Игра разума

В ангаре слабо светят газовые лампы, с трудом освещая металлические стены. Многие из них мигают из-за скачков напряжения, а одна даже треснула, и непонятно каким чудом работает. Роботам предстоит много уборки, если всё-таки придется остановиться здесь. Металлические детали осторожно сложены на сухом полу так, чтобы не мешать ходить, а небольшой кубик энергона стоит на столе рядом с рабочим пространством бирюзового робота. Конечно, не обладая большим количеством знаний, сложно понять разницу между телепортом и чем-то иным, особенно когда этот механизм ещё и сломан… Но собрав два телепорта с нуля, начинаешь понимать что некоторых деталей быть просто не должно. — Что это за место… Скраплета Мегатрону в… — Браул устало прислонился к стенке и медленно сполз вниз. От противного скрежета мех скривился, но не придал этому особого значения. Его внимание полностью сосредоточилось на деталях, которые он извлёк из механизмов планетного моста. Что-то здесь не чисто. Этот механизм кажется знакомым, но связать мысли не получается. Можно было бы взглянуть на записи, но электронный носитель был сломан, и сохранились лишь планшеты в медблоке. Может здесь есть резервный хранитель, или в остальных отсеках базы… Мало информации, пока что осмотрели только незначительную часть комплекса, и уборки здесь на не один заход. — Браул? — Тихо окликнув, белый сикер нерешительно стал в дверном проёме. Мальчишка слишком задумчив. — Слушаю? Что-то нашёл на координатах? — Да. То есть… Я хотел спросить кое-что другое. — Бирюзовый мех с интересом взглянул на парня. Минуту Рэн просто стоит, опустив взгляд, а его пальцы нервно скребут старую краску на руках. — Если тебе трудно сказать, представь что меня здесь нет. Или просто напиши. — Браул тихо, чуть ли не шёпотом попытался подбодрить мальчика. Невольно вздох сам вырвался из груди. Слишком много всего навалилось за короткий срок. Сколько времени приходилось жить самому, перебиваясь крохами энергона на той планете… Грустно стоять по колено в воде, не имея возможности выпить, когда тебя мучает жажда. Если не учитывать прыжки в космосе, то получается очень короткий срок. Сначала ниоткуда появляется детёныш, потом оказывается что он вовсе не маленькая искорка, а сознание биологического существа, непонятным образом помещенное в это тельце… Ссора с Праймом, потом вновь перелёт. А теперь и этот юнглинг. — Я… Накричал на Зоту. — Мальчишка выпалил всё на одном дыхании и с силой сжал зубы. Что эти двое уже не поделили… — Из-за чего? Настолько не понравилось копаться в туше? Я же поставил контейнер с очистителем специально, чтобы не болтались в грязной воде… Поставил же? — Не в этом дело. Откуда в нём столько жестокости? Почему он, как все эти… Учёные… — Мальчишка с силой ударил по стенке и уткнулся лбом в кулак. — Он и раньше проводил опыты над живыми существами? Почему он такой… Ведь его смех был таким искренним, а глаза… Это были глаза беты, а сейчас, его оптика была как у Тэйи! Или как… У Арахниды. — Мальчишка с силой ударил стену несколько раз, и осел на пол. — В каком смысле, оптика как у Эрахниды? — Горло непроизвольно запершило при упоминании паучихи. Эта тварь любила пытки, и я до сих пор помню, как она просунула свою мерзкую руку… Праймус милостивый. Зота не может быть таким же как она… — Представляешь, он нашёл внутри туши яйцо. И хотел сделать инкубатор… Зачем? Зачем мучить эту бету, зачем позволять ей родиться, намереваясь убить.? — То есть? — Ты устроил истерику… Из-за яйца? — Ты тоже не считаешь его живым? — Юнглинг выдохнул горячий воздух и прикрыл глаза. Синее свечение от газовых ламп в этом отсеке спокойное. Истерика исчезла так же быстро, как и появилась, всего лишь из-за одной фразы. Почему они не понимают его? — Парень, ты на войне. Ты до сих пор жив, потому что мы не приняли ничью сторону. Это — белковая форма жизни, её срок отмеряется годами, а наш ворнами. Тебе напомнить, сколько в одном ворне лет этого светила? Или ты считать разучился? — От безразличного тона внутри похолодело. Неужели, даже эта маленькая жизнь ничего не стоит? — Я же из семьи шахтёров… Куда мне, считать. — На несколько минут воцарилась тишина. Нас всегда окружает так много звуков, что их отсутствие пугает намного больше, чем шум. — Постой… Ты же сикер. От чего тогда шахтёр? — Вот так. Мама решила что с отцом будет лучше, даже в самом низу. — От нервного смеха сдавило грудь, и Рэн замолчал. — Тебе не место на войне. Таким как ты, суждено бороздить межзвездное пространство. Да и психика слабоватая. — Старший мех поднялся с пола и начал собирать детали. — Оставь самокопания подальше. Так ты нашёл хоть что-то в шахтах? — Пусто. Только испорченная техника и обваленные стены. — Покажешь где находиться техника. Вполне возможно что именно там велись последние раскопки, и что-то осталось. — Осторожно разложив все непонятные детали, Браул направился к выходу. — Хладнокровие Зоты в такие моменты, потом может спасти кому-то жизнь. — Мех положил руку на плечо юнглинга и взглянул ему в оптику. — Разве трудно потерпеть немного, ради мгновений смеха беты? Возможно, мы никогда этого больше не услышим. Пошли. Трансформер вышел из отсека и направился к выходу. Сейчас необходимо найти энергон. В первую очередь. — Ты тоже думаешь, что Создатель погиб? — Не знаю. Но не думаю что хоть одна из выживших фемок согласилась бы зажечь искорку, зная, что может её потерять. Так что вряд-ли возможно проверить. — Удивительно, что может сделать война. Пусть я практически ничего не видел, но последствия ужасают. — Мехи вышли за пределы базы, тихо переговариваясь между собой. — Ну что, пташка. Полетишь, или со мной по земле? — Браул внимательно осмотрел местность на предмет угрозы. Не обнаружив оной, медленно начал пробираться сквозь деревья. — Пожалуй, с тобой. Боюсь снова плохо приземлиться. — Обречённо выдохнув, юнглинг последовал за старшим, ловко пробираясь сквозь заросли. — Сикер, который не умеет летать… Не всем же быть как Нульфаг. — С трудом отцепив от себя лиану, мех наконец догнал разведчика. — А… Это кто? — Ну, чемпион планеты, поставившая рекорд по количеству и сложности трюков в полёте. Ты что, не слышал? — Как-то дела не было… Кстати, такими темпами ещё часа три будем идти. Может стоило взять корабль? — Рен остановился, дожидаясь пока старший мех догонит. — У нас мало энергии. Не стоит тратить то, что есть. Солнце здесь никакое, энергона нет… Остаётся только искать топливо, либо альтернативные источники, которые могли бы питать батареи. Жаль не смогу создать гравитационные двигатели. — осторожно огибая заросли, Браул двигался быстро. Но до стройного и гибкого сикера ему было далеко.

