Я пришёл!

3.

      После того, как ушла Наташка, мы хоть и вздохнули свободнее, но далеко так и не зашли. Подвоха ждать было больше неоткуда, и можно было просто плыть по течению, не стремясь к конкретному финалу. Кстати, мне понравилось танцевать в компании молодого человека. Парни ведь обычно не танцуют, а скрепя сердце идут на поводу у веселящейся партнёрши. Конечно, Костюмчик не двигался как Вин Дизель в «Одиночке», но зато делал это самозабвенно. Я и оглянуться не успела, как настало утро.       — Ох, ёбт! Золушке пора домой. — Выдохнула я, посмотрев на часы в телефоне. — Мне же ещё в зал, после полудня…       — Как скажешь. — Улыбается Сергей. — Может, что-то выпьешь, кроме воды?       — Нет, я не пью газированный яд, и лимонку с цветными красками — тоже. — Я стремительно покидаю танцпол, потянув его за полу пиджака.       — Кофе? — Послушно усаживается он рядом.       Кстати, я говорила, что у него довольно сексуальный голос, с бархатистыми нотками. Наверное, не говорила. Потому что услышала это только сейчас.       — Ты не хочешь меня отпускать? — Откидываюсь я на спинку диванчика.       — Разумеется, не хочу. Несмотря на то, что мне в зал — с утра, а не полудня. Кстати, а Золушка выбирается когда-то из своего замка?       — Это ты сейчас о чем?       — Об этом вечном заведении.       — Если бы какой-либо принц попробовал меня вытащить… — я бы подумала на эту тему. Но увы, я — скорее спящая царевна, запертая в этом своём замке, до прихода своего принца…       Мой довольно грубый намек понят буквально, и его губы касаются моих. И снова это продолжается не так долго, как мне хотелось бы.       — В каком своём профиле ты находишься лично? — Спрашивает он.       — Во все захаживаю. — Облизываюсь я, как бы давая понять о продолжении.       — Хорошо. Проводить тебя домой, или снова откажешься?       — Какой догадливый. Тебе же в зал через несколько часов. Отдохни немного. — Ухожу я, то ли разочарованная, то ли нет.       Вероятность того, что мы отправимся забивать на воскресный спортзал вместе — снова была велика. Но, нет! Не заладилось.       Более того, у меня не просят номер телефона и не назначают следующей встречи. Кто-то со мной пытается играть?! Ну, попробуй. Посмотрим — кто кого переиграет! На самом-то деле!       Дома спокойно, и я укладываюсь спать с чистой совестью. Одной даже лучше: некому рядом сопеть, храпеть, и мешать спать поперёк огромной кровати!       Вечером я иду в клуб как на работу, а не на отдых, переговорив перед этим с Наташкой на тему того, что Костюмчик не особо её вдохновил, но и не разочаровал тем, что не поддался ни на одну её провокацию.       Да и меня пока не особо вдохновил, так-то, по честному. Можно время провести, если заняться нечем, а можно и найти занятие поинтереснее. Вот в поисках занятия поинтереснее — я лениво засела в свои социальные сети, и от пары часов сидения даже слегка замёрзла.       И вот, передо мной возникает тот самый Костюмчик, только сегодня без костюма. В светлом свитере, который подчеркивает наличие того, что пять лет даром не прошли. Ха, я ведь всерьёз не верю, что мы действительно встречались лет пять назад? Конечно, я бы сказала нечто подобное, и не постеснялась. Но по большому счету — соврал ведь, и не споткнулся.       — Привет. Ты прямо заскучала, раз спряталась в телефоне? — Вкрадчиво мурлычет он.       — Что у тебя под свитером? — Сразу спрашиваю я.       — Что-что? — Улыбается он. Ведь не догоняет! Я бы и сама офигела, если что.       — Что у тебя под свитером? — Повторяю я. — Можешь ты его сейчас снять?       — Прямо здесь? — Оглядывает он полный зал. — Я правильно тебя понял? Или это снова ваш с подругой, розыгрыш?       — Да забей! — Махнула я рукой. — Замёрзла! Хотела надеть твой свитер! Теперь придётся что-то искать в своём офисе! — Не глядя на впечатление, которое я произвела, я просто снова ухожу в административную зону. В отражении зеркал я вижу, что он увязался следом.       