Ain't it like thunder under earth

— Хочешь сказать, нам нужна информация с диска? — Верно. — С чего ты вообще взял, что он носит его с собой? Почему бы ему просто не упрятать его в каком-нибудь сейфе? Эш смерил их скептичным взглядом, скрестив руки на груди и оперевшись бедром о кресло, на котором сидел Эйджи. Макс и Ибе сидели на диване напротив, а остальные члены банды окружили их, заполонив небольшую гостиную. К приходу мужчин Эйджи, Боунз и Конг играли в карты. Макс раздраженно посмотрел на Эша и произнес с видом человека, что в который раз повторял одно и то же и не знал, как еще донести информацию: — Еще раз говорю, мы следили за ним. Он точно носит его с собой всегда и везде. Эша так и не удавалось убедить, что раздражало Макса, но Ибе оставался абсолютно невозмутимым. — Мы уверены на сто процентов, — твердо сказал последний. Эш пронзительно оглядел его, но старший японец даже не дрогнул. В воздухе повисла напряженная тишина. Казалось, все в комнате затаили дыхание, ожидая момента, когда кто-нибудь уступит. Эйджи был удивлен, когда Эш все же кивнул. Он знал, что Линкс всегда держит ухо востро; он рискует собой, но когда в дело вступает больше людей, становится намного осторожнее. С другой стороны, Эш доверял Максу и Ибе, пускай и признавал это с неохотой. — Итак, нужно подобрать время и место, чтобы нам удалось добраться до этого «Джо Фишера» и перехватить у него диск, — произнес Эш, и его банда без задней мысли кивнула. — Уже, — уверенно прервал его Макс. Блондин приподнял брови, будто ожидая, чем же его хотят удивить. Воображение Эйджи подкинуло ему ассоциацию с вассалом, что из кожи вон лезет, лишь бы донести благую весть до своего высокомерного господина, — В вечер пятницы он приезжает в подпольный клуб «Парадокс» на запланированное мероприятие, — после этих слов уверенности в голосе Макса поубавилось, — Честно говоря, мы не знаем, что там будет. Губы Эша медленно растянулись в улыбке. Эйджи заподозрил неладное — что в этой ситуации могло заставить его улыбнуться? — А я знаю, — ответил Линкс с забавной ухмылкой на лице. Именно она порой делала его просто невыносимым, а иногда и по-смешному привлекательным. Эйджи вечно попадался на нее, — Это вечеринка с наркотиками и сексом. Макс и Ибе среагировали довольно ожидаемо. — Прости, что? — переспросил Макс. Он выглядел так, будто расслышал сказанное, но надеялся, что ему послышалось, — Повтори, пожалуйста. — Что слышал, — ответил Боунз, словно ждал такой возможности. Макс посмотрел вокруг на хихикающих парней. Эйджи закатил глаза, но позволил себе улыбнуться, а Эш выглядел крайне удивленным. — Только не говори, что у тебя слух отказывает, старик, — игриво пропел Эш. Эйджи автоматически включил внутри себя защиту. Он уже сбился со счету, сколько раз этот игривый тон был обращен к нему вкупе с дразнящим блеском в глазах. Эйджи украдкой заглянул в них — нет, когда Эш безжалостно дразнился с ним, его взгляд был намного теплее. Лобо снова уставился на Эша, но не стал прерывать его, когда тот продолжил: — Именно то, что ты услышал, старикашка. Это вечеринка, на которой продаются все виды мерзких наркотиков, и все получают столько кайфа, что это число было бы больше государственного долга США. И, конечно, там есть комнаты, в которых занимаются сексом. Кстати, для тех, кто особо не разборчив, есть диваны, полы и стены. Это так, между прочим. Макс покачал головой. — Ты знаешь много для обычного пацана. Часто бывал там, да? — небрежно поинтересовался он, почесывая