Любовь сквозь время

Сеул. Наши дни. ЁнГук мирно спал у ДэХёна на коленях, который настоял на таком положении. Как только они пришли на место, он сразу уселся на скамеечку и предоставил делать всё самое важное ЕнДжэ и его отцу. Ни ЕнДжэ, ни его отец даже представить себе не могли, что нужно делать. До назначенного часа, минуты и секунды оставалось порядка двух часов, и они просто переходили с места на место, не зная, как готовиться к перемещению. К слову, ДжинСу уже сильно сомневался в том, что что-то произойдёт, когда они запихают принца в сгусток энергии, который, возможно, ещё и не появится. К тому же, слишком уж сильно его пугала вероятность возможного взрыва, если энергия выйдет из-под контроля. А теперь ещё и появление второго ЁнГука. Учитывая все факторы, учёный посчитал примерную вероятность того, что пройдёт успешно и все останутся на своих местах. И цифра 3,225% показалась ему не слишком убедительной, чтобы действовать по разработанному плану. Немного подумав, он понял, что и плана-то никакого не было. Он практически зря заставил двух мальчишек рисковать своей свободой, чтобы вытащить ЁнГука из Министерства. То, что обстоятельства на той стороне гиперпространства – а он был на сто процентов уверен в том, что имеет дело ни с чем иным, как с гиперпространством, - могут сложиться неблагоприятно для перехода, он даже не учитывал, думая, что раз ЁнГук смог перейти в одну сторону, то получится и в другую. С учётом этого, цифра вероятности падала до тысячных долей процента. К осознанию, что всё очень плохо, ДжинСу пришёл не сразу. Это напряжение передалось ЕнДжэ, который в сотый раз оглядывал место, где должно всё произойти, а за ним нервничать стал и ДэХён. ЁнГук посапывал, лёжа у него на коленях, а ДэХён глядел на него, и внутри становилось очень страшно, что что-то может пойти не так и с ним что-то случится. Тогда получится, что всё было напрасным, и ЁнГука может не стать. И последнее его очень пугало. Вечно беззаботный ДэХён сейчас сидел на скамейке, смотрел в лицо старшему и безумно волновался. А ведь ещё нужно как-то пережить следующие два часа. Захотелось поскорее разбудить ЁнГука, поговорить с ним… с ними. Нужно было узнать, чего важного он хотел рассказать. - Тучи сгущаются, - объявил ДжинСу. - Это значит, что уже скоро? – спросил у него ЕнДжэ. ДжинСу пожал плечами. Он даже представить себе не мог, как будет выглядеть этот всплеск: может, это будет разряд молнии, тогда тучи весьма кстати, а может быть чем-то едва ощутимым, тогда погода – лишь совпадение. Одно он не мог понять: 250 лет – это очень много, тогда требующейся для того энергии должно хватить, чтобы снести всю Корею с лица земли. Тогда почему же всплесков никто, кроме него, не заметил? И почему не случалось проблем с электричеством в округе? Ведь, учитывая близость к большому городу, Сеул должен быть полностью обесточен. Ничего такого не наблюдалось, но всплески продолжались. Только одно гениальный Ю ДжинСу понимал наверняка: им ничего не известно об этом явлении, это то, что пока не в силах объяснить наука. Это какая-то совершенно новая физика. Январь. 1766 год. Чхунхон-Намдо Привыкший за месяц лазить по деревьям Чон ДэХён потёр ладони и посмотрел наверх. Вскарабкаться туда казалось совсем несложным, но в боку всё ещё немного болело. После операции стало значительно легче, но боль прошла не до конца. Ю ЕнДжэ отчаянно настаивал на том, что ему следует отдохнуть хоть пару дней, чем слишком напоминал своего отца. Чон ДэХён замечал это не раз: Ю ДжинСу – очень хороший человек, для него не играет значения, какое положение человек занимает в обществе и что о нём думают другие, он думает прежде всего о медицине. Он отличает хороших от плохих с первого взгляда, и им с Чон ДэХёном