Секрет

У Игоря никогда не было секретов, кажется. Он не Артем, не рубаха-парень, простодушный и готовый делиться своим счастьем со всеми, но и чего-то серьезного никогда не утаивает. Отвечает честно, насколько это возможно. По крайней мере так было. До встречи с Дзюбой. Смешно даже: один из самых открытых людей принес в его жизнь необходимость хранить самый страшный секрет. И Игорь как-то справляется с этим, выдерживает, привыкший не выпячивать личную жизнь, а вот сам Артем за три года сдает. Смотреть на это сложнее с каждым срывом. — У Дениса другая ситуация, — спокойно объясняет Игорь, когда Артем, вспылив, выдает целую сбивчивую тираду насчет того, что дальше жить, скрываясь, невыносимо. — У Дениса за спиной Испания, в которую он всегда может уехать и не возвращаться больше. Там его осудит разве что русская диаспора, но это возмущение законов чужой страны все равно не изменит, не выдернет толерантность из менталитета. Так что сравнивать их с Денисом бесполезно. Завидовать ему — тоже. — А тебе лучше засунуть свое желание рассказать «по секрету всему свету» куда подальше, потому что нам бежать отсюда некуда, — грубее продолжает Игорь, но видит взгляд Артема, и шумно выдыхает, сцепив зубы. Грубость — следствие страха. Игорь никогда не признает, но он боится, что Дзюба правда однажды раскроет рот и в интервью раскроет абсолютно все. Не в шутку, не в дружеской манере, а всерьез. В комнате темно, однако окно не зашторено, и в свете уличных фонарей можно увидеть, как благородное в общем-то желание открыться слезами собирается в уголках глаз, упорно сдерживаемое. Игорь молча обнимает в ответ, гладит сгорбленную спину, не найдясь, что сказать. Все будет хорошо? Оба знают, что не будет. Игорь хочет еще играть. Да и Артем наверняка не готов оставить футбол, но правда в том, что если они откроются, то их не поймут. Посадят на скамейку, задвинут во второй состав, чтобы не злить публику. Просто еще слишком рано. А до подходящего момента они, увы, не доживут. С этим просто нужно смириться и жить дальше, как живут многие.