Любовь сквозь время

Январь. 1766 год. Прибрежная часть Кёнсан-Пукто. Уезд Нодонмёк - Чего тебе нужно? - спросил мужчина, входя в просторный зал, где на диване восседал человек, уже твёрдо решивший захватить власть в стране. Ли ЧонСу - человек, о котором боялись вспоминать люди. Во дворце Кёнбок его давно считали потенциальным захватчиком власти, как и Ким ХимЧана, однако сам Ли ЧонСу отмахивался и смеялся над такими суждениями. Он считал, что управлять мёртвой страной - дело скучное, и две семьи вполне смогут и сами растащить по камешкам всё, что осталось. Но в частных делах лучше его не было и во всём мире, поэтому сейчас Ким ХимЧан захотел видеть его. Оба богатые, власти держащие, оба ненавидят друг друга, но Ли давно заявлял, как надоели ему Банг на троне. Едва ЧонСу исполнилось пятнадцать лет, и он разругался с Банг СонХи, ЁнГука же в упор игнорировал, считая его достойным глупым сыном глупого отца. Его попытку короноваться Ли ЧонСу и вовсе обсмеял, назвав это беспомощным барахтаньем маленького принца. - Ты доиграешься, Ли, смотри: я ведь могу и прихлопнуть тебя, - заметил Ким ХимЧан. - Чего тебя бояться? Можешь сделать это прямо сейчас, - насмешливо проговорил тот. Блеф ХимЧана раскрывался быстро, особенно для такого опытного игрока, как Ли ЧонСу. Вообще, из ныне живущих корейцев обыграть его могли лишь несколько человек. А игра эта - дипломатия, политика и эмоции других людей. ЧонСу - великолепный психолог. - Но ты мне нужен для дела, - добавил другой. - С радостью тебя выслушаю, но не думаю, что тебе стоит выставлять свои условия, - Ли совсем расслабился, глядя на собеседника. - Делись переживаниями, я слушаю. - Принц ЁнГук связался с одной мразью, - начал было ХимЧан, однако тут же был прерван. - Сколько раз в год ты называешь его принцем? Думаю, в нашей уютной компании ты бы мог спокойно называть его Гуком. Он тебе хён, кажется? - перебил его ЧонСу. - Это неважно. Чон ДэХён украл брошь и собирается отдать её ЁнГуку. Понимаешь, что я не могу этого допустить? - Брошь, брошь, - улыбнулся Ли. - Государство, помешанное на какой-то несчастной прищепке. Странно, что и принцы, и крестьяне уже столько веков преданно считают, что если эта брошь висит на одежде, то человек бесконечно умён и сможет управиться с целым государством. Зачем так мучиться? - он развёл руками, переводя взгляд с дорогих декораций зала на хозяина этого великолепия. - Положите эту брошь на трон, поставьте рядом корону, пусть она и управляет вашим государством. - Люди в это верят, - заметил Ким, понимая, что этот человек чертовски прав. - Ты глупец, Ким ХимЧан, - улыбнулся тот. - Люди не такие лопухи, как тебе кажется. Да плевать им на эту брошь. Вы две совершенно идиотские семьи, которые, выясняя отношения, давно сами всё разрушили. Люди не верят вам, так что, вы думаете, что они поверят безделушке, которая будет висеть на вашей одежде? Ким ХимЧан задумался. Народ не то что бы не верил им, им всем будто было всё равно. Людям тяжело жить, когда в стране голод, и туберкулёз убивает целыми посёлками. И, засыпая, никто из простых людей не может быть уверен в том, что наутро он откроет глаза и вновь увидит свет. От нищеты по ночам простые дома атаковали разбойники, которые разносили опасную болезнь по всем уголкам страны. - Я, пожалуй, буду на твоей стороне, Ким, - призадумался Ли ЧонСу. - Тогда убери из-под ног эту грязь. Чон ДэХён должен быть мёртв в ближайшее время. Ли ЧонСу внимательно посмотрел на собеседника. Он один из немногих в этом государстве, кто оценил ДэХёна по достоинству. Чувствуя опасность с его стороны, Ким ХимЧан давно распространил по стране ужасные слухи о нём. Будучи ещё подростком, мальчик Чон очень испугался того, что говорили о нём все люди. Его начали отовсюду выгонять и унижать, и он просто не знал, куда деваться от этих отвратительных слухов. Тогда-то Банг ЁнГук и обратил на него внимание. Он был умён, чтобы догадаться о таком замысле Ким ХимЧана, а потому не стал прислушиваться к тому, о чём говорили все остальные. Он думал, что раз этот мальчик так мешает Киму, то стоит попытаться сделать его своим сторонником. И не ошибался. - Невзирая на твои байки, мальчишка-то умён. Думаешь, так просто будет обрезать ему все