Ботан, который не ботан

      Чимин знал, что так бывает, но понятия не имел, что будет именно с ним. Его любовь оказалась жестокой. Жестокой настолько, что сейчас сидит и потрясающе грызёт карандаши на задней парте, внимательно вдумываясь в слова лектора. Он всё строчит что-то в своей тетради, пишет, ему, кажется, интересны все эти занудные лекции. Он вообще человек?       Чонгук поправлял свои очки и, гоняя жвачку под языком, усиленно исписывал лекционную тетрадь самой полезной в его жизни информацией.       Запись в тетради №1: «Пак Чимин, Пак Чимин, Пак Чимин, Пак Чимин, Пак Чимин, Пак Чимин, Пак Чимин, Пак Чимин, Пак Чимин, Пак Чимин, Пак Чимин, Пак Чимин».       Запись №2: «Красивая задница, милое личико, хорошо целуется, нравятся бутерброды с колбасой».       Чонгук никогда не записывал лекции, если честно.       Чимин пялился на парня, щурил свои глаза и пытался понять, что его так привлекло. Ботаники — это не его профиль, но не в этот раз… Этот был какой-то неправильный. Что там под этой большой толстовкой? Он там плоский или у него там пузико такое висит? Зато Чонгук сильный, у него в руках вся мощь мира собрана, он ведь так легко поднял Чимина. Ах, как же хотелось поймать этого заучку снова. На этот раз он обязательно стянет с него одежду.       — Пак Чимин, Вы что-то потеряли? — возник из ниоткуда голос лектора.       Чим медленно развернул корпус в сторону голоса и растёкся в очаровательной улыбке. Он подсматривал за ботаном слишком явно. Все, кажется, на него сейчас смотрят как на идиота.       — А нет, просто спина затекла, — нервно посмеивался Чим. Лектор смотрел как-то недоверчиво. У них и без того с ним были сложные отношения, а теперь и того хуже будет.       — К ректору в кабинет.       — Что, сейчас что ли? — нахмурился Пак.

***

      Чимин сверлил взглядом шнурки на своих кроссовках. Он уже почти пять минут так сидит, а ректора всё нет. Он только надеялся, что его побыстрее отчитают, и можно будет свалить на исправительные работы. Намоет окна, подметёт двор и домой. Ему не впервой.       На скамью рядом приземлился кто-то массивный, а не готовый к такому повороту Чим так сильно дёрнулся, что чуть не свалился на пол. То сел рядом Чон Чонгук.       — А тебя за что? — изумился хулиган.       — Я конспект запорол. Лектор это увидел и выгнал меня, — спокойно отчитался парень, откинув голову на стену. Чёрные волосы на затылке примяло, они начали расползаться в разные стороны.       Чимин широко распахнул глаза, он не знал, что сказать. Чонгук ведь всё писал, ничего не пропускал, он лично видел. В чём же была причина?       — А что там было не так?       — Ничего, ерунда. Вообще не понимаю, чего он взъелся, — усмехнулся Чон.       Конечно, не понимает он… Лектор как увидел на полстраницы красиво прорисованные округлые ягодицы Пак Чимина, так сразу же истерику закатил. Он воспринял это как оскорбление в свою сторону, но Чонгук же не виноват, что кто-то его произведение искусства неправильно понял.       Чим прикусил губу и уставился в противоположную стенку. Чон сделал то же самое. Так прошло ещё пять минут, затем ещё столько же. А потом послышался звон молнии Чонгука и сдавленный вздох Чимина.       — Боже мой, — шепнул Чим, медленно повернув свою голову.       — Тебе понравится, — предположил Чон.       — Прям тут? А можно?       — Никого нет, все на парах. Давай же. А-то я передумаю.       Чимин в нетерпении схватился за протянутый ему бутерброд. Чонгук улыбнулся так, как он умеет: мило, и закрыл портфель. Хулиган прикрыл глаза и открыл рот, сделав первый кусь. Послышался довольный стон восхищения. На языке самыми разными красками играли вкусы. Чон определённо был лучшим в готовке бутербродов. Это было потрясающе. Чим пережёвывал каждый кусочек, он жмурился и по-своему страдал. Слишком прекрасна была та минута, в которую он ел еду, приготовленную его будущим парнем.       Будущий парень, к слову, протирал стёклышки своих очков краем толстовки, слегка обнажая резинку штанов. Чимин сейчас был зол на эти штаны. Почему они не могли иметь низкую посадку? Тогда бы можно было подсмотреть хоть маленький участочек кожи ботаника, но увы. Хулиган не смог придумать ничего больше, чем повалить парня на скамейку простым толчком в плечо. Чонгук айкнул и свалился. Чимин в пару мгновений заполз сверху и принялся соскабливать с парня одежду. Чон не поддавался, так что удалось оголить только часть поясницы. Кожа у ботаника была гладкая, немного смугловатая и нигде не висела, напротив, спина была крепкой, ложбинка в районе позвоночника выглядела потрясающе, в неё хотелось залить воду. Странное желание — подумал Чим и совершенно пропустил тот момент, когда жертва перешла в сидячее положение и схватила его за бока. Чимин сидел сверху и смотрел растерянно. Его ноги были по обе стороны от ботаника, он почти упирался в туда, куда не надо, и его сейчас, кажется, лишали чести этим серьёзным взглядом из-под очков.       — Чего творишь? — возмущённо поинтересовался Чонгук.       — Раздеваю тебя, — ответил Чимин.       — Зачем?       — Хочется.       Чонгук прыснул смехом. Но смешно ему было не долго. Руки Чимина пробрались под толстовку и с наслаждением ощупали там объёмные кубики пресса.       — Я знал! Знал! — воскликнул Чим, с силой вцепившись пальчиками в плотную кожу ботаника.       Припухлые губы опали на более тонкие губки жертвы и с упоением начали те сминать. Чонгук зажмурился и вжался в стену всем телом. Чимин целовался развязно, его губки постоянно были в движении, они были везде, как и его руки. Парень шумно дышал и опускал ладони ниже и ниже. Те скользили по очерченному прессу прямо к резинке штанов. Чон, осознав, куда держит путь Чим, сдавленно пискнул и сжал чужую ладонь. Одну. Вторая же, воспользовавшись безнаказанностью, пришла к месту назначения и, нырнув под бельё, нашла то, что искала. Чонгук разомкнул губы, Чимин углубил поцелуй. Ботаник схватил и за вторую ладонь, но было уже поздно. Чим уже нашкодил знатно, тому подтверждением был стон Чона, который, казалось, вжался в стенку ещё больше. Он был сильнее, легко мог дать отпор негодяю, но почему-то бездействовал и как-то не очень активно сопротивлялся. Однако не так далеко послышались шаги. Ботаник разорвал поцелуй и, выскользнув из-под хулигана, шумно задышал, ожидая появления идущего. У Чимина пылали щёки, его футболка была наперекосяк, а джинсы, в отличие от просторных штанов Чонгука, ничегошеньки не скрывали. В конце коридора появился ректор. Оба парня смотрели на него исподлобья, тяжело дышали и подозрительно прикрывали ладошками причинное место. Это было очень стрёмно, если бы не умеющий вовремя остановиться Чон, безбашенный Чимин так бы и не заметил приближения опасности, и их бы точно вышвырнули из универа за непристойности.       — Вы марафон бежали? — изумился ректор, оглядев растрёпанных, красных парней. — В кабинет, оба.