Change me for the better

С тех пор как Чимину назначили репетитора по математике, для него стало привычным делом ждать, облокотившись на стену возле школы. Юнги обычно опаздывал на несколько минут, а оттуда они уже вместе шли к Чимину домой, чтобы позаниматься пару часов школьными заданиями. Первые пару занятий были вполне нормальными, если не сказать спокойными. Мин Юнги, как оказалось в первый учебный день, немой. Он никогда не произнес и слова в своей жизни и, вероятно, не скажет. Чимин, если честно, не знал, как это работает, он слишком боялся спросить. Юнги в первый день предстал в классе, держа маленькую доску, где изъяснил ситуацию. Также с Чимином они общались и на занятиях. Юнги расписывал объяснения на своей доске и медленно помогал разрешить чиминовы проблемы в математике. В течение первых недель занятия проходили примерно так: написание и работа в тишине на полу комнаты, пока раннее летнее солнце струилось сквозь их силуэты и купало в тепле до позднего вечера. Но что-то изменилось, Чимин не знает что, но он не жаловался. По факту, Пак не мог перестать думать об этом. Спонтанный минет и правда был довольно горяч, ни одна из его предыдущих девушек не делала ничего подобного, никто и не стремился оказаться между его ног. Однако, Пак старался не думать, на что еще способен Юнги. — Эй, — крикнул Чимин, когда светловолосый парень обогнул угол с сараем и поехал туда, где его ждал Пак. Юнги кивнул, его волосы развевались на ветру. — Пошли, — сказал Чимин, сталкивая велосипед с подножки, спускаясь по тротуару. Никто из них не говорил по дороге домой, не то, чтобы они могли, если бы захотели — в конце концов, Юнги нужно было толкать велосипед обеими руками. И все же Пак отчаянно желал разрядить обстановку. Но как он мог это сделать, не сказав напрямую о произошедшем? Что, если Юнги в любом случае пожалеет об этом? Это не было похоже на то, что Чимин хорошо знал Мина. Они никогда не общались, до того, как Юнги назначили его репетитором, чтобы помочь сдать экзамены в конце года. Прежде чем они это осознали, оба оказались возле дома Чимина, а быстро кинутый взгляд на гараж подтвердил, что внутри здания пусто. Парни кинули свои велосипеды на лужайку перед домом, не задумываясь. Чимин открыл дверь и, впустив парня, был удивлен, когда тот направился к лестнице, закинув рюкзак на плечо и сбросив ботинки на нижней ступеньке. — Я сейчас поднимусь, — сообщил Пак, — только принесу нам немного воды. На этот раз он не стал дожидаться кивка головы, а просто побежал на кухню, наполнил стакан и выпил воду. Чимин ощущал себя взвинченным и был горячим. Почему Юнги заставлял его чувствовать себя так, будто это больше никогда не повторится… Пак не знал. Но в этот момент он вспомнил слова Тэхена и съёжился: «Поговори с ним, тебе станет лучше». Да, Чимин не такой уверенный, он вроде как чувствует себя здоровым, но дрожь вызывала небольшой пузырь тревоги в животе. Юнги казался таким отстраненным и отчужденным, что Чимин не хотел раздувать из этого проблему, даже если Мин думал иначе. Кто знает, может, он делает это постоянно? Возможно. Чимин покачал головой. Это всего лишь репетиторство. Ему нужно было собраться и выучить блядскую алгебру. Он вновь наполнил стакан и взял один для Мина, чтобы потом подняться с кухни наверх. У него еще было искушение задержаться за дверью спальни, но он решил, что чем раньше встретится с Юнги, тем лучше. Пак распахнул дверь. У него тотчас пересохло во рту, и Чимин обрадовался, что снова подлил себе воды. Судя по всему, Юнги решил, что сегодня будет удобнее работать на кровати, поэтому выложил все свои материалы, растянувшись животом на покрывале. Солнце вливалось из окна и освещало пространство, когда он вошел. Юнги также, казалось, было жарко, поскольку он снял куртку и остался только в своей футболке и джинсах, ткань смялась у основания позвоночника, чуть показывая его спину, но не полностью покрывая изгиб его… Чимин сглотнул. — Эй, — прохрипел он, откашлявшись, — держи немного воды. Юнги повернулся и сел, протянув