пути? - ухмыльнулся Ли ЧонСу. Он почти всегда улыбался, показывая этим, что почти все люди страдают врождённым идиотизмом, и поэтому говорить с ними нужно так же, как и с идиотами. - А если я скажу тебе, что у принца совсем не братские чувства к Чону? - лукаво посмотрел на него Ким ХимЧан и, видя вопросительно поднятую бровь, продолжил: - ЁнГук влюблён в своего приближённого. Не думал, что ты не заметишь, но это так. - Ты соображаешь, что ты говоришь? - внезапно взвился Ли ЧонСу. - Не мели всякий бред человеку, который и глазом не моргнёт, когда Банг будет рубить тебя на кусочки. Ты ещё больший тупица, чем я предполагал. Будь добр, заткни свой рот или лишишься единственного своего союзника в моём лице. ХимЧан уставился на него, прослеживая дёргающуюся от гнева фигуру, которая двигалась к выходу. - Это не Чон - мразь, это ты отморозок, - заявил Ли ЧонСу, закрывая за собой дверь. Январь. 1766 год. Чхунчхон-Намдо. ЕнДжэ собственноручно застилал чистые простыни, раскладывал инструменты, которые понадобятся ему, на столе рядом с койкой. Чон ДэХён очнулся буквально недавно и теперь равнодушно следил за всеми движениями младшего. Ему больно. Пуля не задела жизненно важных органов, но пройденные после ранения несколько миль пешком давали о себе знать. Ю ЕнДжэ знал: у Чон ДэХёна болят и ноги, и голова, и живот. - Вам станет легче, хён, - дрожащим голосом проговорил он. - Знаю, - хрипло ответил тот. - Я доверяю тебе, ЕнДжэ. Тот смутился, немного краснея. Приятно слышать такие слова от человека, на которого он равнялся. Однако впереди операция, и он не хотел терять свой рассудок и поддаваться эмоциям: жизнь самого любимого хёна зависит от того, насколько обдумано будет действовать сам Ю ЕнДжэ. - Чон ДэХён... Я сказал, что я ваш младший брат, - признался он. Рано или поздно это нужно было сказать, иначе все могли бы узнать его истинное происхождение. Но приплетать в эту историю Чон ДэХёна было некрасиво. - Молодец, - неожиданно ответил тот. - Всё правильно сделал. Ю ЕнДжэ выдохнул, успокаиваясь. Ему нужно было скорее приступать к операции, а он боялся. Наверное, ещё сильнее, чем Чон ДэХён, который сказал, что доверяет ему. Стоит ли доверять, если Ю ЕнДжэ ни разу не делал этого? Через несколько минут в комнату зашли и другие люди, видимо, чтобы следить за операцией. Поджав губы, ЕнДжэ больше ничего не говорил, зная, что не сможет общаться с Чон ДэХёном, как с братом, то есть без должного уважения. Вздохнув, он начал вновь разматывать ткань, которой Чон ДэХён замотал рану. За столько часов кожа начала регенерироваться, поэтому, ещё раз внимательно осмотрев, ЕнДжэ взял в руки обработанный ножик. Руки дрожали от волнения, выдавая его с потрохами. Чон ДэХён наблюдал за этим некоторое время, а потом перехватил трясущееся запястье ЕнДжэ и посмотрел ему в глаза. - Не бойся, - сказал он. - И не торопись. Всё получится, хуже мне уже всё равно не будет. ЕнДжэ кивнул и, приходя в себя, поднёс небольшой ножик к ране. Требовался совсем небольшой разрез, но дня два назад туда влетела пуля, что обещало, что операция эта будет очень болезненной. Мышцы напряглись под лезвием, но Чон ДэХён молчал. Возможно, не потому что ему не было больно, а чтобы не пугать младшего. Тот изо всех сил держал себя в руках. Пуля зашла совсем недалеко, ЕнДжэ взял щипцы. Доставать её всё равно оказалось сложно, так как она выскальзывала из щипцов. Правая рука Чон ДэХёна, которая находилась в поле зрения ЕнДжэ, сжала простыню, но младший не решался поднять глаза на его лицо. Дыхание раненого участилось. Наконец, пуля была извлечена, и ЕнДжэ решил немного подождать, прежде чем обрабатывать рану. Чон ДэХён не издал ни звука. Он лежал, закрыв глаза и закусив губу, чтобы не закричать от боли. С этого момента Ю ЕнДжэ стал ещё сильнее восхищаться этим человеком. Много разных слухов было о нём в народе, но в реальности же человека лучше он никогда не встречал. Подогрев щипцы на огне, ЕнДжэ с жалостью посмотрел на Чон ДэХёна. - Сейчас будет больно, - тихо сказал он и увидел кивок. Другого способа обработать рану в таких условиях просто не было. И на этот раз тихий болезненный стон всё же сорвался с губ Чон ДэХёна, но потом он плотно стиснул зубы. От боли грудь немного выгнулась