- Я лишь меняю правила...

Сегодня 1 мая. Мне не хотелось идти в школу. Не знаю, из-за чего этого. Может, из-за того, что я лег в три часа ночи, ведь до этого старательно рисовал. Хотя на самом деле причина была иной. Истерика. Истерика как раз-таки до трех часов ночи. Нет, вы не подумайте, я не плакса. Но то, что со мной произошло вчера я не смог выкинуть, даже поедая любимые мамины оладушки. — Сынок, ты сегодня неважно выглядишь! Может тебе лучше остаться дома и полежать? -заботливо спросила мама. — Нет, мам, все хорошо, я просто не выспался…-тихо произнес я. Мама озабоченно покачала головой: «Сынок, я понимаю твою тягу к рисованию, но если ты продолжишь ставить изобразительное искусство во вред своему здоровью, мне придется принять меру! Мне не хочется этого делать, милый. Пожалуйста, ляг сегодня спать вовремя! " Я одобрительно кивнул головой. На редкость это утро казалось мне приторно мерзким. Солнце безжалостно резало глаза, легкий ветерок неприятно задувал под мою просторную курточку. Мелкие лужицы противно хлюпали под ногами, а редкие опавшие листья липли к сапогам. Мимо меня прошел мой одноклассник Ромео. Вечно влюбленный поэт и рифмоплёт, который всем сердцем любил и холил наших девочек. Он буквально не шел, а летел. К груди он трепетно прижимал какой-то охристо-желтый сверток. Красивая у него обертка. — Мой дорогой друг, Чарли, доброе утро! — сладко проворковал Ромео, кружась вокруг меня- Ах, какой же сегодня прекрасный день! Мне с самого утра так хорошо! Как ты думаешь, Хелен понравится мой подарок? Я шел возле него, но вовсе не обращал внимания на его праздную речь. В голове вертелась лишь одна мысль о вчерашней вести. — …А эту прекрасную оберточную бумагу я купил в центре города, а эту голубоватую бечевку мне любезно одолжил мой отец. Он так же, как и я увлекается рукоделием. Ах, я вложил в этот прекрасный подарок каждую каплю своей души!.. Чарли, ты слушаешь меня? Друг, да на тебе лица нет! Что случилось? -Ромео наконец-то перестал витать в облаках и спустился на Землю. Однако не успел он подойти ко мне, как буквально в сантиметре от него шлепнулся ком грязи. — Ха-ха! — раздался громкий крик моего другого одноклассника Вару, — Я знал, что тебе не только девушки нравятся! Ну что, насчет свидания уже договорились? — Пошел ты, Вару! -громко ответил Ромео, -Тебе бы лишь бы поиздеваться, Чарли сейчас плохо! — А че ему плохо-то? -заржал Вару, -Недотрах, что ли?! Я не слышал, что было дальше. Под шумок назревающей ссоры я убежал в школьный сад и спрятался под деревом. Наконец я был наедине со своими мыслями. Можно было наконец переварить в голове все, что я узнал вчера. Но…мне не хотелось верить в это… В кармане завибрировал телефон. Вынув его из кармана, я увидел новое сообщение от Риккардо. О нет… — Привет! :) Я почувствовал, как к горлу подступает ком. В глазах скопились слезы. — Привет. — Я все-таки сделаю то, что планировал. Я не выдержал и горько заплакал. Видимо, моему организму не хватило вчерашнего! — Но почему??? ( — Чарли, я готовился к этому почти месяц. Было бы непростительно просто взять и бросить это на полпути. — Но это же безумие! -пока я набирал ответное сообщение, я усиленно глотал слезы. Господи, лишь бы успокоиться! — Безумие-это то, что творится в этом прогнившем мирке. Как говорил один мудрец, насилие-один из актов очищения. — Кто бы там что ни говорил, ты не должен этого делать! — Должен, мой