затылок. — Да, — голос Эша не дрогнул. Эйджи почувствовал укол обиды за Эша. Конечно, все в комнате знали, что Макс не хотел задевать его, но веселое лицо Линкса вновь стало его обычным. Он отмахнулся, сел на ручку кресла Эйджи и принял характерную позу: руки скрещены на груди и одна из них держит подбородок в тонких пальцах. — Итак, — его голос нарушил тяжелое молчание и прервал возможные бессмысленные извинения Макса, — Нам нужно получить приглашение на вечеринку, где мы найдем нашего приятеля Джо и получим диск. Звучит несложно. Эй, кто хочет устроить вечеринку? — он поднял взгляд на своих ребят. Со стороны парней поднялся крик и свист. На лицах Ибе и Макса застыли те самые эмоции родителей, уверенных, что им стоит отчитать своих детей, но не совсем понимающих, как это сделать. Эйджи посмотрел на Эша и получил ответный взгляд. Зеленые глаза блестели, горели в предвкушении приключений. Линкс не получал удовольствия от убийств, но все признавали его ум — он был гением. Эш всегда был победителем, когда нужно было решить какую-то головоломку и найти наиболее логичный выход. Он же терял голову, сталкиваясь с ситуациями, подобной нынешней — ему нравилось флиртовать со смертью. Американец стал смелее и был уверен в своих силах. Эйджи любил Эша за нежное сердце и юмор, которым он дразнился, но именно уверенность делала его неотразимым. Эш озорно улыбнулся, и Эйджи улыбнулся в ответ.

***

На следующий день Эш должен был получить приглашение. Он сказал Эйджи, что хотя и знает это место и взлом вполне осуществим, но это может быть слишком рискованно. Именно поэтому лучшим вариантом было пройти по приглашению и не выдавать себя. Их целью было не поднимать тревогу и уйти в том же составе, в котором они пришли. Эш вернулся под ночь в компании Боунза, Алекса и Конга. Казалось, он был раздражен. Эйджи складывал белье, сидя на диване и слушая музыку. Когда они вошли, он поднял глаза, выключил плеер и нахмурился, посмотрев на Эша. — Что такое? — немедленно поинтересовался он. Парни переглянулись, в то время как Линкс сделал несколько грузных шагов в сторону Эйджи и упал на диван, опуская голову на колени японца, — Эй! — последний едва успел отдернуть рубашку, чтобы она не помялась, прежде чем голова Эша легла сверху. Линкс проигнорировал его и тяжело вздохнул, прикрывая глаза. «Так драматично», подумал Эйджи, едва успевая спрятать усмешку. Любовь блондина к драматизму по-странному умиляла Эйджи, когда американец напоминал кошку, которая жалобно мяукает, выпрашивая еду у незнакомца, хотя хозяин накормил ее досыта. Японец отложил рубашку и, не раздумывая, провел пальцами по мягким светлым волосам Эша. Почти сразу он мог почувствовать, как напряжение покидает его тело. Он ткнул блондина в щеку свободной рукой: — Ну? Линкс ответил, перед этим вздохнув: — Я получил приглашение. Окумура ждал продолжения, но Эш умолк, и тогда Эйджи немного смущенно посмотрел на парней. Он с удовлетворением отметил, что, с удобством располагаясь на диванах, они оба сняли обувь. Алекс поколебался еще мгновение, но Эш продолжал молчать, и он заговорил: — У него есть приглашение, но ему нужно привести гостя. Эйджи подумал, что ему чего-то недоговаривают. — Ничего не понимаю. И разве это проблема? — Еще какая, — с нажимом ответил Эш, прикрывая глаза рукой. Эйджи прекратил нежные движения рукой, но его пальцы по-прежнему оставались запутанными в светлых локонах. После легкого толчка он продолжил поглаживания и вновь почувствовал, что Эш расслабился. — Гость, которого