Змей-искуситель

Райзел. Я ждал вас долго. Очень-очень. Столько ваши эти люди не живут. Я знал вас с детства, робким и любознательным. Вы были похожи на один из этих грибочков — как Градеус с Лудисом. Только не из ядовитых. Помню, что хотел вас укусить. Но вас защищал брат. А потом его не стало. Я прекрасно помню, и ждал вас даже таким. Как гранат, багряный внутри, но сверху покрытый невзрачной коркой-кожурой. Таким я вас хотел уже съесть без остатка, словно бы это заполнило какую-то пустоту во мне. Но я знал, что без вас будет также скучно, как и тоскливо — с вами. А потом вы стали цветком шиповника. Этот чертов человечишка. Уму непостижимо! Я не знаю, что он вам сделал и какого черта вы ожили. Я не понимаю. Само его присутствие в нашем закостенелом мире словно вдохновляло других на безрассудства, и Лорда тоже! Я даже любил вас всех такими, ожившими от вечного сна при жизни. Но не мог перестать презирать его, за его порочную природу. Вы ведь не слышали — старались не слышать, того, что он пришёл на остров за нашими жизнями. Цитирую — «охотиться на этих бессмертных тварей также, как их упыри охотились на людей». Я... не брошу вам этого в лицо, Райзел. Но он пришёл сюда убивать нас. Вы пригрели на груди змею. От чего-то эта забота сделала вас крепче. И словно бы забрала тепло. Вы теперь и сами были подобны чешуйчатому хладнокровному. Как дракон. Как наш враг. Смотря, как вы отдаляетесь, я и задуматься не мог о том, что много думаю об этом вашем человеке-змее. Он стал в нашем загнивающем Раю змием-искусителем. Принёс недозволенное знание. Он принёс свободу, Райзел. То, чего ты нас вместе с Лордом, лишил своими вздорными попытками нести справедливость. Он был грязным, вспыльчивым и слабым человечишкой, им он и остался до последней нашей встречи. Но он стал также моим учителем. В моём глазу на сотни лет запечатан его образ. Я и сам не смог понять, как это произошло. Я просто не смог простить. Моя гордость, выраженная в праве служить Лукедонии верой и правдой, была сломана ещё до того поединка. Когда я понял, что этот мир начал оживать. Подобно ростку, который, испробовав воды, просыпается. Я верил, что защищаю нас. Но я был только ещё одним спящим. А он разбудил нас. Это все твой испорченный человек виноват, Райзел. Если бы не он и его пример, так радушно принятый всеми, никто из нас и помыслить бы не мог, что модификации — это хорошо. Что достигнув новой, несвойственной своему народу силы — можно быть не уничтоженным, а принятым. Вы нас обманули, почтенный Ноблесс. Нельзя быть принятым, став таким. Ваш чёртов человек...