не помню

13:46. 18 февраля.

       Крейг сжимал руку Твика мёртвой хваткой, не отпуская даже на жалкое мгновение, боясь потерять. Побелевшая рука слегка дрожала и иногда вырывалась.        — Мне больно, - тихо прохрипел Твик, совершенно ослабевший и с таким томно-грустным взглядом.        — Извини, - Крейг ослабил хватку на мимолётные секунды, всё ещё не спуская глаз с побелевших костяшек сжатой руки.        Ледянной ветер обдувал лицо, руки, продувал лёгкие потрёпанные джинсы и заставлял дрожать. Это очередной день, когда они сидят на скамейке около старого ветеринарного магазина. Всего лишь очередной день, когда они о чём-то друг другу громко молчат, иногда переглядываются, немым, ничего не выражающим взглядом, но оба понимают друг друга без слов. Словами здесь нечего выразить. Если остальные люди выражают чувства словами, Твику и Крейгу хватает и таких дней.

18:04. 18 февраля.

       Вглядываться в эти бесконечно синие глаза для Твика больно. Они слишком красивые. Такие глаза не должен иметь человек подобный Крейгу Такеру. Задиристый, холодный и грубый, прямо как февральский мороз.        — Знаешь, что мне снилось?        — Конечно знаю. Я ведь живу в твоей голове и читаю все твои мысли.        — Не смешно, идиот. Мне приснилось, как я выколол тебе глаза и хранил в баночке. Каждое утро я просыпался и смотрел на них целый день напролёт. Я существовал ради этих глаз.        — Я бы подарил их тебе на день рождения, если они тебе так нравятся.        — Правда?        — Конечно нет, милый, мои глаза мне ещё нужны.        — Иди к чёрту, Такер.        Твик почти никогда не улыбался. Его детство было дрожащим и гудящим, как паровоз, мчавшийся по рельсам. К подростковому возрасту таблетки заглушили почти все эмоции в нём, а некоторые говорили, что он окончательно лишился рассудка. И тут бы Такер поспорил. Твик умеет улыбаться и смеяться. Он человек, а не грёбанная машина, которая ничего не чувствует. Он не сумасшедший, как все вокруг считают, он адекватный. Пускай это видит только Крейг, пускай. Пускай только в его объятиях он будет чувствовать себя хорошо и доверять все секреты только ему, зная, что этот человек хранит все его секреты и изо дня в день перебирает их как старые, но самые драгоценные вещи.        Тепло. Вот бы в комнате Твика всегда было так тепло, даже когда в ней не было Крейга.