Битое стекло

Том вжал педаль газа. Боль сжимает виски. Уши будто заложило, ничего не слышно, кроме тишины. За окном показался дом. Стало вновь больно. Резко нажав по тормозам, Том заглушил автомобиль и вышел, забрав с сиденья бутылку какого-то первого попавшегося виски с прилавка, громко хлопнул дверью. Он прошел по дорожке, на которой ты так отчаянно настаивала. Сунув в дверь дрожащей рукой ключ, он наконец оказался дома. «Внутри спокойно, уютно,» — сказал он себе, с закрытыми глазами прижавшись к двери. Открыв глаза, мужчина прошел на кухню. Проходя мимо спальни, он заметил незаправленную кровать, после ночных страстей она ещё больше скомкана, чем обычно. А он все ещё шел. Ты всегда ругалась, почему он не снимает обувь. Жёлтый конверт с новыми фотографиями и пара фоторамок, которые должны были отправиться собирать пыль на полке, мирно лежат на обеденном столе. Хиддлстон взял бокал и, налив себе почти полный, сел за стол, с улыбкой разглядывая фотографии. Такие свежие с запахом краски, а взгляд твой такой живой, радостный. Ты пытаешься поцеловать возлюбленного в губы, но не можешь перестать смеяться, получилось так мило. Том улыбнулся, но потом до крови прикусил засохшую нижнюю губу, и по сухой щеке пробежала слеза, оставляя мокрую дорожку. Вновь он увидел свои руки, они в крови…в твоей. Он схватил фоторамку и швырнул её куда-то, пытаясь вместить в этот бросок всю злость и всю слабость. Стеклянный стол не выдержал такого, и столешница посыпалась вдребезги. Осколки падали на пол, крошась ещё больше. Разбитое стекло вновь напомнило: осколки, много крови, одна гильза, одно пулевое ранение и твоё тело. Такое неподвижное, будто искусственное, пластиковое. Крови становится всё больше. Жидкость стремительно покидает твоё тело, стелясь под ним ковром. Том немного не успел. Расталкивая толпу напуганных людей, он мчится к тебе. Упав прямо коленями в кровь, он прижал твоё тело к себе, нашептывая что-то непонятное. Он держал тебя аккуратно, будто ты вот-вот рассыплешься на части. — Т/И, нет, — выдавил он. Это больше было похоже на стон, на мольбу. Послышался звук сирены… — НЕТ! — отчаянно выкрикнул Том, чтобы воспоминания растворились. Он специально лёг на это стекло, чтобы усмирить свои чувства, устремляя взгляд в белый успокаивающий потолок. Он не хочет больше видеть твой хладный труп с дырой в груди. Он хочет твоих теплых объятий, твоих успокаивающих рассказов, твоих нежных рук. Грабителя, точнее убийцу быстро поймали. Громкие заголовки в газетах ничего не дают. Тому ничто не вернёт тебя. Каждую ночь ему снится, как он там видит, как ты выпадываешь из окна после звука выстрела. Он подбегает, пробираясь через толпу, а ты уже мертва.