***

Через почти два часа, мехам удалось дойти до точки на карте. Перед ними предстала пещера, вход которой был почти полностью завален. — И как ты внутрь пробрался? — Там есть узкий проход, только он может в любой момент обвалиться. — Тогда пошли, если найдем что-то, будем укреплять. Рен быстренько подбежал к завалу и обошёл его со стороны. Там обнаружился и небольшой тоннель. Обвал случился так, что завалило только часть входа, давая возможность пройти с другой стороны. Разведчик осторожно прошёл вперёд, а следом за ним и старший товарищ. Идти вглубь пришлось недолго. Через пять минут показалась пещера, с обваленным потолком и ходами. Техника покрылась слоями земли, и, иногда, растениями. — Будем искать энергон… Держи. — Старший мех отдал юнглингу один детектор энергона, и пошёл вперёд. Не прошло и получаса, Браул обнаружил кристалл размером с руку, заваленный камнями и землёй. — Мелкий, есть контакт. Ищи внимательно. — Хорошо. В том месте больше не оказалось кристаллов, и мех решил пройтись по уцелевшим тоннелям. За три часа было найдено ещё четыре мелких кристалла, и скопление из пяти, ростом с Рена. — Ну, спасибо тем шахтёрам, что не выкопали всё. Нужно будет прилететь и забрать добычу. Поищи пока что ещё, а я на базу и обратно. — Это хорошая идея…? — Юнглинг осмотрелся по сторонам. И пусть они осмотрели это место вдоль и поперек, ему стало страшно от мысли, остаться одному. — Я быстро. — Мех хлопнул парнишку по плечу и улыбнулся. Через десять минут, он уже вышел из пещеры и направился в сторону базы. В этот раз им повезло найти хоть немного энергона.