удалось сблизиться, ведь ДжинСу был человеком совсем неглупым и прекрасно понимал, о чём говорит его младший товарищ. Ю ЕнДжэ – точная его копия, славный малый, старается для тех людей, к которым чувствует расположение. А к остальным весьма холоден. Его забота поразила ДэХёна, он совершенно не привык к тому, что о нём так пекутся. Но всё же не хотелось бы видеть его в таком месте в такое время. Лучше бы Ю ДжинСу запер его в подвале, а иначе слишком опасно ему находиться в лесу вместе с другими бунтарями. И он не стеснялся говорить об этом самому ЕнДжэ, несмотря на то что был бесконечно благодарен ему, а тот всего лишь опускал голову, но ни словом не напоминал о том, что ещё недавно собственными руками избавил Чон ДэХёна от печальной участи. - Ты смотри, мальчишка же кое-что понимает в травках. Подмешает что-нибудь в еду, и будешь целый день нестись, как курица, - пошутил Ли ЧонСу. - Не подмешает, он всё понимает, - отмахнулся ДэХён. Ли провёл в лагере целые сутки. Его солдаты ночевали недалеко от бунтарей, а сам ЧонСу провёл всю ночь в палатке Чон ДэХёна, где они вместе с главарём бунтарей обсуждали весь план действий. Ю ЕнДжэ не выгнали, но он пообещал уснуть к тому моменту, как начнётся обсуждение. Ли ЧонСу рассказывал об ужасах в деревнях, мимо которых он проходил. Никто из присутствующих не слышал ничего нового для себя. А потом Чон ДэХён вытащил из внутреннего кармана испачканную кровью и пылью ткань, в которой покоился блестящий старинный предмет. Если Банг получит брошь, то уже неважно будет, когда он поправится от ранения, – власть в стране будет принадлежать ему. Но как прорваться через несколько поясов охраны Кима – в том и состояла проблема. Главарь бунтарей некогда был генералом армии Банг СонХи, он прекрасно владел тактикой и стратегией, Чон ДэХёну лишь нужно было корректировать чертежи на карте. А Ли ЧонСу же вообще конфисковал брошь и большую часть времени рассматривал её. - И из-за этой безделушки в стране началась резня, - озадаченно произнёс он. - Принц ЁнГук говорит то же самое, - отозвался Чон ДэХён. – Если охрана Ким нас поймает, то мы проиграли. Мы рискуем всем, идём ва-банк, чтобы люди снова поверили этой броши. - И не противно тебе говорить об этом? Ты сам дважды чуть не погиб, пытаясь вытащить эту брошь, чтобы все люди вновь поверили в чудодейственную силу заколки. - Ты же зачем-то пришёл сюда, - ответил Чон, протягивая руку за брошью. – Тебе было интересно, что она из себя представляет, а теперь ты разочаровался, не заметив в ней ничего чудодейственного? В ней и не должно быть ничего такого. Это символ власти, как в других странах корона или держава. Даже если Ким напялит на себя корейскую корону, народ всё равно будет смотреть на того, у кого на груди висит брошь. И ты понимаешь это так же, как все остальные. Ли ЧонСу отдал брошь Чону, который снова завернул вещицу в кусок ткани и спрятал во внутренний карман. Утром он с отрядом ушёл. К вечеру все должны были вновь вернуться в лагерь, когда каждый выполнит своё поручение. У Чона было задание следить за первым кольцом охраны. Сделать это можно было только одним способом: залезть на старый дряхлый дуб и наблюдать с вершины. Он боялся приступа головокружения, который запросто мог настигнуть его на высоте, из-за чего последствия могут быть не самыми хорошими. По словам Ю ЕнДжэ, это из-за ранения, которое обязательно должно пройти спустя какое-то время. Но его-то как раз у них и не было. Ещё раз взглянув наверх, Чон ДэХён вздохнул и, попытавшись не думать о страхе и боли, начал карабкаться. Могло быть и хуже, - решил он, подбираясь к середине. Ухватившись за очередную ветку, он вдруг ощутил, что в голове начала пульсировать кровь, а перед глазами всё поплыло. Левая нога сорвалась, и