я приведу, не должен будет оставаться в стороне от происходящего. Он произнес это со странной манерой, будто это было ругательством. — Обычно это означает, что ты позволяешь пускать гостя по кругу, как гребаную миску с чипсами на вечеринке, но я, вроде как, ясно дал понять, что я не делюсь. Тем не менее, есть определенный стандарт вовлеченности в происходящее, который нужно будет показать. Плюс, Иви — она будет там, чтобы наблюдать за мной как ястреб. — В смысле? — спросил Эйджи. — В прямом, — Алексу пришлось пояснить, когда стало понятно, что Эш отвечать не собирается. — Тот, кто пойдет с боссом, должен будет провести с ним немного времени и подурачиться. — По крайней мере, столько времени, чтобы они ничего не заподозрили, — вмешался Эш, — Навевает подозрения уже то, что я наношу визит, а уж тем более, привожу кого-то, кем не собираюсь делиться. Не совсем то, чем занимаются моногамные пары, так что мне пришлось сильно надавить, чтобы заставить их согласиться. Иви точно что-то подозревает. — О.. — все, что смог выдавить из себя Эйджи. В животе свернулось клубочком непонятное чувство, — И кто едет с Эшем? Наступила многозначная пауза. Парни посмотрели на Эйджи и тут же отвернулись. — Ну,— Алекс начал говорить, но Эш внезапно поднялся. Пальцы Окумуры на мгновение зацепились за пряди его волос, но он того даже не заметил, вперивая взгляд в Алекса. Алекс тут же отвел глаза и заткнулся. Снова тишина. В этот момент Эйджи заволновался. Эш собирался провернуть что-то опасное? Есть ли что-то опаснее того, что уже было запланировано? — Что такое? Рассказывай давай, — Эйджи повернулся к блондину. Еще секунду Эш глядел на своих парней, а затем, когда его ударили подушкой по лицу, удивленно повернулся к Эйджи. — Я задал тебе вопрос, — напряженно сказал японец, все еще сжимая подушку в руке. Линкс молчал. Он выглядел так, будто боролся с чем-то внутри себя, отведя взгляд в сторону. Он выглядел как человек, съевший что-то невкусное. «Натто», подумал Эйджи невесело. Американец глубоко вздохнул, и внезапно хитро улыбнулся, глядя на брюнета. — Пойдем со мной. Краска тут же бросилась в лицо Эйджи. Его щеки загорелись, он недоверчиво посмотрел на Эша, что лукаво улыбался ему. — Пойдем со мной, — повторил он, — Если они увидят тебя, ничего не заподозрят. Окумура повернулся к Боунзу и Конгу, и те кивнули. По ощущениям, его лицо сейчас превращалось в большой огненный шар, но он не удержался от вопроса. — Почему я? Эш переглянулся с парнями. — Посмотри на себя, — ответил Боунз, указывая на японца, — Ты чертовски милый, никто даже не подумает, что ты способен на что-то, ну, подозрительное. — Или же это будет кто-то из нас. Иви таким не подкупить, — добавил Алекс. Окумура посмотрел на Эша, потом снова на парней. Он не мог поверить в происходящее. — Ты — идеальный вариант, — согласился Конг и ободряюще улыбнулся. Все кивнули в знак согласия. — Но ты не обязан делать это, — сказал Эш после недолгого молчания, глядя на Эйджи с его пылающими щеками. Темноволосый поднял глаза, чтобы встретиться с мягким взглядом зеленых глаз, что смотрели на него с искренностью, — Ты можешь отказаться. Ты всегда можешь сказать «нет», Эйджи, правда. Мягкость в голосе, его взгляд — именно они заставили Эйджи наконец кивнуть. Его сердце отчаянно стучало. — Хорошо. Эш долго смотрел на него. Казалось, выражение лица Эйджи удовлетворило его, и он тоже кивнул. — Заметано, — в его голосе вновь проскользнули озорные нотки, — в пятницу идем вместе на вечеринку.