дорогой Чарли. Я усиленно начал тереть глаза и бить себя по щекам, только бы унять эту чертову истерику. — И да, мое солнышко, сегодня ты должен под любым предлогом уйти из школы до полудня! Увидимся! Нет в сети. Я снова разрыдался. Да что ж я за сопля такая, что реву постоянно?! Но кто бы не заплакал, узнав о подобном? Мимо меня прошел мой знакомый Данте. — Слезы очищают душу. Но такие сильные и горькие… Что случилось, Чарльз? -он протянул мне руку и помог встать. Я лишь часто глотал воздух и не мог и слова внятно сказать. Наконец заметив взгляд озабоченного философа, я резко рванул в сторону школы. Данте не догнал меня. Сегодня 1 мая. Даже несмотря на сегодняшнее расписание (сегодня было два моих любимых урока), все время было для просто омерзительным. Все уроки я лишь глядел в пустоту и пытался не расплакаться. (В начале дня учитель настаивал на моем походе к школьному психологу). — А где Риккардо? — Мы не знаем! -мой класс дружно пожал плечами. Часы показывали одиннадцать. На перемене я спустился на первый этаж и решил немного проветриться. Сидя на школьном крылечке, я попытался выгнать из головы нагнетающие мысли. Даже вроде легче стало. В кармане завибрировал мобильник. — Я иду! >: ^) Собрав последние силы, я побежал в школьный туалет. Заперевшись в одной из кабинок, я дрожащими пальцами набирал номер своего друга. Я больше не мог. Гудки. Нет ответа. Снова набираю номер. Гудки. Нет ответа. Снова набираю номер. Наконец он взял трубку. — Чарли, вот зачем ты мне звонишь? Я же все понятно объяснил. — Рииик…я…просто…не могу понять…- мой голос дрожал, — …Почему?.. Ты же…был таким…хорошим человеком… Что с тобой стало?! — Чарли, глупышка, я им остался! Я все так же люблю тебя, поощряю твое творчество! Я лишь хочу поменять правила этого мира! — Нет, Рик, ты хочешь устроить кровавую бойню! — я постепенно начинал кричать — Ну к чему же такие телевизионные эпитеты? Ты же знаешь, я их не переношу! Это можно назвать бунтом. Жестоким кровавым бунтом. Революцией. Я иду против правил. Я поступаю лишь так, как говорит мне душа. Возможно, с точки зрения вас, законопослушных людишек, я собираюсь поубивать половину школы. Возможно! Но эти жертвы будут того стоить! — Рик…прошу…одумайся… — я вновь зарыдал. Сквозь слезы я услышал звонок. 11:35. — О нет, Чарли, милый, прошу, не плачь! Я не хочу слышать твои слезы! Меня угнетает совесть, когда из твоих лазурно-голубых глазенок катятся слезы. — Это из-за тебя, Риккардо! — прошипел я сквозь зубы. В ответ Рик лишь хмыкнул и бросил трубку. Следом пришло очередное сообщение. — Не забывай про уход до полудня! Я уже почти у школы! Я не стал выходить из кабинки. Все равно было уже слишком поздно. — Риккардо, ты безумец! — Вы все так говорите. 11:45. Осталось пятнадцать минут. — Я уже в школьном подвале. — Не пиши мне, я не хочу быть посвященным в твои планы. — Чарли. Это мое последнее слово. Я люблю тебя. Я не отвечал на это сообщение. Я несся на третий этаж, перескакивая через три ступеньки. Всех спасти не успею, но хотя бы свой класс. 