он отчаянно ухватился за ветвь, начиная часто и глубоко дышать. Лук за спиной заметно мешал ему, а сейчас ещё и сильно упирался наконечником в ногу. Рана в животе начала саднить. Поморгав глазами и убедившись в том, что всё хорошо, он вновь продолжил свой путь наверх. Сеул. Наши дни Насилу разлепив глаза, ЁнГук почувствовал ужасную боль в голове. Оглядев всё, что его окружало, он увидел ДэХёна, улыбчиво глядящего на него. Свет восходящего солнца резал глаза, что отдавалось в голове, и он вновь закрыл глаза, чувствуя немалое облегчение. - Нет, хён, не засыпай больше, - сказал ДэХён, проводя холодными пальцами по лбу страдающего от похмелья человека. И это показалось самым прекрасным, что он когда-либо чувствовал. Рука так приятно охлаждала лоб, что даже боль в голове немного отступила. - ЁнГук, - снова позвал его мягкий и приятный голос ДэХёна, совершенно не режущий по ушам. Он снова открыл глаза и увидел перед собой ладонь младшего, которая закрывала солнце, отчего на его глаза опускалась приятная тень. Банг с благодарностью посмотрел на ДэХёна, замечая, что лежит у него на коленях. - Хён, какую форму имеет Земля? – спросил он. - Она круглая, - ответил тот, пытаясь подняться. ДэХён поддержал его за плечи, и, поднявшись, ЁнГук пожалел об этом. Голову пронзила такая сильная боль, что в глазах потемнело и он тихонько застонал и зажмурился на ничем не прикрываемый теперь свет. ДэХён положил холодные ладони ему на щёки и с беспокойством посмотрел на старшего. ЁнГук открыл глаза и увидел его лицо так близко к своему, что даже голова закружилась. Он видел перед собой сразу двух ДэХёнов: один - сильный человек с потрясающей силой воли, а другой - мягкий и добрый, готовый дарить другим людям заботу. ЁнГук не мог оторвать от него взгляда, чувствуя, как от былых чувств рвётся сердце. Внешне такой сильный и непоколебимый принц почему-то значительно менялся, когда рядом появлялся этот парень, в каком времени бы он не жил. ДэХён несколько секунд смотрел на него, а потом медленно приблизился и коснулся чужих губ своими. ЁнГук закрыл глаза, совершенно потерявшись в мыслях, которые кружились в голове, ощущая приятные прикосновения и будто видя чужую душу, не видя всего остального. Большего и не хотелось – он всегда мечтал только об этом. И теперь не было сомнений в том, что не зря здесь оказался. Там, в восемнадцатом веке, такое мимолётное прикосновение и безграничное наслаждение казалось совершенно невозможным, а этот Чон ДэХён сделал его счастливым, ничего толком не делая. Поцелуй получился недолгим и неуклюжим, но оба были до мурашек по коже довольны. ДэХён, не открывая глаз, коснулся лбом лба ЁнГука, а потом отстранился, виновато краснея. А тот остался сидеть с закрытыми глазами, наслаждаясь тем приятным чувством, что подарил ему ДэХён. - Хён, - прошептал он. – Уже 11:35. Осталось всего восемь минут. - Вот именно, - отозвался ЕнДжэ. Оба резко открыли глаза и посмотрели в ту сторону, откуда раздавался голос. Там стояли до чёртиков удивлённые Ю, заставшие двух парней в не самом удобном положении. ДэХён густо покраснел, опустил голову и отодвинулся от ЁнГука. Ему давно уже не было настолько неудобно перед кем-то, но внутри же он чувствовал безграничное счастье. Он поцеловал ЁнГука! Он сделал это! И тот, кажется, был не против. Мечта исполнилась, лучшего и произойти не могло. Он готов был прыгать от радости, будучи совершенно неготовым к тому, что их могут застать. А как их можно было не застать, если площадка, на которой они сидели, была совсем небольшой. Сносящий ветер внезапно будто всё прервал, и ЁнГук смог подняться, не чувствуя боли в голове, что показалось очень странным. Рядом поднялся ДэХён и встал плечом к плечу старшего. - Кажется, скоро начнётся буря, - сказал ДжинСу, обращая внимание присутствующих на почерневшее небо. – Ветер около двадцати одного метра в секунду. Похоже, это то самое… И небеса разразились громом, будто крышка, прикрывающая землю, раскололась надвое, и сейчас её обломки посыпятся на землю и посеют начало конца света. Так, что захотелось прикрыть голову руками, но четверо людей ожидающе посмотрели наверх, туда, откуда через несколько минут должно прийти то, что ещё никто из нынеживущих людей не видел. Они ждали. Январь. 