***

— Я выгляжу глупо. Уже не в первый раз Эйджи жаловался на свою внешность, но все просто перестали обращать на него внимание кроме Боунза, который автоматически сказал: — Нет, не выглядишь. Эйджи сидел в кресле перед туалетным столиком. Напротив него расположился Конг, мастерски владеющий карандашом для глаз. — Жидкая подводка добавит остроты твоему взгляду, но карандаш лучше использовать, когда нужно добавить беспорядочности. Я хочу сделать тебе что-то вроде смоки-ай, — объяснил он Эйджи еще в начале своей работы. — Нужно сделать что-то с твоим взглядом «потерявшегося олененка», — небрежно бросил Алекс, передавая кожаную куртку Боунзу, чтобы тот положил ее на спинку стула Эйджи, — Это тоже для тебя. — Точно. Ты должен выглядеть невинно, но не слишком, — поддакнул Боунз. Эйджи не стал ничего отвечать. Он закрыл глаза, когда Конг попросил его это сделать, и позволил ему продолжить макияж. По правде говоря, Окумуру заботило не то, что на нем рисовали так, словно он был бумагой, а предстоящее «выступление», которое им с Эшем придется показать в клубе. Вскоре Конг сказал, что он закончил, откидываясь на спинку стула и восхищаясь своей умелой работой. Эйджи встал и слабо улыбнулся в ответ, надевая куртку. — Сам взгляни! — Конг указал на зеркало в полный рост, что находилось тут же. Эйджи неохотно встал перед ним. Вот он — его облик на сегодня. Обтягивающие черные джинсы, разорванные на коленях и бедрах, свободная рубашка — такая же черная и выцветшая, и ее воротник приоткрывал ключицу. Кожаная куртка выделялась лишь заклепками на своем лацкане. Его волосы были уложены гелем, как у мужчин в модных журналах. Лицо действительно выглядело необычно, Алекс оказался прав — черный вокруг глаз добавил в образ дерзости, которой он никогда в себе не видел. Парни понимающе улыбнулись ему, когда японец повернулся к ним. — Идем. Эш ждет нас, — Алекс кивнул в сторону двери. Все вышли в гостиную. Эш что-то безостановочно печатал на телефоне. Внезапно Эйджи одолело волнение, ему захотелось спрятаться за Конгом. — Мы закончили, — объявил Алекс. — Ясно, — произнес Эш, не поднимая глаз. Алекс покачал головой и сочувственно похлопал его по плечу, прежде чем направиться к двери с парнями. — Мы будем начеку, босс, — заверил Алекс. Эш поднял руку в знак того, что он признателен, и все вышли. Эш не прекращал печатать, и Эйджи отошел на кухню за водой. Он попытался обдумать, во что они ввязываются. Эш был исключительно умен и мог найти выход из любой ситуации. Нужно признать в нем и хорошего актера и льстеца, что также сыграло бы им на руку в случае возникновения серьезной проблемы. К тому же, Эйджи помнил слова Линкса — он всегда может сказать «нет», и Эш найдет способ справиться в одиночку. Все складывалось хорошо, не о чем было беспокоиться. Прекрасно. Он отпил воды и сполоснул стакан, почувствовав себя лучше. Обернувшись, он увидел, что Эш наблюдает за ним. Окумура подпрыгнул с удивленным вздохом — хорошо, что он уже убрал посуду. — Меня чуть удар не хватил. Что такое? — спросил Эйджи, положив руку на колотящееся сердце. Эш смотрел на него с тем самым выражением лица, которое Эйджи еще не научился читать. Как будто увидел японца впервые. — Что?.. — Эйджи было неловко. — Выглядишь… — начал Эш и запнулся, будто изо всех сил пытаясь подобрать нужное слово, — Неплохо. То, как он произнес это, заставило Окумуру почувствовать, будто он проглотил что-то теплое и жидкое. — Спасибо, — ответил он, старательно избегая глаз Линкса. Наступила короткая пауза. — Пора идти, — Эш будто только что вспомнил, что скоро они должны быть