Perfect Past/Совершенное прошлое

В Норе было все как обычно. Слишком много людей и слишком много еды. Все сидели за столом. В воздухе витало что-то необычное, но Гермиона не могла понять что именно. Когда ее взгляд перемещался с одного лица на другое, она чувствовала что-то плохое. Тонкс выглядела печальной. Она не отрываясь смотрела на Римуса Люпина, который выглядел еще более неопрятно, чем когда-либо прежде. В его волосах появилось больше серебристых нитей, а круги под глазами выглядели темными и тяжелыми. Фред и Джордж были такими же, как и всегда, вот только они не отрываясь следили за своей матерью. Миссис Уизли ходила по столовой, не смотря ни на кого из собравшихся. Ее лицо выражало одну единственную эмоцию — неодобрение. Во главе обеденного стола сидел Кингсли Шеклбот, а рядом с ним Артур Уизли. Гермиона догадалась, что именно присутствие Кингсли стало причиной такой напряженной атмосферы. И по какой-то причине миссис Уизли не стала выгонять Джинни из комнаты. Но не только присутствие Кингсли Шеклбота заставило Гермиону напрячься. Рядом с ней сидела ведьма большого мастерства с изумрудно-зелеными глазами. На ней была такая же изумрудно-зеленая мантия и шляпа. Минерва Макгонагалл была неожиданным гостем в Норе, и все знали, что она прибыла сюда от имени Альбуса Дамблдора. «Кто-нибудь что-нибудь скажет?» — Рон нарушил тишину первым, в его голосе было отчетливо слышно раздражение. «Я полагаю, Рон прав. Молчание никуда нас не приведет», — мистер Уизли согласился со своим сыном и кивнул Минерве. Гермиона заметила, что он избегал зрительного контакта со своей женой. «Есть очень важная причина, почему мы попросили вас всех собраться сегодня вечером. Мы знаем кто вернулся, и нам необходимо получить как можно больше информации о нем. Тем не менее, большая часть знаний о… вы знаете о ком находится в прошлом, а не в настоящем или будущем». «Мы пытаемся завербовать Горация Слизнорта в качестве учителя в Хогвартсе, — сказала Минерва, из-за ее шотландского акцента по позвоночнику Гермионы поползли мурашки. — Важно, что он вернется в Хогвартс в этом году. Но, к сожалению, этого недостаточно. Нам нужен информатор. Кто-то, кто сможет дать нам ответы, которые мы не можем получить сейчас. Нам нужен кто-то, кто может рассказать нам больше… не о Сами-знаете-ком, как это сделал Альбус. Нам нужно знать о его последователях, возможно, убедить их встать на нашу сторону». Гермиона вспомнила безумное выражение лица Беллатрисы Лестрейндж, которое она видела во время битвы в Министерстве магии, она подумала, что информатор должен быть идиотом или сумасшедшим, если ему нужно будет заманить эту женщину в их лагерь. Она встретилась взглядом с Роном и поняла, что он чувствовал то же самое, когда он закатил глаза. «Единственный способ получить информацию — отправить кого-то в прошлое», — сказала она. Как будто Минерва только что озвучила чей-то смертный приговор. Тишина, последовавшая за ее словами была оглушительной и продолжалась до тех пор, пока миссис Уизли не уронила стакан. Звук разбивающегося стекла пробудил шепот среди людей. Тонкс посмотрела на Люпина, Фред и Джордж шептались о чем-то, что никто не мог услышать. Только Минерва, мистер Уизли и Кингсли сидели тихо. Было очевидно, что миссис Уизли не согласна с этим решением, но она практически ничего не могла сделать. План был составлен. Осталось найти кого-то, кто должен будет отправиться в прошлое и получить всю необходимую информацию. Кингсли поднял руку, и шепот прекратился. Он встретился взглядом с Гермионой, и она застыла на месте, не в состоянии пошевелиться. Его голос звучал успокаивающе, когда он говорил: «Во время битвы в Министерстве были уничтожены все маховики времени. Остался