1766 год. Чхунхон-Намдо Наблюдения Чон ДэХёна оказались достоверными, как и наблюдения отряда Ли ЧонСу, который следил за другими кольцами охраны. Ким не слишком-то и старался, выставляя охрану, как казалось на первый взгляд. Принца Банга следовало держать под замком так, чтобы кроме беспомощного Ю ДжинСу к нему никто не смог подойти. - ДэХён-хён, - ЕнДжэ был бледным, а, стоя перед Чоном, переминался с ноги на ногу, выставляя себя совершенно беззащитным. – Вы уверены, что всё предусмотрено? Он не на шутку волновался за старшего, и тот ценил это, хоть и швырялся иногда неприятными словечками. Он надеялся, что Ю ЕнДжэ понимает всё, и тот понимал, а потому продолжал заботиться о Чоне, несмотря на его грубость. Всё же, когда раздались выстрелы, он не попытался укрыть себя, а толкнул Ю, чтобы тот лёг на землю. Значит, слова – лишь прикрытие. - Ты сомневаешься в том, что мы всё продумали? – зыркнул на него Чон ДэХён. - Не сомневаюсь. Просто переживаю, - ответил ЕнДжэ, виновато глядя на старшего. Тот выдохнул, подошёл к Ю и потрепал его по плечу. - Не переживай, - мягко сказал он. – Со мной всё будет в порядке, я обещаю. Ю ЕнДжэ поднял на него взгляд, полный надежды и жалости, а потом подошёл и обнял Чона. - Эй, ЕнДжэ, это уже слишком. Будто мы в последний раз видимся, - недовольно произнёс тот. Но ЕнДжэ не отрывался, только сильнее прижимаясь к старшему, которого так боялся теперь потерять. Если его отца убьют, то у него во всём мире больше никого не останется. Он не хотел терять последних близких людей. О том, что младший Ю очень боится не только за названного брата, но и за отца, Чон понял только в тот момент. Ведь все, кого он любит, будут там, у дома Ю ДжинСу, окружённого охраной, и только он будет здесь. Один. Поэтому, уже не стесняясь, Чон обнял его в ответ. Хотя бы ради этого паренька стоит всех спасать, - решил он. У Чона тоже убили большую часть его семьи: осталась только больная мать и старшая сестра, которая не отходила от матери ни на шаг. А наличие у него младшего брата даже немного всколыхнуло его. Пусть он будет ему младшим братом. Они уже семья. А потом ЕнДжэ повесил на шею Чон ДэХёну свой амулет, а старший не стал сопротивляться. Поддержка ему понадобится, а Ю сказал, что это оберег. И теперь, сидя на своей позиции и выжидая сигнала, он нащупал на груди вещь, отданную ему младшим. Он должен вернуться живым, должен спасти Банга и Ю ДжинСу. За его спиной теперь судьба не его и не Ю ЕнДжэ, а ещё многих поколений корейских семей. Он смотрел вдаль, выжидая человека из отряда Ли ЧонСу, который подаст ему знак бежать. Тучи на небе сгущались, где-то грохотал гром, постепенно приближаясь. Слева в одежде во внутреннем кармане лежала брошь. Он ждал. ХVIII и XXI века. 11:40 - Началось… - прошептал ДжинСу. ДэХён, стоя рядом, перевёл взгляд на лицо ЁнГука, который, редко моргая, смотрел на небо. Гром раздавался снова и снова, небеса будто взрывались. Через несколько секунд Банг опустил голову и встретился взглядом с парнем, с неясными чувствами смотрящего на него. Их пальцы касались, но дотронуться друг до друга никто из них не решался. Они молчали: голос дрогнет перед тем, что сейчас случится, что спустится к ним сверху, но они смотрели сейчас не наверх, они молча