где-то. — Ага. Снова пауза, и никто из них не сдвинулся с места. Эш вдруг резко повернулся и направился к двери, а Эйджи легко оттолкнулся от раковины, на которую оперся в изумлении чуть раньше, и пошел следом. Они вышли из дома и пошли по улице, не говоря друг другу ни слова. В конце улицы располагалась бесплатная общественная парковка — они прошли на нее и направились к байку. Эйджи сразу узнал, кому он принадлежал. Мысли о Шортере заставили теплое чувство разлиться в груди, и сердце больно укололо. Шортер. Эш достал из кармана кожаной куртки связку ключей и запрыгнул на байк. Он повернулся, чтобы бросить Эйджи один из прикрепленных к рулю шлемов. Японец подумал о том, как пострадает укладка, и уныло улыбнулся, надевая его, и забрался на сиденье. Поколебавшись секунду, он обнял Линкса. Его куртка не была застегнута, и он вцепился в ее края. — Готов? — спросил Эш, его голос звучал приглушенно из-за опущенного забрала шлема. Эйджи кивнул, но понял, что Эш не увидит этого. — Ага. Они тронулись. Эш вел байк точно так, как Эйджи представлял это себе. Американец был хорош в контроле, будто управляя им не движением тела, а мыслями — настолько плавно перемещался мотоцикл. — Вправо! — крикнул Эш, и Эйджи успел подчиниться до того, как они сделали крутой поворот. Окумура издал звук, непривычный для него самого, и его сердце снова забилось чаще, а Эш рассмеялся. Его смех был заразителен, он радовался захватывающей дух поездке, и Эйджи прижался к его спине сильнее. Отпуская его куртку, он обнял его так крепко, как только смог, смеясь вместе с ним. Эш вел байк по тихим улочкам, на которых вождение мотоцикла было запрещено, но его навыки маневрирования определенно были на высоте. Эйджи не пожалел о том, что доверил ему свою жизнь. Японец прекрасно понимал, что Эш просто выпендривается. Он не вытворял чего-то сумасшедшего вроде крутых поворотов, не проезжал на красный. Как бы он ни относился к своей жизни, жизнь Эйджи он ценил слишком сильно, чтобы подвергать его такой опасности. Он лишь демонстрировал, как умело он сменяет полосы на маленьком участке трассы и как хорошо управляется с транспортом на поворотах. Эта поездка была самым волнующим впечатляющим событием за последнее время. Эйджи было действительно жаль, когда они прибыли на место. Эш припарковался на похожей площадке, что находилась около их дома, и они спешились. Когда они оба сняли шлемы, Эйджи увидел, что блондин улыбался, испытывая трепетное чувство от поездки. — Неплохо, что думаешь? — поинтересовался Эш. Сначала Эйджи очень хотелось обломать этого любителя напрашиваться на комплименты, но он искренне ответил: — Потрясающе, нам нужно повторить. Эш лучезарно улыбался. — Я думал, ты разревешься на первом же повороте — куда уж такому хрупкому мальчику? Эйджи толкнул его, и американец рассмеялся. Они вышли со стоянки, и Эш небрежно приобнял японца, тот даже не заметил этого до того момента, пока они не зашли в клуб. Он находился под землей, и на верхней ступени лестницы, что вела вниз, стояли два вышибалы — крупные мужчины, наблюдавшие за их приближением. Под их взглядом прищурившихся глаз Эйджи ощутил благодарность Линксу за то, какую защиту давала его рука вокруг него. Мужчина, стоявший справа, преградил им путь. — Ваше приглашение? — раздался гулкий голос. Эш вытащил бумагу размером с визитную карточку, украшенную разноцветными каракулями. Вышибала взял приглашение, осмотрел его и передал своему спутнику, который достал конверт и сунул бумагу внутрь. После этого он достал из-за пояса металлоискатель и провел им несколько раз. Юношам пришлось