В кабинете я сделала вид, что удивилась его появлению. Позволила войти и прикрыть за собой дверь. А после этого я лишь едва удержалась на ногах, когда он неожиданно повлёк меня на себя, накрепко обняв своими руками в таком уютном свитере. Я сообразить особо не успела, как повисла на его шее и позволила себя так огнеопасно целовать. И на этот раз мы и не собирались прекращать. Ну, я не собиралась: ни в глаза его смотреть, ни прерываться…       — Ну, удалось согреть тебя? — Шепчет он, когда я меньше всего, этого ожидаю.       — Более, или менее — Шепчу я в ответ, и приникаю ещё ближе. Ловлю себя на мысли о том, что мне начинает нравиться. — Скажи мне, ты — альфонс?       — С чего вдруг такие мысли? — Шарахается он, опуская руки.       — Ты пару раз имел большие шансы проснуться в моей постели, и не воспользовался ими. Ты будто расставляешь сети и ждёшь, что я начну бегать за тобой, а ты начнёшь рулить.       — В чьём же извращённом мозгу родилась такая теория? Могу я угадать? — Откидывается он на стену. А что? Думал — я от поцелуя с языком совсем растаю? Конечно, я таять начала, но до лужицы у твоих ног ой, как далеко…       — Кто ты, Сергей?       — Я? Обычный человек! Не из богемы, как ты успела заметить. — Закрывает он глаза. Не уходит. А позволила бы я ему сейчас уйти? Фиг знает. Я слышала, что от удара дверная защёлка сработала. Снаружи к нам сейчас не войдут. — И то, что я не потащил тебя в первый вечер в постель — это так плохо? Я решил, что мы обоюдно наслаждаемся флиртом. Могла бы намекнуть поубедительнее, что это тебя не устраивает.       — Ещё чего. — я ухожу к шкафу. — Отвернись, я хочу переодеться.       — Нет. — Открывает он глаза.       — Что, нет?       — Будем сокращать расстояние между нами по ускоренной программе. — Ухмыляется он, скрещивая руки на груди.       — Ты исчерпал свои возможности склонить меня к необдуманным поступкам!       Ну, раз он не спешит поразить меня былой скромностью, подпирая и так запертую дверь, то я демонстративно прячусь за своим столом, меняю туфли на сапоги, и закутываюсь в бесформенную офисную кофту, в которой сиживаю тут в одиночестве, когда полно муторной работы.       Он усаживается в кресло, в котором уже бывал на днях, со льдом на переносице.       — Задавай свои вопросы. Я готов ответить на все. Если ты вспомнишь меня пятилетней давности.       — Я не помню. Но сдаётся мне, что ты был — дрищ. — Сажусь я напротив. Понимаю, что неплохо бы вспомнить Шарон Стоун из «Основного инстинкта», но для него это может быть перебором сегодня. Не всё сразу. Да и проверки он проходит на ура. Возможно, он неплохо скрасит моё одиночество.       Он как водится, пристально и исподлобья смотрит на меня.       — А я делаю вывод, что это ты не принимаешь меня всерьёз: играешь вместе с подругой, играешь сейчас сама… — Не обращает он внимания на мою попытку отшутиться. — Я не имею возможности даже связаться с тобой, кроме как ходить каждый день в клуб, в котором ты и сама — не каждый день.       — Я решила, что это твой тонкий шарм — появляться там — где я, и даже не пытаться заполучить номер телефона.       — Уже — тонкий шарм, а не повадки альфонса? Ты уж как-то определись, кто я — для тебя! — Продолжает он пристально всматриваться в моё лицо.       — Ты — молодой человек, с которым у меня может случиться что-то жаркое, но может и не случиться. Может это жаркое во что-то перерастёт, а может и нет. Ещё ничего не известно, и я не могу себе позволить плыть по реке, я обязана хотя бы барахтаться. Перед тем, как снова утонуть. Во всех смыслах.       — Интересно, а чего я ждал-то? — Чешет он свою коротко стриженную макушку. — Естественно, всё не так просто, как кажется. И просто попользовать себя и выбросить — я не позволил. А ты рассматривала меня именно так.       — Убедил. Я согласна изменить своё отношение к тебе — на более серьёзное.       — Правда? — Красиво улыбается он. А вот искренне ли?       — И ты можешь хоть сейчас отказаться и уйти. Или попробовать меньше играть, а больше чувствовать.       — Собирайся. — Поднимается он. — Мы уходим.       — Далеко ли? — И не пошевелилась я.       — Вопрос доверия. Мы уйдём туда, где я не буду играть на твоей территории, и по твоим правилам, и под твоей охраной. Или — попроси меня уйти ещё раз, если не согласна.

4.