только один. И этот маховик — наша единственная надежда и наш единственный шанс отправить одного человека в прошлое на несколько лет. Если точнее, то этот человек отправится во времена, когда Хогвартс был домом для Беллатрисы Лестрейндж, Люциуса Малфоя и других известных Пожирателей смерти». Гермиона почувствовала, как у нее в горле встал ком. Она использовала маховик времени в третий год ее обучения, чтобы иметь возможность посещать все уроки, которые она хотела. Она никогда не думала, что с помощью маховика можно отправить человека в прошлое на такое количество времени. Она посмотрела на Минерву и узнала золотую цепочку с кулоном в виде песочных часов на ее шее. Он находился у Минервы все это время, и теперь этот маховик был последним в своем роде. И это был единственный способ, который они могли использовать против Волдеморта. «Гермиона, — начал мистер Уизли, и она тут же посмотрела на отца Рона. Он мог не продолжать дальше. Гермиона прекрасно знала, что он хотел сказать ей. Она проглотила ком в горле, и сжала кулаки под столом. Она чувствовала, что все присутствующие смотрят на нее. — Мы долго думали о том, кого мы должны отравить в прошлое. И некоторые из нас… — он посмотрел на свою жену, — не согласны с выбором, который был сделан. Но мы ничего не сможем предпринять, если человек, о котором идет речь, не желает брать на себя поставленную задачу», — он остановился. Гермиона знала, о чем он спрашивал. Страх был здесь не к чему. Это только сделало бы ее слабой. А слабость бесполезна. Внутри нее прорычал храбрый лев, принадлежавший Гриффиндору. Возможно, это было глупо. Но разве у нее был выбор? Волдеморта нужно остановить, несмотря ни на что. Она встретилась взглядом с мистером Уизли и твердо кивнула. «Я согласна», — сказала она и почувствовала теплую руку Минервы на воем плече. «Нет! — это был Рон, в этот момент он выглядел как мужская версия Молли Уизли. Тот же протест был в его глазах. — Это безумие! Вы не можете отправить ее назад во времени, чтобы встретиться с кучей сумасшедших Пожирателей!» «Есть другие предложения, Рональд? — Минерва сказала это так, как будто Рон был величайшим дураком на всем свете. А Гермиона сидела, тупо уставившись на своего учителя. Она никогда не ожидала, что Минерва заговорит с Роном таким тоном. — Но поскольку альтернативы, по-видимому, нет, я предлагаю позволить мисс Грейнджер решить, готова ли она взять на себя эту миссию». «Гермиона? — спросил Люпин, дружелюбно глядя на нее. — Ты уверена? Никто не в праве заставить тебя взять эту миссию на себя, если ты не хочешь». Гермиона не колебалась. Она чувствовала, что должна это сделать. В ее голосе не было страха, а внутри нее ревел лев. Она на мгновение подумала о Гарри. Гермиона знала, что он без сомнений сделал бы это, и она тоже: «Я уверена. Я хочу сделать это». «Тогда, все решено. Минерва, пожалуйста, расскажите Гермионе о том, что ей предстоит сделать, — сказал Кингсли, как вдруг Фред, Джордж, Рон, Джинни и все остальные, казалось, были возмущены и шокированы тем, что поручают Гермионе. Минерва кивнула, уже взяла Гермиону за руку и когда они встали, Кингсли обратился ко всем протестующим, — в тоже время мы убедимся, что другие все понимают». Гермиона проследовала за Минервой на выход из Норы, оставляя возмущенный шепот позади. Тишина ночи была желанным отступлением от оживленного жужжания внутри. Гермиона жадно вдохнула свежий вечерний воздух и почувствовала, как ее волосы развиваются на ветру. Она посмотрела на Минерву и поняла, что она, по-видимому, наслаждалась тем же чувством свободы. Как только Гермиона собралась немного отвлечься, Минерва посмотрела на нее. «Вы храбрая ведьма, мисс Грейнджер, — тепло сказала Минерва. — Вы