вперёд, а ладони также сжимали простынь. - Скоро пройдёт, - сказал лекарь, чувствуя ком в горле. ЕнДжэ уже убрал горячие щипцы, но боль от них осталась, и он стал чистыми тряпками быстро заматывать рану. Через некоторое время дыхание Чон ДэХёна выровнялось, он открыл глаза и стал наблюдать за ЕнДжэ. - Почти не больно, - прошептал он. Лекарь был готов обнять его за эти слова, сказанные с целью его успокоить. Руки тряслись до сих пор, а Чон ДэХён продолжал смотреть за ним. - Нужно поспать, - тихо сказал Ю ЕнДжэ, вытирая его вспотевший лоб. Тот послушно вновь закрыл глаза и уже через минуту провалился в сон. ЕнДжэ взглянул на нож, немного испачканный кровью. Не желая сейчас вспоминать о том, как пришлось самостоятельно проводить операцию, он завернул инструменты в ткань и присел рядом с койкой. - Теперь он не умрёт? - спросили у него. - Если я успел... - ответил он. Многие пациенты через несколько часов после операции заболевали. У них начинался жар, бред, и в конце они умирали. ЕнДжэ до ужаса боялся, что то же самое может случиться и с Чон ДэХёном. Обычно это случалось, если человек с ранением поступал к ним не сразу - тогда вероятность заражения была слишком велика. Чон ДэХён на своих ногах прошёл несколько миль, побывал во дворце, выбрался оттуда живым и только потом упал в лесу, где и был замечен разбойниками. ЕнДжэ решил сидеть рядом с ним, пока он не очнётся. Потрогав лоб названного брата, он убедился, что беды пока ничего не предвещает. Возможно, опасность им более не угрожает. Январь. 1766 год. Чхунхон-Намдо В дверь постучали. Отходя от пациента, Ю ДжинСу подошёл, чтобы открыть. Он до последнего надеялся, что его сын не додумается вернуться назад. У порога сидело два охранника, которые нужны были, чтобы Ким ХимЧан убедился, что Ю ДжинСу не собирается убивать Банг ЁнГука. Этому промозглому идиоту парнишке хочется самому вонзить свой кинжал в грудь принцу. Глупо это, наверное. Ю ДжинСу давно понял, что жить нужно тихо, и он жил тихо. Выход за рамки - смертельный приговор. Но на пороге появился другой знакомый ему политический игрок. На самом деле, то, что его политика вообще никакого отношения к политике не имеет, знали лишь немногие. Он одним взглядом приказал служащим выйти за дверь, и те крысами прошмыгнули на улицу. - Ну, здравствуй, старичок Ю. Давно не виделись, - Ли ЧонСу улыбнулся и приземлился на кресло. Это был очень высокий молодой человек с тёмными волосами и немного оттопыренными ушами. Его внешность была запоминающейся для обычных людей, и всем своим видом Ли ЧонСу располагал к себе. Ю ДжинСу не считал его ни хорошим, ни плохим. Если весь мир разделился на сторонников Ким и сторонников Банг, то Ли ЧонСу, как и его отец, существовали как-то отдельно от всех, преследовали свои цели и почти всегда их добивались. - Чем заслужил Ваше посещение, господин Ли? - спросил ДжинСу. - Собственно, мне, скорее, нужны не Вы со своим важным и ценным грузом, - он указал подбородком на ЁнГука. - Я пришёл, чтобы узнать, в каком из лесов Вы прячете сына. Ю ДжинСу выдохнул. Он был не на шутку испуган и удивлён. Откуда Ли ЧонСу смог узнать? - У меня нет сына, - спокойно проговорил он. - Да нет, есть. И я совершенно не испытываю потребности рассказывать об этом каждому встречному. Мне всего-то нужно знать, где вы прячете своего сына, который прячет Чон ДэХёна, который, в свою очередь, прячет нашу заветную брошь, - с насмешкой проговорил Ли ЧонСу. Бесполезно спорить. Этот человек уверен в своих выводах, а они редко бывают ошибочными. Но теперь он стоял перед сложным выбором: сказать, где Ю ЕнДжэ, и отдать судьбу своего сына в руки этому непонятному человеку, или промолчать. Если промолчит, то велика вероятность, что о его потомке узнают нежелательные люди. Вздохнув, он повернулся: - Нодонмёк, где стоял сгоревший дом, - ответил он. Ли ЧонСу улыбнулся, поднимаясь на ноги и подходя к койке принца. - Поправляйся, Банг, тебе ещё на трон садиться. ________________________________________________________ по-моему, я тут немного переборщила с географией. Хотела максимально точно, а получилось, что сама не помню, где что происходит) большое спасибо Луисель, без которой глава была бы совсем другой (точнее, главы бы не было ещё неделю))