Благие намерения или Обещанный

      — Ну же! Открывай! Я знаю, что ты не спишь! — Джордж Кларк барабанил крепкими кулачками по двери из тёмно-красного дерева. Лишь этот кусок блестящей, словно маслом натёртой древесины отделял его от мирно спящего Тёма. Костяжки пальцев покраснели, но мечты о том, как будет доволен Алекс, увидев его, заставляли парня колотить по двери сильнее, игнорируя неприятные покалывания. Потому что кодла из мальчишки-коротышки и парня-дылды не только отличная иллюстрация контраста, но и пример того, как уважающей себя компании мальчиков-зайчиков, вселяющей ужас на всю округу, выглядеть не стоит. Они познакомились не так уж и давно, но Де’Лардж почти сразу посвятил в свои нехитрые замыслы новоиспеченного друга. Их знакомство произошло шестого июня в шесть вечера у торгового центра «Мир», но если быть точнее, то даже раньше. Ещё в школе Джордж получил записку, в которой аккуратным каллиграфическим подчерком было приглашение встретиться вечером для обсуждения «важного дела». Записку принесли дрожащие от волнения беленькие ручки девочки, которой впервые была оказана честь взять клочок белоснежной дорогой бумаги из крепких сильных, похожих на иголки, пальцев Александра Де’Ларджа, и отнести его указанному человеку. Сам же поручитель идти по неизвестным Кларку причинам не захотел, хотя позже он не раз говорил о том, что лучше всё всегда делать самому. Парень пришёл без десяти шесть, стараясь скрыть своё волнение перед знакомством с ним. Обычно он с превеликим удовольствием, открыв рот и чуть дыша, слушал Алекса, который сидел на спинке стула, окруженный толпою, состоящей из безропотно его уважавших старшеклассников и обожавших его девочек всех возрастов.       » Они могут запереть меня в любую клетку, братцы мои, но я всё равно буду во много раз свободнее их всех» «Зло не есть порок, братья» И ещё несколько других не менее умных (по мнению Джорджа) мыслей он записал в небольшую записную книжку шоколадного цвета. Стоит сказать, что парень скрывал своё обожание за пеленой бережно сотканного им равнодушия. В тот день он даже спрятался за группой постоянно ахающих и пищащих девочек, чтобы Алекс ненароком не заметил его, дрожащего от воления и восторга. Джордж, игнорируя пищание впереди стоящих, ловил, чуть высунув язык, каждое слово, каждый жест тонких рук Де’Ларджа. Он писал, писал, писал… И вдруг резко мотнул головой и посмотрел на своего идола — голубые глаза Алекса смотрели прямо на него. Парень сжался, мелко задрожав от ужаса, левая бровь подскочила вверх, на лбу вспухла вена и выступила морщинка, губы побелели. Он боялся, что Де’Лардж поднимет его насмех. Кларк трясущимися руками принялся запихивать книжку в карман, словно ничего и не было, но Алекс видел те быстрые движения ручкой по бумаге. Этого было вполне достаточно. Он всё понял, и (видимо) довольный действиями Джорджа и его испугом, кивнул ему, чуть обнажив белоснежные зубы… Мысли Кларка об их знакомстве и довольной улыбке Алекса, которая обычно появлялась после хорошенькой порции старого доброго хитрого молочка в баре на Перл-стрит, прервали усталый голос только что выдернутого из-под тёплого холщевого одеяла Тёма и его семенящие по мягким коврам шаги:       — Да иду я! Иду! Послышались звуки царапанья по двери, видимо, парень за ней пытался вставить ключ в скважину и открыть нетерпеливому гостью. Когда ключ наконец достиг пункта назначения, и тёмно-красная дверь приоткрылась, Джордж влетел в квартиру друга, заключив его в крепкие объятия.       — Я думал, ты там помер! — он прижался носом к крепкой груди Тёма.       — Э, — последний явно не понимал, что происходит, — Джорджи-бой, ты чего?       — А я что не могу обнять своего кореша? — Кларк в тот момент решил идти на любые риски ради исполнения обещания, данного Де’Ларджу у торгового центра.       — А можно обнимать друга, когда он вымоется или хотя бы окончательно проснётся?       — Нет. — Джордж был неумолим. Его цепкие худые пальцы носились по спине Тёма, приятно щекоча его.       — Хватит! — засмеялся он, — я же боюсь щекотки! Это ещё больше раззадорило гостья, и он принялся легонько царапать белыми ногтями бочки друга. Тём принялся неистово дёргаться и громко хохотать. Его «У-ха-ха» отскакивало от стен, залетало в комнаты, крутилось в люстрах и вазах, и будто гонимое весенним ветром, вылетело в открытое окно. Тём дёрнулся, вырвавшись из объятий Джорджа. Он рванул в свою комнату, с разбегу запрыгнув на кровать, так, что та жалостливо заскрипела. Джорджик тоже забежал туда и плюхнулся рядом с другом.       — Как же я соскучился!       — Ага, так я тебе и поверил, — Тём обиженно надул пухлые розовые губки, — заваливаешься ко мне с утра пораньше, будишь меня, а потом щекочешь! В ответ на это Джоржи-бой засмеялся, закрывая глаза тыльной стороной ладони:       — Тё-ё-м!       — Что-о? — процедил он. — Зачем пришёл?       — Так сто лет же не виделись! — парень перестал смеяться, приподнялся на логтях, посмотрев в ещё сонные глаза Тёма.       — Будто бы ты вправду так соскучился по мне. — усмехнулся хозяин комнаты.       — Да-а! Расскажи мне всё! Тём прищурился и слегка улыбнулся, обнажая слегка желтоватые зубы, ещё не успевшие почувствовать на себе трение щётки.       — Всё-всё? — переспросил он. Джорджик утвердительно кивнул.       — Боюсь тебя разочаровать. Ничего интересного особенно не происходило.       — Гонишь! — Джордж вытянул шею, сощурив правый глаз.       — Дай мне сходить в душ, может быть, там я вспомню что-нибудь интересное. Плюс, от меня несёт как от помойки. На самом деле, от Тёма пахло сном. Когда ты спишь в самой мягкой постели и чему-то улыбаешься с закрытыми глазами, а лучи восходящего солнца гладят твои щеки и волосы. Ты лежишь полуголый, в хлопоковых трусах, завёрнутый в одеяло. И именно в этот момент твоё тело впитывает в себя этот аромат сна, счастья и умиротворения. Джордж невольно улыбнулся, подумав об этом. Он даже немного сожалел о том, что прервал эту идиллию. Парень перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку, надеясь почувствовать тот самый запах утренних сноведений. Ему это удалось. Этот тягучий аромат заполз в ноздри, медленно наполняя собой худое тело Джорджа. Веки тяжелели, парень наконец закрыл глаза. Его разбудил шум воды. Кларк нехотя встал с кровати, унося остатки запаха на слегка вьющихся каштановых волосах. «Ну я и извращенец, совсем забыл о деле!» Он принялся осматривать комнату Тёма. Его карие глаза медленно скользили по стенам, к которым были аккуратно приклеены обои приятного мятного цвета, пыльным книжным полкам. Его взгляд опустился на длинный письменный стол, заваленный учебниками, книгами по астрономии и о пришельцах (увидя последнее, Джордж усмехнулся). Над письменным столом висели фотографии. Парень приблизился к ним. На одной из них были родители Тёма — пухлая женщина маленького роста держала на руках младенца, закутанного в белые пелёнки с голубым бантиком. На другой вертикальной был семилетний Тём, жутко худой и довольный. Казалось, его друг нисколько не изменился за эти годы. Только стал покрупнее. А так… Всё то же вечно весёлое и доброе круглое лицо, маленький острый носик, ямочки на щеках, которые появляются, когда Тём широко растягивает свои пухлые нежно-розовые губы в заразительной улыбки. Несмотря на широкие плечи, сильные длинные руки, Тём дышал радостью, вечным удивлением и наивностью.       — Меня разглядываешь? — Джордж вздрогнул от неожиданности и обернулся. Его друг стоял в противоположном углу комнаты у высокого деревянного шкафа. На поясе было короткое махровое полотенце, чуть прикрывающее колени. Тём развернулся, на его крепкой широкой спине всё ещё блестели капли воды. Он развязал узел на поясе, и полотенце медленно сползло вниз, обнажив мягкие круглые ягодицы. Зад Тёма был как у хорошенькой маленькой кисы, которая как можно скорее хотела потерять свою невинность. Джордж застыл в изумлении, он не отрываясь смотрел, как Тём крутит им, роясь в шкафу. Рот его приоткрылся, руки намертво сжали чёрный кожаный ремень.       — Слушай, Джорджи-бой, — голос друга вновь заставил парня вздрогнуть. — Ты не будешь против, если я похожу пока в трусах? Тём всё так же стоял к нему спиной, не видя, куда устремлён взгляд друга.       — А, — Джордж вышел из ступора, часто заморгал, словно пытаясь прогнать «видение», — нет, конечно. Почему ты спрашиваешь?       — Ну, знаешь, просто моя задница в этих чёрных трусах невообразимо привлекательна. Вдруг она будет возбуждать тебя? — он вновь залился весёлым громким смехом, от которого Джорджу почему-то стало легче.       — Конечно, чёрный властелин, я весь твой, трахни меня прямо на этом столе! Оба засмеялись. Джорджи спешно отвернулся, сделав вид, что всё ещё разглядывает фотографии.       — Пойдём, потом меня порассматриваешь! — он вышел из комнаты, оставив Джорджа наедине с мыслями об увиденном. На кухне Тём открыл холодильник, с ужасом обнаружив там полное отсутствие продуктов: «Там же было! Я же вчера приносил пачку сосисок, кусок сыра и коробку молока! Она опять всё унесла!»       — Брат, — теперь уже Джордж напугал Тёма внезапным появлением.       — Ты чего?       — Я… Я… — парень обнаружил себя стоящим у белоснежной дверце холодильника. Его нежные губы были искусаны, из некоторых ранок сочилась кровь, глаза были мокрыми и болели.       — Ты… чего? — Джордж дотронулся до его плеча. — Что с холодильником, там буквально мышь повесилась?!       — Н-ничего — соврал Тём. Он отчаянно, но безуспешно старался унять дрожь в голосе.       — Тут кафе недалеко. Давай сходим туда.       — Не надо, — Тём смахнул позорно стекающую по щеке слезу, — я не голоден.       — Зато я не завтракал! — Джордж нашёл выход из положения. Там он и сделает своё дело, совместит приятное с полезным.       — Иди оденься и приходи ко мне, хорошо? — он погладил Тёма по плечу. Тот слегка дёрнулся, всхлипнув.

***

— Ну, — Джордж опёрся на локти. Они с Тёмом сидели в придорожной забегаловке со странным и абсолютно неподходящим ей названием «Красный закат». Было утро, и ещё не проснувшиеся официанты лениво стирали тонкий слой скопившейся за ночь пыли с небольших квадратных столиков. Девушка с красными глазами положила меню перед парнями. На вид ей было лет 12, неопрятная копна неестественно жёлтых волос была неумело запрятана в хвост, на глазах размазаны синие тени, тонкие кривые губы сжимали дешёвую сигарету. Она достала из кармана заляпанного фартука блокнот с ручкой и замерла в ожидании заказа. Тём сидел, не шевелясь, взгляд его слегка опухших тёмно-зелёных глаз был направлен куда-то сквозь Джорджа и это отвратительное заведение с его кривыми качающимися стульями, бесформенными столиками и пожелтевшими обоями, на которых чёрные жирные пятна были прикрыты картинами эпохи Ренессанса.       — А тебе чего, пупсик? — официантка громко чмокнула губами, заставив парня вздрогнуть.       — Т-тоже самое, — выпалил Тём, нервно покусывая губы. Девушка медленно удалилась в сторону кухни, а Тём снова застыл как статуя. Ему хотелось стать маленьким и незаметным, замереть так и исчезнуть навсегда. Подальше от всего этого.       — Тё-ё-м! — Джордж пощёлкал пальцами у его красивого крупного лица. Парень опять вздрогнул и уставился на собеседника.       — Я задал вопрос. — друг раздражённо постучал пальцами по столу.       — А, да, я… — Тём старался вспомнить неуслышанный им вопрос.       — Что с тобой происходит? — Джордж устремил на него пытливый взгляд.       — Н-ничего. — соврал Тём. — Всё как всегда.       — Лучше не зли меня. — прошипел парень. — Я в жизни не поверю, что мой друг рыдал как девка из-за пустого холодильника. Тём не ответил. Он с ужасом осознал, что клубок лжи, который катился за ним на протяжении этих двух лет, вдруг прижал его к земле, сделав единым целым с собой.       — В молчанку играть будем, да? — Джордж безуспешно старался унять дрожащую ярость в голосе. Тём рушил все его планы своей истерикой, однако, какая-то крохотная часть его души искренне жалела существо с большими тёмно-зелёными глазами, высоко посаженные на красивом лице. Они иногда виновато поглядывали на Кларка и тут же опускались вниз. Тём весь сжался, погружаясь всё больше в ворот своей серой водолазки с небольшой дырочкой на левом рукаве.       — М-можно мне уйти? - Упускать его было нельзя.       — Нет. -Твёрдо возразил Джордж, скрестив руки на груди.       — Почему? «Потому что я тебя обещал.»       — Потому что ты мой корешь. — мрачно произнёс Кларк, пронзив собеседника взглядом. — Я должен знать, что происходит с тобой.       — Тогда, — в голосе Тёма появилась ядовитая насмешка, губы исказились в едкую ухмылку, — где же ты был всё это время, друг? Он осмелился поднять глаза на Джорджа. Тём крепился. Парень хотел выиграть эту безмолвную войну взглядов, томных вздохов и стука ногтей по столу. Молодой человек думал, что Кларк отступит, позволит ему наконец уйти, а потом так же исчезнет из его жизни на два года. Он старался унять дрожь, сжал зубы так, что они чуть не треснули. Его колотило, а карие глаза Джорджа буквально резали, стыдили, упрекали, осуждали, угнетали, но в то же время любили и жалели маленького несчастного Тёма, который запутался в какой-то страшной и огромной паутине безумия и лжи. Парень вытянулся как струна… И вдруг упал на руки и разрыдался. «Сломался-таки» Джордж ликовал. Теперь то дело за малым. Этот здоровяк теперь точно в его распоряжении, а Тём глухо рыдал, уткнувшись в серый рукав шерстяного свитера. Он трясся от разрывающей его изнутри боли и что-то бормотал. Джордж смог расслышать только «извини», «мамочка-мамочка-мамочка», «Джоджи, я так жалок». Кларк тихонько опустился рядом с ним, запустив руку в светло-русые спутанные волосы Тёма. Его сильные тонкие пальцы принялись осторожно поглаживать рыдающий комочек, распутывать редкие колтуны в его волосах. Комок заметно перестал трястись, а потом поднял удивлённые заплаканные глаза. Джордж постарался улыбнуться как можно дружелюбнее:       — Теперь ты мне расскажешь, дурачишкин? — с притворной лаской спросил он.       — Т-ты наверное сейчас презираешь меня? — Заикаясь прошептал Тём. Джордж усмехнулся, стерев с мягкой щеки друга слезу.       — За что?       — Я плакал… — парень стыдливо опустил глаза.       — Слёзы — это не порок, — Кларк погладил его по голове, а помолчав прибавил, — и зло таковым не является.       — А можно… — Тём, пропустив мимо ушей последнюю умную мысль, пробормотал, слегка замявшись, — обнять тебя? Джордж почему-то покраснел и улыбнулся.       — Обними. Тём будто только этого и ждал. Он резко поддался вдерёд, сжав в объятиях друга. На руках Джорджа он вновь разрыдался, а Кларк почувствовал, как намокает от горьких слёз его одежда. По спине пробежал неприятный холодок, под всхлипы Тёма он закрыл глаза. И ради чего он мучает его? Ради уважение пятнадцатилетнего мальчишки? Кларку стало стыдно. Может отпустить его? Довести до дома, дать таблетки, чтобы успокоился, а потом уйти? Да! Он так и сделает, а вечером позвонит, спросит, как он, как его мама, что он делал эти два года, бросил ли он курить, скучал ли по своему старому другу… И много чего ещё важного! А Алекс… Скажет ему, что Тём наотрез отказался… Да-да! Он же ещё ребёнок! Де’Лардж уничтожит его как только увидит!       — Джордж, — хаотичный вихрь мыслей в голове Кларка прервал голос уже успокоившегося друга.       — Да-да, — машинально растянув губы в улыбке ответил он.       — А ты больше не уйдёшь… В смысле, так надолго?       — Конечно нет. Я всегда буду здесь. — заверил Джордж.       — Обещаешь?       — Обещаю, корешь. — Он слегка сжал в объятиях Тёма. — О, смотри! Наша еда! Наконец-то! Приближение официанки, очень обрадовало изголодавшегося Джорджа. Она поставила тарелки на стол. Это была уже другая девочка. Её светлые волосы были аккуратно заплетены в косичку, маленькое белое личико смотрело большими серо-зелёными глазами на сидевших за столом парней, розовые губки слегка надулись, словно ожидая плцелуя. Вся она источала приятное тепло и спокойствие, её чистые глаза казались бесконечным омутом, затянутым изумрудной пеленой. Она была слишком хороша для «Красного заката». На ней были белая блузка, обтягивающая красивую грудь, юбка, прикрывающая острые изгибы колен, на безымянном пальчике девушка носила колечко, камень в котором светился крохотными радужными огоньками. Джордж, однако, даже не заметил её. Он успел пересесть напротив Тёма и думал только о том, что будет говорить Де’Ларджу этим вечером. Даже аромат панкейков не привлёк его внимания. Кларк был твёрд в своём решении не превращать Тёма в послушную игрушку Алекса, а рассказать последнему всё как есть. Телефонный звонок заставил его вздрогнуть, дрожащими руками он достал его из кармана. Внутри парня словно оборвалась струна, когда на экране высветилось имя «Алекс Де’Лардж», паника накрыла его, он вскочил и быстрым шагом направился в сторону туалета. Тём (в отличии от своего друга) сразу же заметил это прекрасное, словно сотканное из белоснежного тумана, создание. Он отчего-то напрягся и слегка нахмурился, уставившись на застывшую девушку. Она отнють не окаменела и, смущаясь от этого пытливого взгляда, улыбнулась. Тём посмотрел ей в глаза, в них светилось беспокойство.       — Сэр, с Вами всё в порядке? — осторожно спросила она. Её голос был похож на тысячу тонко звенящих колокольчиков.       — Да, — еле выдавил Тём, — С чего вы решили, что что-то не так?       — Я… — Она слегка замялась. — Я увидела, что Вам плохо и…       — Следили за мной? — ухмыльнулся парень.       — И да и нет. Вы и Ваш друг здесь единственные посетители, сложно не наблюдать. Что же так огорчило Вас?       — Впервые вижу такой заботливый персонал, — пробурчал он, — я не раскрою тайну, если скажу, что у всех бывают трудные времена.       — Я тоже не открою секрет, но когда они наступают, нам нужен тот, кто выслушает и успокоит, так ведь? Оба слабо улыбнулись.       — Думаю, сейчас лучший помощник — кофе. — хохотнул Тём.       — Вы не первый, кто считает его таковым. — Она чиркнула в книжечке что-то и вприпрыжку удалилась. Вскоре она вновь возникла рядом, поставив на стол чашку кофе. На блюдце лежало круглое печение с большими шоколадными крошками.       — Спасибо, — выдавил Тём. Ему отчаянно хотелось сказать что-то ещё, лишь бы она не ушла.       — Не за что. Надеюсь, Вам станет легче.       — Я тоже. — Согласился парень. Он посмотрел на её изящные руки и спросил с легкой тенью досады:       — Это… Обручальное кольцо? Девушка улыбнулась.       — Нет-нет. Мне ещё долго ждать такого предложения. Я же даже школу не окончила. Он с облегчением выдохнул, придумывая, что бы ещё сказать ей. Мысли его сцепились в один большой большой непонятный комок, из которого парень безуспешно пытался вытащить спасительную нить. Взгляд его упал на печенье.       — Не хотите кусочек? — выпалил он, подняв на неё глаза. Она засмеялась.       — Нет, спасибо, я не голодна. Не ем на работе.       — А давно Вы здесь работаете? — Тём начал со стандартного опроса.       — С месяц. — Просто ответила она, улыбнувшись. Девушка вновь взглянула на него. В её глазах он видел прекрасное серое озеро, в котором зелёными огоньками плавали крошечные кувшинки. Он тонул в этом маленьком озере и слегка уловимом сладковатом запахе духов. Тёму страшно захотелось поцеловать её слегка приоткрытые нежные губы и тонкие белые пальцы.       — Сэр, — обеспокоенный голос прервал его мечтания, — Вы в порядке?       — Да-да, — еле слышно ответил он. — Я сейчас как никогда счастлив. Не знаю только отчего. Поверьте мне!       — Я верю. — Официантка нежно улыбнулась. — Вам необязательно точно знать причину, по которой Вы чувствуете себя хорошо. Наслаждайтесь этим.       — Потому что затем придут страдания? — Грустно ухмыльнулся он.       — Ах, какой же Вы пессимист! — она нахмурила густые брови и надула губки, сделавшись ещё прекраснее. Тём не выдержал и расхохотался.       — Отчего Вы смеётесь? — обиженно вскрикнула девушка.       — Не знаю, — он перестал смеяться и пожал плечами.       — Ваш друг возвращается, — стараясь скрыть легкую тень обиды в голосе пробормотала она. — Я пожалуй Вас оставлю.       — Прощайте, — Тём грустно понурил голову.       «Или сейчас, или никогда» Девушка развернулась и уже хотела уйти, но парень вскочил, несильно схватив её тонкое запястье.       — Постойте, — замялся он. Она ахнула от неожиданности и обернулась. Тём видел, как серые глаза официантки наполняются тревогой. Она напоминала напуганного котёнка.       — Не бойтесь, прошу, — еле слышно прошептал он. — Я сделал Вам больно?       — Нет-нет, я от неожиданности испугалась, что не так?       — Да… То есть, нет… — Тём запутался. Её идеально отглаженная блузка и взволнованно вздымающаяся под бнлоснежной тканью грудь, нежная кожа, легкий румянец на щеках — всё это путало мысли и воспаляло больные нервы несчастного. Он смотрел на неё в упор и молчал. В голове кружился вихрь слов, однако, Тём никак не мог разжать губ и выдавить из себя хоть что-нибудь. Они стояли одни, но ему казалось, что вокруг собралась огромная ревущая толпа, создающая жуткий гул в его голове.       — Сэр… — она коснулась его руки, словно прося отпустить её. Шум резко прекратился. Воображаемая толпа слово рассеялась.       — Простите, знаю, что кажусь Вам сумасшедшим, но… — он не договорил и нехотя отпустил руку девушки, медленно скользя по аккуратным пальчикам, словно запоминал каждый сантиметр её гладких рук. Холод кольца обжог его разгорячённые ладони, парень наконец отпустил её.       — Я ни секунды не думала, что Вы безумец. — Пробормотала девушка пряча глаза.       — Спасибо.       — Хорошего дня, сэр. — Она чуть наклонила голову.       — И Вам, юная леди. — Тём тяжело плюхнулся на стул и лёг на руки. Однако он не услышал удаляющихся в сторону кухни шагов. Ему казалось, что официантка просто боялась уходить, думая, что он вновь схватит её.       — Если что-нибудь потребуется или Вы просто захотите поговорить, позовите меня. Парень ничего не ответил. Он поднял голову только тогда, когда услышал тихий стук каблуков по кафельной плитке.

***