разорвать объятия и стоять с телефонами и ключами в руках, пока их проверяли. Мужчина кивнул и зачем-то протянул им свою раскрытую ладонь. Эйджи смотрел на него в замешательстве, а Эш просто повторил движение. Вышибала взял у товарища маркер и написал что-то на запястье Эша. Тогда Окумура последовал его примеру, но на его руке никто ничего писать не собирался. Хотя он и посчитал это странным, вопросов задавать не стал — мужчина жестом просил их скрыться наконец. Они спускались по лестнице, когда Эш вновь прижался к его спине и тихо зашептал на ухо: — Запомни, от меня ни на шаг. Что бы тебе ни сказали, не смей уходить куда-либо один. Если что-то произойдет, я разберусь. На последней ступени он сжал плечо Эйджи. Его горячее дыхание вновь опалило ухо. — И не забывай — ты можешь сказать мне «нет». Эш отстранился, и его изумрудные глаза блеснули. Эйджи заставил себя сглотнуть и кивнул. Они прошли дальше. Первая дверь привела их в небольшое фойе, похожее на то, которое можно увидеть в любом магазине или ресторане. Когда они открыли следующую дверь, Эйджи подпрыгнул и прижался к Эшу, испуганный шумом. Теперь они в клубе. Похоже, здесь была отличная звукоизоляция, ведь за стеной грохот музыки был едва слышен, но японец вспомнил, что вибрация басов чувствовалась еще на лестнице. Оглушительная музыка ввела Эйджи в ступор. Он не знал, чего ожидать, но, казалось, обстановка здесь была похожа на самый обычный клуб. Он увидел бар, столики, ютившиеся по бокам, сцену и танцпол. Эш же уверенно вел его вперед через толпу, пересекая весь танцпол. Слева от сцены находилась еще одна дверь, которую Линкс толкнул без колебаний. Они очутились в очередном вестибюле, и наконец шум был приглушен хотя бы вполовину. Вход снова охранялся двумя мужчинами. Один из них показательно протянул руку ладонью вверх, совсем как вышибала на лестнице, и юноши вновь повторили это же действие. Охранник просветил надпись Эша, кивнул и позволил им пройти дальше. Эйджи ощущал себя героем шпионского фильма. Будто, замаскировавшись, они с Эшем обводят вокруг пальца охранников, собираясь совершить ограбление. Нужно признать, Эйджи и правда любил фильмы о шпионах, но просто никогда не мог вообразить себя в ситуации, схожей с ними. Когда они вошли, Окумуре снова бросились в глаза танцующие люди и бар. А еще потолки в этом месте явно были слишком низкими, что заставляло ощущать себя некомфортно даже в просторном, на первый взгляд, помещении. Здесь был приглушен свет, играла музыка, и стены были укрыты красной тканью. Черный пол Эйджи посчитал серьезным дизайнерским промахом — на нем было очень хорошо видно разбросанный повсюду мусор. Повсюду стояли диваны и столики и танцевали люди. Японец отметил, что все они «дурачились», как выразился Алекс, по-разному — далеко не все просто проводили на танцполе, поэтому лучшим решением было просто заставить себя не смотреть. Он старался подражать Эшу, что оставался невозмутимым. Продираясь сквозь толпу к бару, они направились прямиком к парочке, что сидела на барных стульях и, кажется, уже давно наблюдала за ними. — Иви, Морган, — поприветствовал их Эш. Иви улыбнулась медленно и страстно. Ее глаза и волосы были темными и красивыми, она так пожирала блондина взглядом, что Эйджи действительно забеспокоился о его безопасности. — Эш, — ответила она, произнося его имя очень неоднозначно. Девушка перевела взгляд на Эйджи, — Оу, что это за прелесть? То, как Иви смотрела на него, заставило японца напрячься. Эш крепче прижал его к своей груди. — Я рассказывал тебе о нем, — мягко произнес Эш с такой обыденностью в