Скелеты психов

«Джон, ты худшее, что было в моей жизни.»

Я услышала учащённые шаги за дверью, которые звучали громче и громче. Я сделала несколько шагов назад, упираясь в кровать. Не знаю, чего боялась больше: то, что Джон выломает дверь или последствия этого. Скорее всего, всё в целом. Шаги остановились у двери, а после задёргалась ручка. Я несколько раз всхлипнула, подбегая к окну, дальше от двери. К тому же, тут стоит торшер и если что смогу защититься. — Адриана, открой, — послышался строгий голос, по интонации которого я не совсем могла понять, какое настроение у Джона. Прикрыв глаза, я закрыла рот рукой. Вдруг все его попытки были закончены. Всё прекратилось и затихло, а затем тихие шаги. К счастью, логикой я не обделена и сразу поняла, что у хозяина дома есть ключи от всех комнат. Глазами я судорожно начала искать что-нибудь, дабы подпереть дверь. И нашла тумбочку, к которой моментально подлетела. Сначала я подперла дверь стулом, а после потащила тяжёлую тумбу к двери. На всякий случай я так же стояла у окна на готове, не отходя далеко от торшера. Опять тяжёлые шаги, а после звук того, как ключ засунули в замочную скважину. Сделав пару поворотов, человек по ту сторону дёрнул ручку, но она оставалась на своём месте из-за стула. Я облегчённо вздохнула, но сделала это тихо. — открой, немедленно, — приказным тоном прорычал Джон, дёргая дверь. — не смей злить меня, — он пытался держать себя в руках, но раздражение слетало с его губ, как и бушующая злость. Я хотела ответить, но здравый разум кричал мне, чтобы я молчала и не провоцировала. Настала тишина. Эта тишина очень напрягала и я нахмурилась, но не двигалась с места. Я на носочках подошла к кровати. Я села на край, беспрерывно смотря в окно. Губа дрогнула, а из глаз начали бежать слёзы. Я закрыла руками лицо, склоняя голову вниз, содрогаясь и всхлипывая. Я старалась не делать громких звуков, но и не сдерживала себя. Я схожу с ума. И это точно. Вдруг послышался оглушающий звон, от чего я сразу повернулась к двери. Её как будто выбивали. Ещё один удар, ещё, и я закрыла уши, соскочив с кровати обратно к окну. Ещё один удар и моя преграда в виде мебели с треском отлетает, как и дверь, которая ввалиться с петель. Я раскрыла рот, огромными глазами смотря на это всё. По ту сторону показались два больших мужчины, наверное, тоже охранники. Они посмотрели куда-то назад и мгновенно скрылись. Я не могла пошевелиться, а в ушах звенело после такого шума. — М-да, малышка, — притворно мягкий голос раздался впереди. Джон медленно вошёл в комнату, оглядывая её, а после начал рассматривать меня. — тебе всё равно никуда не убежать и не скрыться от меня, — вроде бы ничего не значащие слова, но засели с тоской и обидой где-то в глубине души. — отвали от меня, — процедила я сквозь зубы. Джон дёрнул бровями, но оставлял маску холодного мужчины. Его серые глаза с интересом и неким огоньком рассматривали моё лицо. — ты изнасиловал меня, что ещё нужно? — вспыхнула я, крича осипшим голосом. — хочешь и меня посадить в клетку, когда наиграешься? — спокойнее произнесла я, наблюдая за тем, как меняются черты лица Джона из расслабленных к напряжённым и даже раздражённым. — что ты там делала? — своим привычным рычание спросил Джон, плотно сжав челюсть до скрипа зубов. Я замолчала, хлопая глазами. — я тебя ещё раз спрашиваю: какого, блять, чёрта ты там делала? — я видела то, как Джон пытается сдерживать свой гнев, сжимая кулаки. — в доме было холодно и… я решила узнать… от куда этот холод, — заикалась я, задрожав от внезапного страха. Под таким тяжёлым взглядом не только начнёшь запинаться, но и вообще язык проглотишь. — узнала? — издевательски спросил Джон, усмехнувшись. Я слабо кивнула, чувствуя мурашки по телу. — зачем? — только и спросила я, сжав губы в тонкую линию. В ушах зазвенело и я чуть поморщилась. — он был таким же любопытным и глупым, как ты, — плюнул Джон, уводя от меня взгляд. Он пробежался по комнате и по опрокинутой тумбе со стулом. Я облизала губы, сглатывая комок в горле. — ты псих, — обречённо прошептала я, смотря на парня, который медленно повернул голову на меня. — посмотри, что ты со мной сделал, — громче произнесла я, тыкнув в