боитесь?» «Немного, — честно ответила Гермиона и вздохнула, — но как я могу не согласиться, профессор? Я должна это сделать. Вспомните Гарри. Через что ему пришлось пройти за все эти годы. Я не думаю, что кто-нибудь бы понял, что это ничто по сравнению с тем, что он должен был терпеть на протяжении стольких лет, но, похоже, они принимают это, как что-то само собой разумеющееся». «Говорите, как истинный гриффиндорец, — с гордостью ответила Минерва. — Есть еще одна вещь, которую они не сказали тебе, Гермиона. У тебя не так много времени. Поэтому, эта миссия должна начаться как можно скорее. Тебе придется уйти завтра утром, еще до рассвета. Времени на подготовку очень мало. Мне нужно, чтобы ты внимательно меня выслушала. Другой такой возможности у нас не будет». Гермиона кивнула. Ее сердце учащенно забилось в груди. Она не лгала, когда говорила, что не чувствует страха. Адреналин растекался по ее венам: «Я готова, профессор. Если я не сделаю этого сейчас, я знаю, что больше никогда не смогу». За очками сверкали зеленые глаза Минервы, она указала на скамейку в конце сада. Они шли в полной тишине. Гермиона посмотрела на старшую ведьму. Она смотрела на нее с того момента, как только прибыла в Хогвартс. Минерва Макгонагалл была не только деканом факультета, она была наставником и вдохновителем. «Вы вернетесь в Хогвартс и будете распределены в Слизерин в качестве студента седьмого курса. Только профессор Дамблдор и я будем знать о вашей настоящей личности, Гермиона. Для всех остальных вы будете Роуз Кэбот, дочерью чистокровной волшебной семьи. Вам нужно будет выбрать тех, кто, скорее всего станет Пожирателями Смерти. Вы знаете их фамилии. Блэк, Лестрейндж, Розье, Малфой, — сказала Минерва, и в ее глазах Гермиона увидела беспокойство. — Подружитесь с ними, но ни при каких обстоятельствах не рискуйте своей безопасностью». «Когда вы говорили про Блэков, вы имели в виду Беллатрису и Нарциссу?» — Минерва кивнула. «Я думаю, вы их узнаете. Но сблизиться с ними будет трудно. Особенно с Беллатрисой. Она не из тех девушек, которые подпускают к себе слишком близко. У вас будет больше шансов добраться до нее через Нарциссу. Она была довольно дружелюбна со своими сокурсниками, — ответила Минерва и вдруг взяла Гермиону за руку, — ты вот-вот попадешь в очень опасную ситуацию, Гермиона. Ты никогда не должна забывать об этом. После того, как ты попадешь туда, ты сама по себе. Я и профессор Дамблдор будем только наблюдать за тобой, но ты должна завершить эту миссию». «Профессор, а как мне потом вернуться в свое время?» — нервно спросила Гермиона, понимая, что никто ей так и не сказал, как это сделать и на сколько она уходит. «Действие маховика времени имеет предел. Он был магически улучшен самим профессором Дамблдором. Это значит, что ты не можешь оставаться там дольше двух месяцев, и в любой момент ты можешь переместиться в наше время без последствий. Количество времени, отведенное тебе не может быть превышено, только если ты не решишь остаться, — ответила Минерва, но, увидев обеспокоенное выражение лица Гермионы, поспешила добавить, — но мне кажется, что вы скорее захотите вернуться в наше время, мисс Грейнджер». Гермиона кивнула. Она посмотрела на Нору. В окне она узнала силуэт Рона и даже услышала голос Фреда. Завтра утром она оставляла все это и отправлялась на много-много лет назад, в прошлое. Завтра все будет не больше, чем воспоминаниями. Она вздрогнула, когда Минерва накрыла ее руку своей. Она посмотрела в эти изумрудно-зеленые глаза, когда они смотрели в ее карамельно-коричневые: «Я очень горжусь тобой, Гермиона». «Спасибо, профессор, — тихо ответила Гермиона и встала. — Так как у меня осталось всего несколько часов, может нам стоит вернуться внутрь?»