      Что же, это уже — поступок. Я-то согласна, а оценивает ли он всерьёз то, что выбрался из тихой гавани — в штормовой океан? Мне остаётся только сменить кофту на шубу, под таким же пристальным взглядом. Я же не знала, что мне в город выползать — оделась как для своего места работы. Надеюсь — мы не в метро пойдём, и одежду с меня грабители не снимут. Будет жалко.       — Ну, куда ты бы хотел меня сопроводить? — Подхожу я к креслу, где он так и сидит, наблюдая за моими перемещениями. После этого мы идём в гардероб, где его верхняя одежда. — Если что — я за рулём. — С готовностью становлюсь я рядом с ним, на крыльце клуба.       — Хорошо, забивай адрес. — Садится он рядышком, в машину, и потирает руки без перчаток.       — Что там? — Включаю я печку на полную, и выезжаю с парковки. Вот вечером воскресным я просто мечтала поторчать в пробках! Неделями мечтала!       — Увидишь. — Быстро оттаивает он, потому что расстегивает куртку. Да, погода явно не располагает к посещению всяких открытых площадок. Надеюсь, он меня никуда в эту метель не потащит. Времени мне для размышлений — выше крыши. Час мы тащились туда по снегу и пробкам, почти полчаса шли с парковки к месту назначения. Потому, что всё было заставлено машинами.       — Шапка твоя где? — Рявкаю я, чтобы скрыть своё раздражение от этого путешествия.       — В кармане. — Улыбается он.       — Так надевай! Простудишься — с соплями не приходи! — Я с брюзжанием поправляю её, вынуждая парня наклоняться. Разумеется, на каблуках я по каше поскользнулась, причём совершенно не нарочно. Разумеется, он меня с лёгкостью поймал, и замер.       — Конечно, я всё так и сделаю, если ты больше не будешь на меня покрикивать. — Мурлычет он, и я смело смыкаю руки на его плечах, ныряя под шарф и куртку. Мне это делать уже успело за сегодня понравиться.       — Ладно, я постараюсь. В коллективе у меня — одни молодые распиздяи, поэтому покрикивать — мой обычный стиль делового общения. — Добираюсь я и до его тёплой шеи, начиная её аккуратно поглаживать.       — Я на тебя не работаю. — Улыбается он, и целует меня на морозе.       — Естественно. Я бы тебя запомнила. — Трусь я кончиком носа об его нос. — Ты — менеджер среднего звена, ты не работаешь «в», ты работаешь «на»?..       — Я в сфере строительства и финансов работаю, а не в индустрии развлечений. И всё ещё готов ответить на любые твои вопросы. — Выпускает он меня из объятий, когда я так тепло и уютно в них устроилась.       — Но я тебя как бы, не вспомнила, поэтому сочла, что не имею права их задавать. — Продолжаю я прятаться от метели в нежных объятиях, не позволяя ему от меня отшатнуться.       — Пойдём, я покажу тебе своё любимое место, в котором могу пробыть часами.       И несмотря на то, что я люблю пейзажи далеко не урбанистического толка, местечко было далеко не обычной смотровой площадкой. Что-то было на крыше этой высотки завораживающее. Может то, что он знал код домофона, и мы смогли в эту высотку проникнуть? А может то, что на крыши выход обычно запрещён?       В общем, момент откровения настиг обоих, и мы кое-что, друг о друге узнали.       В общих чертах я узнала, что он холост, закончил универ и был приглашён на престижную работу. Что он там трудился денно и нощно.       А обо мне он узнал то, что на данный момент я абсолютно свободна, и с личной жизнью — как обычно, полный швах!       И особенно, мы узнали то, что к полуночи мороз на улице крепчал.       — Ладно, пошли пить горячий чай. — Скомандовал он оставить наконец, ветреную зимнюю крышу.       — Глинтвейн! — Поправляю я. — И не смотри на меня так, я в состоянии вызвать шофёра, если ты считаешь, что я потеряю ясность мысли, всего лишь, от горячего вина!       — Я слова против ещё не сказал. — Нажимает он нижнюю кнопку. — А слабо пешком на первый этаж?       — Обижаешь. — Отворачиваюсь я от гостеприимно распахнутых дверц лифта. Ну, во-первых, я часто занимаюсь на степе, а во-вторых — это неплохо должно взбодрить замедленное холодом кровообращение.       В общем, спускаюсь-то я сама, а он ждёт меня с ухмылкой внизу.       — А тебе было слабо? — Разочарованно качаю я головой.       — Конечно. Зачем столько лишних телодвижений. — Предлагает он мне взять его под локоток. Ну ладно, от этого перекоса центра тяжести я стану очень неустойчивой, и он будет то и дело — ловить меня.       — Да ты лентяй? — Я вкладываю в эти слова всё возможное разочарование. Ну, чтобы ему так показалось.       — Я бы так не сказал. Просто — это была бы бесцельная потеря времени.       — Ты здесь наверное, живёшь? В этой высотке? А иначе — зачем притащил меня сюда?       — Нет, к сожалению, но я здесь жил когда-то. Пришлось подыскивать место поближе к работе, чтобы не терять много времени на дорогу.       — Понятно. Значит ты знаешь тут всё. Так что, веди меня туда, где можно отогреться, пока ко мне добирается шофёр.       И вот, мы уже сидим в кафе и греемся слабым алкоголем. Я всё не могу определиться — понравился мне этот вечер, или нет. Но, села я напротив, чтобы продолжать играть в гляделки. Уж больно выразительным был его взгляд, и мне нравилось в нём потихоньку закипать. И его красивая, чёткая линия полных губ — тоже нравилась. Надеюсь, в моих глазах нельзя было так открыто прочитать, что я хочу отдельно прикусить каждый их уголок.       Потому что в его глазах я не могла читать, как в открытой книге. Я потому и чуть не спровоцировала сегодня скандал, что понять не могла — что у него на уме. Ну, за исключением самой примитивной догадки. Ну, к примеру, вдруг он такой же удушающий, как Серега, которого я к счастью, с Питера больше не встречала. Или закомплексованно скрытный — как Лёха, с которым я рассталась? Ну, или наоборот — желает попиариться на моей недоброй славе? Кто он, так загадочно возникший в моей жизни?       — Ты не молчи, ты спрашивай! — Не выдерживает он моего взгляда.       — Кому-то завтра на работу? Я ничего не путаю? — Вижу я своего водителя, но Сергей его не видит. Разумеется, он его и в образ, пока не знает. — Куда тебя подкинуть?       — А разве мы теперь не поедем к тебе, домой? Я же должен тебя проводить, хотя бы, до двери? — Подмигивает он.       — И напроситься на кофе? — Качаю я головой из стороны в сторону, в ответ.       — Почему нет? Мы могли бы отогревать друг друга гораздо эффективнее, чем этим глинтвейном… — Многозначительно замирает он.       — Возможно, этот день настанет. Только, не сегодня. Так ты идёшь, или остаёшься? Проводи меня до машины, и будем считать, что обязательную на сегодня программу ты исполнил.       И тут я от обстрела этих синих глаз чуть в первый раз не была поражена в самое сердце, наповал.       После этого подшучивать мне напрочь расхотелось. Желание подколоть сменилось желанием взять и утащить его в свою квартиру, где попробовать вызвать этот шторм синего моря в глазах ещё раз. Ну, или много раз. Тоже, было бы неплохо. Мы просто дошли вдвоём до машины, и он не торопился юркнуть внутрь уже прогретого салона. И это тоже — охлаждало мои мысли метелью, забивающей хлопьями снега наши лица.       — Я позвоню тебе завтра? — Смешно хлопает он белыми и огромными ресницами       — Разумеется, звони если хочешь. — Пожала я плечами, и стряхнула с его глаз все снежинки.       — Разумеется, хочешь. — Передразнил он, и не рискнул повторить это с моими накрашенными глазами. — Это — я о себе сказал, пока ты не подумала лишнего. — Так как, насчёт номера? Или, ты просто так, наехала на меня сегодня?       — Честно тебе сказать?       — Если можно. — Улыбается он.       — Я хотела посмотреть на твою реакцию. Только и всего.       — Не боясь меня этим обидеть? — Оперся он о машину. Что ж, его счастье — что сегодня тачка идеально чиста. Вытирать московский реагент пижонскими штанишками я бы не позволила.       — Так ли легко тебя обидеть? — Падаю я на него, пряча лицо в шарф.       — Честно тебе сказать? — Обнимает он меня поверх шубы.       — А как ты думаешь? — Задираю я голову в ожидании поцелуя.       — Очень легко. И ты обидела. И я едва смог наступить себе на гордость и спустить всё на тормозах. Но ты же не имела намерения меня обидеть специально?       — Я имела намерение тебя спровоцировать снять эту самодовольную масочку примерного мальчика, которая уже начинает бесить.       — Вот как?       — Вот так! Идём в машину, или подождём, когда превратимся в снеговые статуи?       — Уговорила!