11:50. Десять минут. Я резко распахнул дверь и ворвался в класс. В этот самый момент мои одноклассники поздравляли раскрасневшуюся Хелен с днем рождения. — Бегите! — задыхаясь, кричал я, — Сюда… Идет стрелок! У него автомат…и…запас тротила! Немедленно эвакуируйтесь! Моя репутация безумца не сыграла мне на руку. Миссис Харрингтон взяла меня за руку и куда-то повела. Вероятно, в медпункт. — Чарли Баттлер, это уже никуда не годится! Почему ты не сказал мне об этом?! У тебя опять припадок! Я сейчас вызову Скорую и позвоню твоей матери, а ты, дружочек мой, полежи на койке и успокойся! Сестра, дайте ему успокоительное! Моя учительница ушла, а медсестра протянула мне стакан с водой и ярко-красную таблетку. Я сначала было противился, но сестра так грозно взглянула на меня, что мне пришлось послушно выпить предоставленное лекарство. Затем уложив меня на койку, она куда-то ушла. Успокоительное реально подействовало, ибо через минуту после принятие, голова перестала гудеть, и я перестал так нервничать. Опять завибрировал телефон. 11:55. — Осталось пять минут. Я кинул Риккардо в черный список. Я больше не мог читать этм ужасные сообщения. 11:57 Минут текли медленно. Но я хотел чтобы время окончательно остановилось. 11:59 Риккардо, ты разбил мое сердце. 12:00 «Пора! «-сказал про себя и закрыл лицо руками. На какой-то из верхних этажей раздались звуки выстрелов. Затем душераздирающие крики. Опять выстрелы. Кто-то хлопал дверьми, приказывал немедленно эвакуироваться. Снова выстрелы. Риккардо стрелял в других людей, но мне казалось, что каждая пуля попадает мне в сердце. Я молнией вылетел из медкабинета. Перепрыгивая через три ступеньки, запинаясь о толпы испуганных школьников, я наконец добрался до нужного этажа. Вот он. Риккардо. Все такой же величественный, мужественный и сильный. На нем висел что-то вроде жилета с набитыми карманами. Он встал напротив открытой двери и произвел серию выстрелов. Послышались крики и слезы. Затем Рик яростно захлопнул дверь приказывая классу молчать. Дети испуганно замолкали. Следующий кабинет. Мой класс. Я понесся к Рику. Инстинктивно выставив автомат вперед, Де’Карли спустил курок. Острая пронизывающая боль заострилась в моем животе. Я хлопнулся на колени и зажмурил глаза в агонии. По губе пробежала дорожка крови. — Хах, Чарли? Я же просил уйти тебя! Ты все-таки не послушался моего совета! Неужели ты за этот мирок? — Нет… — я с силой хрипел, давясь кровью, — …я…иногда тоже…против правил…я…против расстрела…ты…не революционер…ты…убийца… Риккардо Де’Карли… — Возможно! — небрежно бросил тот в ответ, — О Господи, что я зря болтаю тут с тобой! — он резко выбил дверь ногой и произвел серию выстрелов. Я видел, что, словно в замедленной съемке, тела наших одноклассников падают, сраженные свинцом. Ромео, Хелен, Вару… Рик повернулся ко мне. «Чарли, я лишь меняю правила! Но в душе я все так же люблю тебя!» — он опустился на колени и поцеловал меня. Нет, я любил Рики и раньше, но сейчас это был не он. Это был кто угодно, но не он. Приподнявшись на локте, я взглянул в его глаза. Они были яркими, глубокими. В них не было ни ярости, ни азарта. Лишь печаль. Я не мог больше смотреть на это. Собравшись с силами, я дал Рику пощечину. Грубую и громкую. «Нет, ты все-таки один из этих мерзких псов!» — Риккардо перезарядил автомат и направил мне его на лицо. Я приготовился к смерти. Ряд выстрелов последовал в меня. Но не в лицо, а в живот. Из классов выбегали испуганные дети, которые тут же падали от выстрелов Де’Карли. Кто-то пригибался к полу, кто-то бежал к туалету, судорожно набирая номер службы спасения. Стены были забрызганы кровью, под телами убитых скапливались алые озера. Я услышал последние слова Рикка: «Ты не поймешь меня, Чарли. Прости, я не хотел» — после чего он прижал мне дуло между глаз…