голосе, будто они обсуждали погоду. Иви не выглядела удовлетворенной его интонацией — всем ее вниманием завладел Эйджи. Заправив прядь длинных каштановых волос за ухо, она чуть наклонилась вперед в попытке рассмотреть его поближе. — Ну разве он не очаровашка? Что скажешь, милый, не хочешь немного поиграть с нами? — она приглашающее прикусила нижнюю губу и улыбнулась. Эш закатил глаза и раздраженно вздохнул, сжимая Эйджи буквально до синяков. — Я уже говорил — я не собираюсь делиться. — Ночь только начинается, — ответила Иви, не сводя взгляда с Окумуры. Мужчина, что сидел рядом с ней, Морган, положил руку ей на плечо. Иви отвлеклась на него, и Эйджи наконец почувствовал, как слабнет хватка Эша. — Пускай делают что хотят, — размеренно произнес Морган, — Все-таки это вечеринка. Иви откинулась на спинку стула и, продолжая улыбаться, взяла стакан и осушила его. — Если передумаешь, я все же буду ждать тебя, — она подмигнула японцу. Морган тоже подвинулся вперед и протянул руку к Эшу, передавая ему что-то. — За счет заведения. Веселитесь. Эш кивнул, упрятывая все, что получил, в карман, и развернул их с Эйджи. Уходя, оба чувствовали на себе взгляды. Юноши отошли в более-менее пустой уголок комнаты — здесь были разбросаны пальто, кофты и сумки, но Линкс просто отодвинул их и жестом пригласил Эйджи сесть. Он послушно опустился на диван и снова почувствовал, как Эш обнимает его одной рукой. Какое-то время они просто сидели и наблюдали за происходящим, однако скоро Эш наклонился к уху спутника и заговорил: — Видишь парня в серой рубашке и с серьгой? Он танцует с блондинкой в красном. Это наша цель. Эйджи увидел его. На вид Джо Фишер казался обычным человеком — его лицо ничем примечательным не выделялось. Брюнет задумался, как же он смог получить приглашение на такое мероприятие. — Лучше всего забрать диск, когда он пойдет с ней в номер. Всего через несколько минут танцев он уже целовался с блондинкой, они оба страстно льнули друг к другу. Джо бесстыдно водил руками по ее телу, да и она, вроде как, не возражала. Вскоре она потащила его в коридор, и они исчезли за углом. — Ладно, - пробормотал Эш, — время шоу. Он слегка отстранился, и пару мгновений они с Эйджи смотрели друг на друга. Японец кивнул, и Эш подвинулся ближе. Чуть склоняясь, он поцеловал шею Эйджи. Хотя Окумура знал, что это часть их плана, он удивился и издал звук, который едва ли мог услышать из-за шума в ушах. Юноша прикрыл глаза. Рот Эша был теплым и влажным, он продолжал медленно целовать шею спутника. Дыхание Эйджи участилось — с ним никогда такого не делали, и первым, кто сделал это, стал Эш. Японец почувствовал нежное посасывание на коже в основании шеи, и в тот же миг Линкс впился в местечко зубами. Эйджи вскрикнул, сжимая в руках куртку американца, и почувствовал, как в качестве извинения Эш пробежался по месту укуса языком. Рот блондина был самой сладкой пыткой, которую Эйджи только мог себе представить, наслаждение медленно стекало по телу и оседало в животе, бежало по позвоночнику подобно жидкому огню. Эш ласкал его медленно и нежно, вновь возвращаясь к верхней части шеи, но на этот раз целуя другую ее сторону. Эйджи пребывал в смятении, и он был уверен, что чувствовать такое сейчас — ненормально. Сердце брюнета наполнилось болью — он хотел этого, очень сильно хотел. А еще он хотел, чтобы Эш тоже наслаждался этим. Было больно осознавать, что эти поцелуи не для Эша и Эйджи, а для Иви и Моргана. Из уст темноволосого снова вырвался нежеланный звук — теперь Эш оставлял поцелуи на линии челюсти, поглаживая щеку спутника большим пальцем. Линкс