***

Совсем скоро наступило утро. Гермиона открыла глаза, когда кто-то коснулся ее лба, она сразу же села. Кто-то стоял над ее кроватью, держа свечу. Она моргнула несколько раз, прежде чем поняла, что это миссис Уизли. Ее лицо выражало одно беспокойство, Гермиона знала, что она все еще не согласна с принятым решением. Гермиона тихо выскользнула из кровати, надела джинсы и свитер с капюшоном. Она понятия не имела, что надеть и что делать. Она собрала сумку с некоторыми маленькими вещами, которые как она полагала, могут понадобиться, но в большей степени она сделала это для того, чтобы помнить обо всем, пока ее не будет. Прошлой ночью она со всеми попрощалась. Люпин поцеловал ее в щеку, прежде чем прошептать ей на ухо, что если она встретит его молодого, то ей придется надрать ему задницу. Только сейчас Гермиона поняла, что она может встретить людей, которых она знает в этом времени, но они будут гораздо моложе. Единственный, с кем не попрощалась Гермиона был Гарри. Он прибыл в Нору, когда она уже легла спать, а сейчас на прощание не было времени. Ей придется смириться с тем фактом, что они встретятся только когда она вернется. Она спустилась вниз по лестнице, которая вела в гостиную, где ее уже ждали. Как только Гермиона вошла, она увидела ярко-синие глаза, принадлежащие директору Хогвартса — Альбусу Дамблдору. «Доброе утро, Гермиона», — сказала Минерва, стоявшая рядом с Дамблдорм, хотя на улице было абсолютно темно. Даже не начало светать. Там была кромешная тьма. «Доброе утро», — прошептала Гермиона, увидев золотую цепочку на шее Минервы. В первый раз она задумалась, а точно ли она готова к этому. Но пути назад уже нет. Собрав волю в кулак, она прошла глубже в гостиную, где увидела нервно переглядывающихся мистера и миссис Уизли. «Когда маховик времени перестанет вращаться, вы окажетесь в пустом поле. У ваших ног будет лежать башмак. Это портключ. Берите его немедленно. Затем, вы прибудете в Хогвартс, в Большой зал. Я буду ждать вас там, чтобы сопроводить вас к вашему факультету, — сказал Дамблдор так, как будто это было самое простое, что она когда-либо делала. — Профессор Макгонагалл проследит, чтобы вы прошли в свое общежитие и получили необходимые учебники и форму. У вас есть вопросы, мисс Грейнджер?» Гермиона знала Дамблдора достаточно долго, чтобы не сомневаться в его словах. В конце концов, он был величайшим магом современности. «Нет, сэр», — тихо ответила она, ни на кого не глядя. Дамблдор переглянулся с Минервой: «Пора, мисс Грейнджер». Миссис Уизли обняла Гермиону так крепко, что казалось она могла задохнуться. Гермиона на мгновение закрыла глаза, а когда миссис Уизли ее отпустила, она пожала руку мистеру Уизли. Затем она шагнула к Минерве, которая уже держала в руках маховик. Профессор Макгоннагалл надела цепочку на Гермиону. Тонкие руки Минервы потянулись к кулону и начали раскручивать его. «Скоро увидимся», — прошептала Минерва, отходя от Гермионы. Через несколько секунд она начала исчезать. Гермиона не смотрела на маховик, она просто закрыла глаза. Она почувствовала, как мир вокруг нее двигался во всех возможных направлениях. Обрывки фраз, вспышки света, которые не успевали сказать ей, где она была и что происходит. Это продолжалось несколько минут, а потом все остановилось. Воцарилась тишина. Гермиона осторожно приоткрыла глаза. Как и говорил Дамблдор, она оказалась посреди поля. На темном небе все еще мерцали звезды. К ее ужасу она поняла, что стоит там же, где была пару минут назад. Только Норы теперь не было. Не было никаких признаков присутствия кого-либо здесь. Совершенно пустое поле. Затем Гермиона посмотрела вниз и увидела башмак, о котором говорил профессор. Она осторожно наклонилась и дотронулась пальцами до грязной обуви. Быстрый рывок в пространстве практически сбил Гермиону с ног. Все закончилось, не успев начаться. Вот она уже более или менее твердо стоит на земле. Она открыла глаза и сразу узнала Большой зал. Зал совершенно