Любовные неприятности.

      Я очнулся в больничной палате и некоторое время пытался понять, как я тут оказался. Пришло осознание того, что я не могу вспомнить не только причину моего здесь нахождения, но и вообще всего. Единственное, что я помнил четко, это то, что зовут меня Билл Каулитц и мне двадцать три года. Остальные воспоминания были какой-то серой неуловимой дымкой. Дико болело все тело, но сильнее всего боль ощущалась в голове и пульсирующей ноге. Повернув голову, заметил капельницу и идущий от неё к моей руке катетер. Попытка встать успехом не увенчалась. Со стоном я откинулся обратно на подушку. На мою возню в палату заглянула улыбчивая медсестра, но ее вид не вызвал во мне ничего, кроме глухого раздражения. Вот, спрашивается, какого хрена она лыбится, когда я себя чувствую так, будто по мне каток проехал. Расспросив меня и поняв, что я нихрена не могу вспомнить, она, сменив капельницу, вышла из палаты. Но надолго одного меня не оставили. Минут через 15 в палату вошёл мужчина в белом накрахмаленном халате и, представившись моим лечащим врачем, приступил к осмотру. В процессе осмотра он мне поведал о том, что поступил я к ним в отделение вчера вечером. Оказалось, что привёз меня сюда мужчина, подобравший мое тело на дороге. Передав меня санитарам и оставив свои контактные данные, он уехал. По всему выходило, что моя мысль про каток была недалека от правды. Какой-то урод, сбив меня, умотал в неизвестном направлении, спасибо хоть тому человеку, который не проехал мимо и подобрал бедного меня. Как итог, у меня все тело представляет из себя один большой синяк, сломана нога и я, как древняя развалина со склерозом, нифига о себе не помню. Просто прекрасно! Правда, как сказал врач, это временно и память скоро вернётся, очень надеюсь, что процесс не затянется. Ну, хоть какая-то хорошая новость, в моем-то положении.       Так как проснулся я, оказывается, рано, то «успел» на завтрак. Лучше б ещё поспал. Пришлось глотать омерзительно невкусную овсянку, стараясь запить эту гадость жутко сладким чаем. В общем, удовольствия мало. А ещё я думал, что же мне делать дальше. Врач говорит, что меня довольно скоро выпишут, но куда я пойду?! Где я вообще жил до аварии? Чем занимался? Где мои родные и почему ко мне никто так и не пришёл? Вопросов было много, а вот ответов на них, увы, не было. На третьи сутки моего здесь нахождения ко мне заглянула медсестра и сказала, что сегодня должен прийти привезший меня сюда человек. «Ну хоть кто-то», — подумалось тогда мне. Может, он сможет мне что-то рассказать. Пока я его ждал, умудрился уснуть.       Проснулся я от ощущения рядом чьего-то присутствия. Открыв глаза, я уставился на стоящего рядом мужчину. Первым моим впечатлением было: а он красив! Мужественное лицо с красиво очерченными скулами, русый ёжик волос на голове, рост подтянутого ухоженного тела под метр девяносто и обалденные глаза шоколадного оттенка, аккуратная бородка добавляла образу шарма. Все как я люблю — пронеслось в голове. Том, как он представился, что-то там ещё говорил, а я поджав губы обдумывал эту свою МЫСЛЬ. М-да, и ведь никаких противоречий у меня в душе от неё не возникло, значит делаем вывод, что я по мальчикам. То-то у меня на медсестёр какая-то негативная реакция. Сообразив, что Том ждёт ответа, я посвятил его в свои мысли по поводу интересующей меня информации и переживаний относительно моей скорой выписки, назначенной на завтра. От его ответа я возликовал в душе! Значит он возьмёт меня к себе и у меня появится возможность проверить свои выводы о моих предпочтениях, правда я пока не представляю, каким образом это выясню, но ничего, придумаю на досуге! Ну и конечно меня радовала решенная, пусть и на некоторое время, проблема моего проживания.       За принесённые вкусняшки я был готов Тома расцеловать! Мне уже так осточертела больничная еда, что я подумывал устроить голодовку, а тут и фруктики, и йогурт, и шоколад! В общем, до выписки доживу! Как только за Томом закрылась дверь, я схватил связку бананов и с наслаждением умял сразу три штуки. Каааайф!

***

      На следующий день Том явился в назначенное время. Немного нервно поржав над нашей забывчивостью, а мы оба забыли про мое передвижение и необходимые мне для этого костыли, решили, что до машины Том довезет меня на коляске, а дальше справится сам. Как он сказал: «Мне уже не привыкать носить тебя на руках, к тому же ты лёгкий как пушинка!». Я как-то засмущался, все-таки я парень и, наверное, не стоило на это соглашаться, но очень уж у меня чесались руки обнять его, при этом не вызвав подозрений. Без происшествий покинув больницу, Том подвёз меня к чёрной Ауди и пересадил на переднее сиденье. В какой-то момент наши лица оказались рядом, у меня внутри все перевернулось от его близости, Том замер, завороженно глядя на мои губы, и я, плохо соображая, что делаю, немного подался к нему, в надежде на поцелуй, желание которого читалось и в глазах Тома. Но в тот же момент Том дернулся в другую сторону и, долбанувшись головой вылетел из машины, бормоча что-то о коляске, которую надо срочно отвезти обратно. Я всерьез задумался над причинами его такого поведения, я ведь точно видел, как он хотел этого, так почему же так испугался? Он, конечно, вполне мог по доброте душевной помочь мне на дороге, но почему готов нянчиться со мной сейчас? Кто я ему? Сомневаюсь я в бескорыстных намерениях окружающих. Но если он хочет меня, то почему тогда сейчас сбежал? Хотя, не исключаю того, что я мог просто чего-то неправильно понять в его поведении и интерпретировать под свои желания… В общем, мне надо просто понаблюдать и не лезть на рожон, пока он не психанул и не выкинул меня на улицу вместе со всеми моими проблемами.       На этом мои размышления прервала открывшаяся со стороны водителя дверь. Том сел за руль с немного напряженной улыбкой и я постарался его отвлечь от инцидента вопросом о том, куда мы сейчас поедем. Том немного расслабился и, выруливая с парковки, сказал, что едем мы к нему, зачем-то добавив, что он живет один. Я ухмыльнулся.       Подъехав к подъезду, Том, не напрягаясь, подхватил меня на руки и закрыв машину вошёл в подъезд. По закону подлости, хотя это с чьей стороны посмотреть — я, например, был в восторге, лифт не работал и ему пришлось тащить меня до седьмого этажа пешком. У меня ещё в машине начала кружиться и болеть голова, поэтому я обхватив его за шею и уткнувшись ему куда-то в подбородок, не вызывая подозрений, наслаждался близостью его тела. От Тома одуряюще вкусно пахло каким-то явно дорогим свежим древесным парфюмом. Я чувствовал себя кошаком налакавшимся валерьянки. По телу пробегали волны удовольствия от ощущения обнимающих меня рук и скапливались внизу живота, надеюсь, не слишком явно сигнализируя о моем возбуждении вздыбившейся ширинкой. Если бы не мое довольно плачевное состояние, то я бы уж постарался вызвать в Томе ответную реакцию. Он крепко, но в тоже время бережно держал меня, стараясь идти плавнее, видимо понимая мое состояние. Дойдя до дверей квартиры, Том, поставив меня на ноги, но продолжая придерживать, оберегая от падения, открыл дверь. Снова подхватив меня, дошёл до комнаты и усадил на разложенный диван. Фразу: « Добро пожаловать» я услышал уже отключаясь.