руки, чтобы взять стакан у Чимина, он сделал глоток, прежде чем поставить его и потянуться к доске, которая лежала рядом с книгами. Спасибо. Давай начнем? Чимин кивнул, сползая на пустое место на кровати, и скрестил ноги, подвинув к себе книги. К облегчению Пака, первые полтора часа они работали как обычно. Юнги писал решения и управлял рукой парня в тех местах, которые он не понимал. Чимин делал больше верных решений, чем во время урока, и Юнги несказанно радовался, когда парень решал трудное уравнение правильно. Однако, покой был нарушен, когда на доске появилось другое сообщение. Ты напряжен, Чимин. Что случилось? Нацарапал Мин, сидя на коленях и держа послание обеими руками. — Я…я в порядке! — заверил Пак, показывая старшему большие пальцы. Юнги нахмурился, он перевернул доску и написал: Это из-за того случая? Чимин сглотнул, не желая поднять взгляд от надписи. Но Юнги быстро вывел вторую: Я знаю, тебе понравилось. Не было даже никакого смысла отрицать, что в тот раз Пак кончил ему в рот. Мин был терпелив, но когда ему показалось, что он так и не получит ответа, то отложил доску в сторону и подполз, сокращая промежуток между ними, толкая книги и математические принадлежности. Чимин сидел неподвижно, не отрывая глаз от парня, приближающегося все ближе и ближе. Юнги протянул руки, чтобы держать парня за плечи, пока карабкался навстречу. Паку было немного неудобно, он предварительно переместился, чтобы сесть, поджав под себя ноги, а его колени немного раздвинулись. Юнги использовал это в своих целях, толкнув одну ногу между, и скользнул второй на другую сторону правой ноги парня. Чимин томно вдохнул, когда Юнги устроился поудобнее на одном из бедер, все еще держа руки на плечах. Пак собирался спросить, что происходит, когда Юнги начал двигать руками… и массировать плечи — он растирал и мял мышцы по всей длине плеч и шеи, ослабляя напряжение и некую скованность. Чимин был приятно удивлен и с каждым нажатием проворных пальцев Юнги чувствовал, как его покидает прежняя тревога. — Как хорошо… — вздохнул он, качая головой и плечами, чтобы ощутить, что стало намного свободнее. Парень, склонившийся над ним только улыбнулся и опустил руки с плеч на грудь. Чимин следил за ладонями Юнги. То, как они оглаживали впадинки и выступы его груди, ребер и живота, но затем Мин переместил их на свое тело. Пак в замешательстве наблюдал, как Юнги провел руками вверх по своим бедрам, одетым в джинсы, позже к своему животу и груди. Чимин почувствовал, как покраснели его щеки, поскольку Мин осторожно коснулся своей собственной груди, тихий вздох сорвался с его губ, когда он провел хлопчатой тканью по соску. Пак смутился, но и не удивился тому, в каком направлении пошла эта ситуация, а под воротником становилось жарче. Боясь сделать что-нибудь еще, Чимин положил руки на бедра старшего, словив стон одобрения. Юнги откинул голову в сторону, светлые волосы развевались на лбу, пальцы продолжали поглаживать грудь. Было абсолютно понятно, как сильно возбуждало то, что делал парень, и Мин быстро задрал свою хлопчатобумажную рубашку, прикусив материал зубами. Чимин был ошеломлен внезапным появлением бледного живота и груди парня, красные соски прямо перед его глазами были достаточно близко, чтобы прикоснуться. Рваный вздох и внезапное напряжение в бедрах привлекли внимание Пака к тому, как Мин сжимал ноги вокруг его правого бедра. Дрожащими пальцами Чимин провел по ноге Юнги, чувствуя, как мышцы напрягаются и двигаются под тканью, было очевидно, что Мин отчаянно пытался прижать свой пах так близко, как только мог. Пак посмотрел между бедер, потом наклонился к уху парня и прошептал: Сделай это. Юнги больше не терял времени: начал двигать бедрами и провел промежностью по накаченному бедру, гортанный звук рвался из его горла при первом же контакте. Вероятно, это было самое сексуальное, что Чимин когда-либо видел. Мин Юнги, тихий, немой ботаник по математике, злоупотребляющий Чимином для собственного удовлетворения. У Пака не было времени размышлять об этом, внезапно