То, для чего я живу.

Первым проснулся Чонгук. Он лежал зажатым в объятиях Тэхёна, который крепко спал и отчего-то хмурил брови. В голове младшего летало куча идей о том, как же признаться своему парню в чувствах. Хотелось запоминающе, чтобы точно отпечаталось в его памяти, чтобы поверил в искренность сказанных слов и на его лице сверкнула самая любимая прямоугольная улыбка, за которую Гук мог продать душу вместе с сердцем и почками. Но его ждал разговор с Хосоком, хоть тот ещё об этом и не догадывался. Ловко выпутавшись из крепких сладких объятий, Чон выскочил из комнаты, попутно забегая в ванную и накидывая махровый халат, который Тэ приволок в один из их совместно прожитых дней. Всё бы ничего, но этот халат выглядел как хвост радужного единорога блюющего блёстками и писающего духами. На негодующие восклики Чонгука, Тэхён лишь улыбнулся, по-лисьи подкрался сзади и чмокнул того в затылок: «Мне кажется он будет мило на тебе смотреться». Ну вот в принципе и всё, с тех пор у них висел этот халат, который Гук «ласково» называл «ёбаный пылесборник», а затем послушно надевал его каждое утро, чтобы Тэ в который раз подошёл его пожмякать, ласково утыкаясь в макушку младшего. Снова по-кроличьи улыбнувшись, Чон проскользнул в свою, а на данный момент Хосокову комнату. — Хёёён! — Хёёёён! — Вставай! — Шёпотом пытался прокричать Чонгук. Тот лежал неподвижно, с открытым ртом, в уголках которого собралась слюна, весь его вид буквально кричал о вчерашнем «серьезном разговоре» с Тэ. Алкаш блин. — Ты проспал! — Тебя забирают в армию! — Наш циклоп рожает! — Я рожаю! — Мы рожаём! — Хосок, у тебя воды отошли! Гук плюхнулся звездой на и так помятого Хёна, с силой ёрзая, чтобы тот проснулся. Он прыгал, мял его лопатками и теребил щёки. — Ёбаный ты Чон Чонгук, слезь с меня пулей, дай хоть подышать. — Прохрипел восьмидесятилетним голосом Хоби. — Ах, в-воды, еды и в туалет. — Хочу в туалееет. — Занеси меня в туалет, я же знаю, ты можешь. — А вот хрен тебе, уважаемый Хён. — О чём вы разговаривали с Тэхёном? — Я не выпущу тебя, пока ты не расскажешь. Гук сел прямо на живот Хосока, мягко надавливая на него. — Это твоя кровать, хочешь чтобы я прямо сюда справил нужду? — Пф, плевать, всё равно эта комната будет переделываться. — Ехидно пролепетал Чон. — Тут будет неприятный запах. — Выветрится. — Но ты тоже попадёшь под «раздачу». — Мне этот халат никогда не нравился. — Слукавил младший. — Но…- Но… — Ась? — Пути меня, Христом Богом прошу! — Мой мочевой пузырь проклинает тебя, слышишь?! — Рассказывай давай, страдалец. — Я тебя прекрасно слышу. — И да, тише! — Не хочу чтобы Тэхёни проснулся, он вообще-то тоже пил вместе с тобой! — И только попробуй начать кричать, сейчас ты в моей власти! — Фу, как пошло. — Я расскажу всё, только пусти меня в туалет. — Окей, жду на кухне. Чонгук победоносно встал с кровати, поправляя свой ненавистный халат и важно пошагал делать чай. Параллельно открывая банку с огурцами и рассолом, так как он сейчас будет как никогда кстати. Ему казалось, что Хосока съел туалетный утёнок, иначе он не понимает, как можно так долго торчать в уборной?! Брюнет уже даже успел сделать гору бутербродов, чтобы никто не умер с голода, хотя ещё не известно, от чего они умрут быстрее. Но буквально через минут пять, уже в довольно презентабельном состоянии, вышел Хосок, тихо прокрадываясь на кухню и закрывая за собой деревянную дверь молочного цвета. — Ну и? — О чём ты хотел со мной поговорить? — О Тэ… — Хён, о чём вы говорили? — Перебирая пальцами кружку в которой находился остывающий чай, Гук позволил увидеть своё волнение. Возможно, именно это и подкупило Хосока, поэтому он сел рядом с младшим, отпив из литровой банки рассола и захватив вместе с ней парочку бутербродов — чай подождёт. — Ну о чём мы могли говорить? — О тебе, о чём же ещё. — В общем, я не против вашего воссоединения. — Куснув бутерброд с колбасой он затих, будто так и надо. — Так а говорили о чём, что говорил Тэхён, что говорил ты? — Нууу, я был худшего о нём мнения. — Он не так плох, как я себе представлял. — Я убедился в том, что ему можно тебя доверить. — Я не знаю, Гукки, говорил он тебе об этом или же нет, но он тебя любит. — Правда любит. — Это заметно по его намерениям к тебе, чувствуется в его словах, читается во взгляде. — Он пропитан тобой, он хочет тебя и хочет быть твоим. — С долькой грусти звучали слова старшего, оно и понятно, нераздельная любовь, долгие неоправданые годы попыток, чтобы добиться внимания, а в ответ лишь: «Ну мы же друзья, ты чего», «Пройдёт твоя любовь, ахах, ты же знаешь, я не люблю тебя», «Хосок, ты не тот, кто мне нужен, запомни мои слова». Это не просто отказ, это насмешки в сторону солнечного Хёна. Кому как не Чонгуку понимать это? Кому как не ему поддерживать его? Кому? Он хочет чтобы его друг был счастлив. А если Гук хочет, значит так и будет. Дайте только немного времени. Совсем чуть-чуть. Чон приобнял заметно взгрустнувшего Хёна, потрепал его волосы и ласково положил голову на плечо. Не нужно слов, всё и так понятно. Они понимали друг друга даже по взгляду. — Гукки, совсем скоро ты и сам всё узнаешь, с первого источника так сказать. — Он просил меня ничего тебе не говорить, но я не мог, ты тот, за кого я волнуюсь как за самого себя. — Но знаешь, берегите друг друга, я думаю, что вы достойны быть вместе. — И ещё… Знай, я всегда буду на твоей стороне, всегда. Они обнялись, так тепло, по-родному, глядя в открытое окно, в которое проскальзывал морозный ветер. Чонгук и Хосок — действительно братья, действительно одна семья. Семья, которая и поддержит, и приласкает, и где нужно отругает, ведь жизнь — это не только хвала и комплименты. Иногда, чтобы сделать правильный выбор, нужно пройти кучу препятствий, испытать некие проблемы, отвесить занавески с глаз и поздороваться с реалиями жизни. Но никогда не нужно терять самого себя, своё истинное «Я». Нужно верить в исполнение самых дурацких желаний. Нужно мечтать, стремиться к чему-то большему, развиваться и подниматься выше и выше. Оставаться детьми, весело играющими в «Классики», но в то же время быть взросло мыслящим человеком, который стойко выдержит неожиданно настигшие тяготы. В жизни куча противоречий, а людям нужно оставаться собой и не подстраиваться под общепринятые рамки, нужно быть лучшей версией себя. Жить сейчас, а не будущим или прошлым. Жить, а не существовать. Только жить всегда проще, когда рядом близкие люди, которые не оставят тебя. И Чонгук сейчас был действительно счастлив, ведь жизнь подарила ему самых прекрасных людей. А вместе с ними он справится и достигнет всего, о чём так сильно мечтает.

Together.