не изменился. Он был абсолютно такой же, как и в ее времени. Гермиона оглянулась и увидела Дамблдора, стоящего у стола Слизерина. Очевидно, он еще не заметил ее прибытия, так как он не отрывал взгляда от пергамена, который держал в руках. Когда Гермиона осторожно подошла к нему, пергамент волшебным образом исчез, и профессор посмотрела на нее. «Доброе утро, мисс Грейнджер, — он говорил очень дружелюбно, но профессор выглядел иначе, чем помнила Гермиона. Его борода была не такой длинной и седой, он выглядел немного моложе. Его мантия была темно-синей и сочеталась с его глазами. — Или я должен сказать, мисс Кэбот». Гермиона улыбнулась, не зная, что ответить: «Доброе утро, профессор». «Ну что же, мы не можем позволить профессору Макгонагалл ждать в столь ранний час», — сказал Дамблдор, и направился к выходу из Большого зала. Быстрым шагом Гермиона отправилась за ним. Вместо того, чтобы подняться по лестнице, он повел ее в подземелья. Он вел Гермиону в гостиную Слизерина. Она никогда не была там, хотя прекрасно знала, где это находится. Гермиона прислушалась к звукам в замке. Ничего не изменилось. Портреты все еще шептались, хотя, возможно их было не так много, как в ее времени. Многие люди в картинах удивлялись тому, что Дамблдор спускается в подземелья, а за ним идет студентка, еще и рано утром. Подземелья были тускло освещены несколькими факелами. Гермиона внимательно следила за Дамблдором. Только что они прошли кабинет зельеварения, но профессор повел ее дальше по коридору. Они дошли до каменной стены, которая оказалась не совсем обычной стеной. Директор назвал пароль, и стена открылась. В этот момент Минерва Магкгонагалл вышла из тени позади них. «Доброе утро, — сказала Минерва. Гермионе потребовалось некоторое время, чтобы узнать профессора Трансфигурации. Если же Дамблдор практически не изменился, то Минерва напротив. Она выглядела гораздо моложе. Ее волосы еще не были серебристыми, и они свободно спадали волнами на ее плечи. У нее не было очков, к которым привыкла Гермиона. — Дальше я справлюсь, профессор». Она кивнула директору, и он ушел, оставляя Гермиону с Минервой. «Когда вы войдете в эту дверь, пути назад не будет, — прошептала Минерва. — Студент седьмого курса будет вас ждать внутри. Профессор Слизнорт попросил кого-то провести тебе экскурсию. И с этого момента вы — Роуз Кэбот, — она положила руку на плече Гермионы, осторожно подталкивая ее ко входу. — Будьте осторожны и удачи». Гермиона спиной чувствовала взгляд Минервы, пока поднималась в комнату. Подняв глаза, она обнаружила, что стоит в гостиной Слизерина. Это была тускло освященная комната с низким потолком. Стены были из темно-серого камня, а через несколько небольших окон пробивался зеленый свет, и она поняла, что комната была расположена прямо под озером. Диваны и кресла были сделаны из черной кожи, и на всех было изображение змей — символа Слизерина. Все абажуры были зеленого цвета. В помещении, несмотря на большой и работающий в полную силу камин, было холодно. «Привет». Гермиона резко обернулась, когда услышала голос позади себя. Она замерла, когда увидела человека, стоявшего за ней. Это была стройная молодая девушка, которая была на несколько сантиметров выше самой Гермионы. У нее были длинные светлые волосы и бледно-голубые глаза, а ее кожа была словно фарфоровая. По-видимому, она училась на седьмом курсе. «Вы, должно быть, Роуз Кэбот, — как-то отстраненно сказала девушка, осматривая Гермиону с ног до головы, как будто решая, одобряет она ее или нет. Гермиона узнала этот взгляд. Это был тот же взгляд, который эта блондинка подарит Гермионе в далеком будущем. — Профессор Слизнорт попросил меня показать вам все в Хогвартсе. Это общая комната Слизерина, — она небрежно обвела рукой помещение. Потом она на мгновение замерла и впервые с тех пор, как Гермиона увидела ее в первый раз, улыбнулась. Улыбка совершенно изменила лицо девушки, и она явно одобрила Гермиону. — Я Нарцисса Блэк».