смотрели друг на друга. Молнии не было, только гром. ДжинСу предполагал, что выброс энергии моментален, а потому она долго копится. Но какой силы должна быть молния в таком случае? И как раньше этого никто не замечал? И как ЁнГук пережил этот удар, не получив ожогов? Слишком много вопросов. Гром становился всё громче и громче, а видимость из-за нарастающей бури снижалась. Человека на горизонте всё не появлялось, а в груди застыло щемящее чувство. Впервые он подумал о том, что будет, если он не сумеет спасти никого, а только навредит ситуации. Особенно, если это случится с принцем… Ведь он сам клялся верности, он заступался всегда, пытался помочь, а теперь сидит здесь и не может ничего сделать. А если Ли переметнулся? А если его убили?.. Тогда всё безнадёжно потеряно. Он не мог решить, что делать: ждать или всё же подниматься и бежать самому. Он снова сжал в кулаке амулет. И снова гром. Такой сильный, что захотелось заткнуть уши. А ЁнГук и ДэХён всё продолжали смотреть друг на друга, боясь отвести взгляд. Они оба знали, что происходит вокруг, и им было страшно. Хотелось лучше стоять так, чем куда-то бежать и что-то делать, ведь сейчас может произойти что-то очень страшное. «А, может, убежим?» - ДэХён, - он услышал рядом голос ЕнДжэ. – Нам пора. Или бежать?.. Последние секунды раздумий, и вдруг вдали появился силуэт. Это сигнал. Чон подскочил и побежал, чувствуя, как в лицо бьют противный холодный ветер и дождевые капли. Природа пошутила над ними, но он отвлёкся даже от боли в животе, стараясь набрать скорость, будто от того, насколько быстро он окажется на месте, зависело то, как быстро закончится весь кошмар, что пришлось пережить им всем. В последний момент пальцы переплелись. Всего несколько секунд, а потом ДэХён высвободил ладонь и, взглянув в последний раз, направился за другом. Вот теперь и нужно смотреть, насколько все они везучие. Каждый ждал положенной минуты, чтобы увидеть то нечто, что не давало покоя уже с того момента, как они всё это затеяли. Каждый молился, что всё будет хорошо, что всё получится. И Чон ДэХён молился. Он просто бежал, не видя собственных ног, а только замечая домик старика. Дорога чиста: Ли не предал. Туда недолго добираться, а парень нёсся, всё также чувствуя на груди амулет Ю, который обязательно должен помочь ему в трудную минуту. Прикрываясь от сильных капель дождя, что били прямо в лицо, он продолжал путь, пытаясь не оглядываться по сторонам и преодолеть страх, что рядом в любую секунду может раздаться выстрел. Небеса взбунтовались. Ветер кружил, и всё вокруг забиралось в воронку, как казалось ЁнГуку. И сейчас его не станет вместе со всем, что теперь кружит наверху. Внизу всё крутится в бесконечном потоке, а наверху мокрый огонь, и казалось, что пространство и время перестали существовать. Считанные метры до двери. Чон Дэхён слишком устал, но продолжал бежать, чувствуя, что его рана действительно ещё не совсем зажила. Только уже протянуть руку и он коснётся ручки двери, и тут рядом что-то сильно ударило его по ногам… … И ЁнГук упал, не выдержав резкого давления. Показалось, что вокруг ад, и он горит, голова сильно заболела, кости заныли, и он протяжно застонал… … Поднявшись, он вошёл в дом, чувствуя, как сильно кружится голова. Одним движением руки вытащив свёрток из внутреннего кармана и развернув ткань, он взял руку лежащего принца и вложил в неё брошь. Его коснулись чьи-то руки… … Но ЁнГук даже не смог открыть свои глаза, чтобы увидеть, кто так яростно пытается привести его в себя. Его окутала какая-то дымка, затемнившая сознание, и он только услышал слова: - ЁнГук… Хён… - Хён… - он сам начал трясти принца, пытаясь привести того в чувства. – Прошу, ты должен выжить… - Ты должен выжить. Сеул. Наши дни - Так