теплые руки вцепились в его волосы и опустили голову. Пак прислонил свои пухлые губы прямо к одному из мягких сосков. Чимин сначала в шоке коснулся его губами, уловив шипение, а затем осторожно открыл рот и нежно пососал. Юнги начал елозить пахом быстрее, руки сжались, и пот выступил на коже. Пак не хотел останавливаться — слишком увлекся мягкой липкой кожей сосков, вкусом и ощущением нежной кожи на языке. — Ах… — вскрикнул Юнги, но это были не слова, а звук приятной боли, который пронзил чиминово тело так, будто он ерзал бедрами прямо сейчас. Чимин продолжал посасывать розоватую кожу, прежде чем отстраниться и должным образом стянуть рубашку с Юнги. Мин замер на секунду, светлые волосы оказались на его глазах, он посмотрел на Чимина. Наступила пауза, а потом Юнги потянулся к лицу парня и, наконец, соединил их влажные губы вместе. Чимин никогда не постигал рай подобный скольжению их ртов, горячему, влажному и сладкому. Языки переплетались друг с другом, пока Мин продолжал упорно тереться о бедра парня. Пак, зашедший в поцелуе так далеко, поднял руки вверх по потной спине Юнги, поглаживая основание позвоночника, и уже собирался потянуться к джинсам старшего, как снаружи раздался громкий хлопок. Безошибочно, это был шум двери автомобиля, хлопнувшей снаружи, который заставил парней отстраниться. Мин оттолкнулся на коленях Пака и вернулся на свое прежнее место, быстро схватившись за рубашку. — Блядь, блядь… — прошипел Чимин, повернувшись и посмотрев в окно, он узрел блеск маминой машины на подъездной дорожке, — блядь… — застонал, откинув волосы назад, и взглянул на свой пах, аккуратно поправляя джинсы. — Юнги, я… — начал Пак, видя, как парень собирал свои вещи. Нет. Только не вновь. Чимина накрыла волна дежавю. — Тебе снова нужно идти? — он замер в вопросе, посмотрев на Мина, и подошел ближе. Юнги перестал собираться, пыхтя, и пожал плечами. Светловолосый парень, казалось, переживал внутренний спор с самим собой о том, что же он действительно хотел сделать. Чимин наблюдал, как Мин застегнул рюкзак, небрежно запихнув туда куртку, прежде чем снова приблизиться к Паку. Юнги открыл рот, отчаянно желая что-то сказать, и Чимин почувствовал, как небольшая волна печали омыла его, когда он осознал, что парень просто не может. Вместо этого Юнги просто поднял руку, провел костяшками пальцев по все еще красной щеке Пака, нежно потирая мягкую кожу. Мин улыбнулся с некой грустью в глазах. Пак пристально смотрел, желая знать, что происходит в голове парня, желая знать, что он чувствует. Что он испытывал к Чимину, есть ли что-нибудь, или он играл, ему лишь нужен кто-то, чтобы снять стресс, чтобы использовать? К концу дня Пак буквально ничего не знал о Юнги. Только то, что он никогда не говорил, был хорош в математике и издавал самые сладкие звуки, когда… — Чимин? — в уютной тишине комнаты раздался голос, и мать парня быстро поднялась по лестнице в комнату Пака. Юнги резко отстранился, проверяя себя на предмет своих вещей, а затем направился к двери. — О, привет, кто ты такой? — мать Чимина распахнула дверь и столкнулась лицом к лицу с испуганным Мином. — О, — Пак прочистил горло, — мама, это Юнги, мой репетитор по математике, он не разговаривает. Юнги робко помахал рукой матери парня, которая вежливо улыбнулась и поприветствовала его. — Ты уже уходишь, Юнги? — спросила она, посмотрев на лицо парня и сумку. Мин кивнул с извиняющейся улыбкой. — Мы закончили сеанс, мам, я провожу его, — нетерпеливо вмешался Чимин, не желая оставлять Юнги в неловкой ситуации, ведь его могли пригласить на ужин или что-то в этом роде. — Хорошо, дорогой, мне было приятно познакомиться. Юнги кивнул, улыбаясь, а Чимин повел парня из комнаты вниз. — Увидимся в следующий раз? — Пак снова спросил, стоя у двери. Его мама свистела где-то на кухне, пока Юнги застегивал шлем. Чимин не заметил, что задерживал дыхание, пока Мин не кивнул, и Пак выдохнул. — Ладно, пока, Юнги, — сказал он, снова неловко помахав рукой, дежавю накрыло вновь, и молчаливый мальчик опять уехал к солнцу.