свою грудь. Джон с ухмылкой оглядел открытые участки моего истерзанного тела. — за что? За то, что выдала вас полиции? — я помотала головой, рукой потирая лицо. — думаю, это не впервые, — тихо сказала я, получая в ответ молчание. Да и вообще нужен ли был ответ? — ты больной садист, — я фыркнула, отворачиваясь. — я не терплю, когда мне идут наперекор, — сухо произнёс Джон, как будто ставя точку на нашем разговоре. Я на это вспыхнула ярким пламенем злости. — да мне плевать, что ты терпишь, а что нет! — крикнула я, часто задышав. Возможно, Джон был слегка удивлён, но внешне он лишь повёл бровью, засунув руки в карманы. — ты думал, что я буду сидеть сложа руки? Я не хочу молчать! — голос задрожала, а из глаз побежали предательские слёзы, которые я старательно убирала. — ты слышишь меня? Даже когда я выберусь из этого дурдома, я не перестану доставать полицию и добьюсь своего, — процедила я. Лицо Джона изменилось до яростного, в его глазах заплясали чёртики в огне. Челюсти были плотно сжаты, глаза смотрели на меня с лёгким прищуром. — таким идиоткам я разрешу бросаться пустыми словами, — он ухмыльнулся, смотря в мои глаза. — а теперь заткни свой поганый рот и слушай сюда, — я моментально сжалась, услышав этот мрачный и таинственно спокойный голос. Джон сделал шаг ко мне, но я не двинулись, пытаясь твёрдо стоять на ногах. — ещё одно слово и ты тут же окажешься в том месте, где сейчас гниёт тот парнишка. И да, не питай себя пустыми надеждами. Ты всё равно не скоро от сюда выберешься, — холодно произнёс он. Я думала, что в один момент он полетит ко мне и просто задушит, но нет. — если вообще выберешься… живой, — тихо дополнил Джон, вызывая у меня табун мурашек. Я шумно втянула воздух носом, сжав кулаки. — поверь, я уж точно выберусь живой, но вот тебе прожить спокойной жизнью останется не долго, — со всей уверенностью прошипела я, гордо задрав голову, нацепив маску холодного человека. — хах, — наигранно хохотнул Джон, а потом прищурился и состроил гримасу страха. — боюсь, боюсь, — произнёс он, но после вмиг стал серьёзным. Его челюсти были плотно сжаты, а глаза смотрели как будто в самую душу. — хватит кидаться пустыми словами и питать себя ложными надеждами, — бросил он, зловеще блеснув глазами, как бы показывая, кто выиграет в этой схватке. Что ж, посмотрим… — выпустит меня из этого чёртового дома! — мой крик с гневом заполнил комнату. — я не хочу ни минуты находиться здесь, — зарычала я, сделав шаг к Джону, который явно удивился моей смелости (как и я сама), однако он всего лишь дёрнул бровью. — ты — псих, которому стоило бы полечиться, — снова твердила я. — а ещё ты садист. Зачем держишь этого мужчину, который вот-вот умрёт там? — я покачала головой, но не дожидаясь ответа продолжила. — если ты это хочешь сделать и со мной, то лучше не мучай и сделай сейчас, — я развела руками, следя за бесчувственным взглядом Джона. Исходящий от него холод пробирал до молекул, терзая душу. — этот сосунок заслужил того, что с ним происходит, — сухо сказал Джон, тоном показывая мне, что продолжать не намерен. Его тело напряглось. — никто не в праве управлять жизнью другого! — крикнула я, а после замолчала, сменяя тон. — что он такого тебе сделал? — он взял то, что ему не принадлежит, — Джон сказал это так спокойно, что пугало еще больше. — и что же, интересно, — не смотря на все, я спрятала свой страх, ухмыляясь. Хм, вот как люди скрывают свои истинные эмоции за маской. — наверняка буханку хлеба или какое-то украшение, — я думала, как бы так задеть его, пока не увидела звериные глаза, наполненные злостью. Я попятилась назад, убирая какие-либо признаки на улыбку. — нет. Он насиловал маленьких девочек. Сначала он лишал их девственности, а после убивал их под истошные крики, — тихо проговорил Джон, а у меня сжалось сердце. Да, мне определённо стало жалко девочек, но если ситуацию перевернуть в другую сторону…. — а чем ты лучше него? — спросила я, стеклянными глазами смотря на него. Джон замолчал, но это было такое молчание, которое наводило ужас. — я не трогаю невинных, а тем более детей, — его губы двигались медленно, а лицо было каменным. Не знаю, хотелось мне реветь или же смеяться от этих слов.