elements of love

– Что скажешь, Лань Чжань, если мы поженимся четырнадцатого февраля? – интересуется Вэй Ин, заходя вместе с Ванцзи в предварительно снятый номер и плотно прикрывая за ними дверь. – За пределами Поднебесной, да и здесь мало-помалу, стало традицией играть свадьбу в день всех влюбленных. – Четырнадцатого?! – переспрашивает Лань Чжань, так и застыв на месте. – Но ведь это уже завтра! – А ты хотел на следующий год? Какой прок тянуть? Можем прямо с утра пойти и обменяться клятвами. Я – в чёрном, ты – в белом, чем не жених и невес… Жених, жених, – сияя улыбкой, спешно исправляется Вэй Усянь, поймав насупленный взгляд в сопровождении хруста костяшек. – Ну что, пойдешь за меня? – подхватывая Ванцзи на руки и вместе с ним продвигаясь вглубь помещения. – Вэй Ин, что ты делаешь? Сейчас же поставь меня на ноги. Я сам могу идти, – не особо сопротивляясь, но все же не с таким рьяным энтузиазмом, как Старейшина Илин, перенимая все новое. – Еще одна заграничная традиция? – Скорее – репетиция перед завтрашним событием. Во многих странах после свадьбы принято переступать порог в новую совместную жизнь со своим избранником на руках. – Мгм… Тогда… Я тоже могу… – Носить меня на руках? – подсказывает Вэй Усянь, опуская любимого на пол. – Конечно. Я не против. – Хорошо… К чему тогда все это? – указывая на обильно заставленный яствами и спиртным столик, большое количество ароматных свечей вокруг широкой тахты, и ненавязчивую музыку, льющуюся откуда-то извне. – Ну это что-то сродни мальчишнику, – с легкой опаской объясняет Вэй Ин, жестом приглашая своего избранника опуститься на низкую скамью за столом, плюхаясь следом напротив. – А поподробнее? – молвит Лань Чжань, выказывая толику заинтересованности. – Мальчишник, – описывая глазами нервную дугу, – очень напоминает тот момент, когда ты застал меня, Цзян Чэна и Не Хуайсана нарушающими покой и порядок Гусу после отбоя. – Иными словами полный беспредел, – констатирует Ванцзи, – шум, пьянство, безобразие. «Плюс пара-тройка прелестных созданий без стыда и совести, чтобы скрасить последние часы свободы и беззаботности, что стала бы отличным дополнением к настоящему мальчишнику перед предстоящей свадьбой», – про себя бормочет Вэй Усянь с лукавой улыбкой. Расценив коварную ухмылку Вэй Ина как сигнал к действию, Лань Чжань грациозно встал и быстро прошествовал к выходу. Потом он резко отворил дверь и стал озираться по сторонам, на что тот привычно хохотнул. – Что, думал мои старые школьные друзья караулят за стеной и ждут сигнала войти, чтобы оттянуться, как следует? Полоснув Вэй Усяня хмурым взглядом, Ванцзи закрыл дверь и вернулся на свое место. На некоторое время воцарилась полная тишина, и чтобы данное событие не походило на поминки Вэй Ин вновь взял слово. – Еще немного о традициях и обычаях свадебных церемоний других стран. Перед свадьбой или во время крадут невесту и требуют за нее выкуп. – Какое убожество. – Скорее – дикость. А что бы ты сделал, укради кто-то меня? – А ты бы дал себя умыкнуть? – Смотря кому. Так что, неужели не раскошелился бы? – Будь это кто-то другой, за меня расплатился бы мой меч. Никто не смеет брать то, что мне дорого. – С этим не поспоришь, – довольно выдыхает Вэй Ин, ощущая как от сердца растекаются лучики тепла, но вовсе не от выпитого спиртного. – Кстати, после одного из тостов, жених должен выпить из туфельки невесты. Это ж сколько «Улыбки Императора» может влезть в твой белый сапожок! – прыскает Вэй Усянь, прикладываясь к горлышку. – Налей и мне немного, – требует Ванцзи, покосившись на кувшин в руках Вэй Ина. – Не дам и наперстка, – наигранно жадничает Старейшина Илин, – иначе, сделав глоток, ты на время выпадешь из реальности. А у меня на эту ночь далеко идущие планы. – ?! – Пожалуйста, пообещай, что не отрубишься ровно в девять, – затараторил Вэй Усянь, подскакивая пружиной и жестом побуждая Лань Чжаня подняться следом. – Не ляжешь в одежде, сложив руки на груди, словно покойник, а позволишь себя раздеть, – медленно подводя того к широкой тахте. – Что разрешишь и мне раздеться, если сам на это пока не решился, и позволишь лечь рядом. – Ладно, – тихо молвит тот, желая этого в неменьшей степени. – Вэй Ин, ты правда меня любишь? – спрашивает Ванцзи, когда тот, спустя время, удобно примостился у него на плече и утихомирился. – Конечно люблю. Да по тебе полкласса текло. Еще тогда, шестнадцать лет назад, у ворот в Облачные Глубины мое сердечко пробило брешь в ребрах и пустилось за тобой вскачь, когда ты лебёдушкой проплыл мимо приглашенных учеников из клана Юнь Мэн Цзян. – Лебёдушкой?! – Ой, ну что ты к словам придираешься? И раз уж ты не спишь, самую пикантную подробность из свадебных обычаев других стран я приберег как раз для этого момента. – И что же это? – спрашивает Лань Чжань, затаив дыхание. – Невесте повязывают белоснежную ленту или крепят подвязку на одно из бедер, и жених должен снять ее без помощи рук, – хрипло молвит Вэй Ин, потянувшись губами к налобной ленте. – Не смей, – чуть запоздало и как-то неуверенно выдыхает Ванцзи, беря в плен ладони тонкую шею Вэй Усяня и, слегка ее сдавливая. – Хань Гуан Цзюнь, ты решил придушить меня, чтобы не жениться, или это прелюдия к любовным играм? – аккуратно выпуская ленту изо рта и шумно сглатывая. – Меньше слов, – роняет тот, повязывая ленту на свое обнаженное бедро.