что, получается… Меня было два? Эта ситуация до боли напоминала недавние события. ДэХён также сидел, улыбаясь и глядя на больного, а ЕнДжэ отчаянно пытался всё ему растолковать. ЁнГуку явно понравилось то, что ему рассказали. Он всегда мечтал быть кем-то особенным, а тут не просто особенный, а принц из восемнадцатого века. Идеально же! Не выдержав долгой атаки мозга, ЕнДжэ вскоре сдался, пожелал ДэХёну удачи и вышел из палаты, стараясь как можно меньше времени проводить с тем, что недавно казалось странным и непонятным. Он не мог реагировать так просто, как его лучший друг. - Я всё помню, - сказал ЁнГук, улыбаясь и глядя на ДэХёна. Тот тоже улыбнулся. - Что же ты помнишь, хён? – спросил он. Они были незнакомы… Формально незнакомы. Но они оба друг друга знали и уже почти стали родными из-за воспоминаний, которые они оба получили от того, другого ЁнГука. - Принц оказался мудаком, - кивнул старший. - Да нет, он был милым, - возразил ДэХён. - Только в одном мои и его мысли сходились. ДэХён поднялся со своего места и подошёл к койке улыбающегося ЁнГука. А принц вот совершенно не улыбался. Одно из этой истории ДэХён для себя уяснил точно. Побывав нормально мыслящим человеком, он понял: в обычных ситуациях он милый дурашка. А очнувшийся после долгого путешествия вне этой вселенной рэпер ЁнГук, похоже, тоже дурашка. По крайней мере, в доставании ЕнДжэ равных им не было. - У вас совпадали политические планы? – спросил ДэХён, садясь на чужую койку. - Не совсем. Я тебя не знаю, но знаю тебя довольно хорошо, - на секунду ЁнГук задумался над тем, что сказал. – Ты действительно чертовски привлекателен. Они так и сидели, улыбаясь и глядя друг на друга. Всё только начинается, - думал каждый из них, и на сердце становилось тепло и легко. Сеул. Март. 1766 год - Коронация. Дубль три, - провозгласил Ли ЧонСу, безмятежно падая на диван в покоях принца. Чон ДэХён, сидящий в кресле и вертящую брошь в руках, закатил глаза, глядя на то, как уже второй час наряжают принца. - Последний, я надеюсь, - добавил он. – Короную ЁнГука и уйду в отставку. Банг вопросительно поднял бровь, глядя на него. Чон немного поменялся с того момента, как всё произошло. Зато нынешний он нравился принцу куда больше. - Никаких отставок, - заявил он. – Выделю тебе два месяца, чтобы ты смог пожить со своей расширившейся семьёй. - Слушай, Банг, - неожиданно обратился к нему Ли ЧонСу. – Ты ведь понимаешь, что ты всем в этой комнате жизнью обязан, да? Даже оба Ю приложили руки к твоему воскрешению. Мы вправе затребовать у тебя дары. Банг ЁнГук вздохнул. Ли ЧонСу очень ему понравился, и это, кажется, было у них взаимно, но эта развязанность в общении с принцем его немного напрягала. Их политические взгляды практически совпадали, и поэтому сомнений в решениях у них даже не возникало. Жизни начала налаживаться не только у них, но и по всей стране сразу. Закончив с нарядом, многочисленные девушки быстро выбрались из покоев, а за ними вышел и ЧонСу, чтобы уже поскорее пройти в зал коронации и уладить, наконец, проблемы с дворцовой охраной. Улыбаясь, Чон ДэХён подошёл к принцу, взял со стола коробочку и, открыв крышку, достал оттуда брошь. - Мы победили, - тихо сказал он, продолжая улыбаться и прикалывая брошь к одежде. – Не подведи нас, хён… Он не подведёт. Никого. Им останутся довольны все: население его страны, которое почувствует жажду жить, его славный лекарь Ю ДжинСу, его отважный сын Ю ЕнДжэ, самый лучший и преданный друг Чон ДэХён и даже придирчивый и вечно весёлый Ли ЧонСу. Благодаря всем ним над дворцом Кёнбок однажды прозвучал громкий голос заседателя Парламента, провозглашающий Банг ЁнГука новым королём. Конец ________ Спасибо читателям :) Жду вашего мнения, так как ХЭ для меня - это нечто необычное)