поцеловал его еще раз — за ушком, и отстранился. Эйджи открыл глаза, в оцепенении смотря на Эша и чувствуя, как под его взглядом его щеки горят, а ведь он и понятия не имел, как выглядел сам в эту минуту. Даже в тусклом освещении комнаты было видно, как сузились зеленые глаза. Эш вытащил из кармана небольшой пакет, который дал ему Морган, взял из него что-то и вернул пакетик обратно. Светловолосый снова посмотрел на японца, пронзая его своим взглядом. — Верь мне, — сказал он, а затем положил на язык маленькую голубую таблетку и вовлек Эйджи в поцелуй. Это ощущение уже было знакомым, но в отличие от первого раза, Эйджи не был напряжен. Чувствуя рот Эша на своих губах, он сразу же отдался ему, приоткрывая расслабленный рот и с волнением ощущая, как язык Эша раздвигает его губы. Почувствовав во рту таблетку, Окумура проглотил ее. Эйджи не помнил, как его руки оказались на плечах Линкса и в его волосах. Они прижимались друг к другу настолько близко, насколько это было возможно, Эйджи почти забрался на его колени. Но японец подумал — если Эшу что-то понадобится, он даст ему это без раздумий. Он часто возвращался в своих мыслях к давнему поцелую, пытаясь заставить себя поверить в то, что если он не значит ничего для американца, то и для самого Эйджи он не должен что-то означать. Однако он часто ловил себя на мысли о том, как ощущался этот поцелуй. Ему так и не удалось убедить самого себя в том, что он не хочет повторить это еще раз, но при условии, что этого захотят они оба. Кроме того, Эш отлично целовался. У Эйджи до него не было примеров, но он почему-то был в этом уверен. Блондин целовал его глубоко, двигаясь так, будто действительно хотел, чтобы партнер прочувствовал все, чтобы насладился им. Будто подразумевал под этим что-то. И Эйджи отвечал ему страстно, потому что он действительно, по-настоящему имел в виду именно это — так отчаянно, что казалось, сердце может разорваться от переполнявших его чувств. Его тело горело желанием, все, о чем он думал и что ощущал, заключалось в одном лишь Эше. Эйджи почувствовал прикосновение руки Линкса ко внутренней стороне своего бедра, как она поднимается выше, все ближе и ближе. Эш еще даже не прикоснулся к нему, но темноволосый издал стон, реакцией на который стало то, как рука крепче прижалась к его бедру. Японцу казалось, что еще несколько секунд, и он залезет к блондину на колени, но Эш вновь отстранился. Не открывая глаз, Эйджи по инерции потянулся обратно к его губам, и Линкс, взяв его лицо в ладони, подарил ему заключительный долгий поцелуй, после чего отодвинулся, в этот раз по-настоящему. — Эйджи, — мягко позвал Эш, будто это имя что-то значило для него. Японец открыл глаза. Американец не сводил с него удивленного взгляда. — Идем, — он поднялся с места и протянул спутнику руку, за которую тот тут же ухватился. Эйджи было ужасно неловко, ведь внизу он был уже твердым. Он старательно игнорировал это, и Эш приобнял его, поддерживая за спину и направляясь к повороту, за которым исчезли Джо и его подруга. Коридор, в который они вышли, встретил их множеством дверей с различными и не связанными между собой цифрами и значками. На них не было пометок «занято» или «свободно», лишь названия различных цветов: фиолетовый, лазурь, календула, малиновый. Пока они шли вдоль дверей, уши Эйджи пылали от разнообразных непристойных, которые они невольно подслушали. Юноши подошли к двери под номером 18 и с надписью «изумрудный» на ней. Эш ввел код на небольшой клавиатуре под дверной ручкой, и дверь открылась. Комната выглядела почти так же, как та, из которой они вышли. Свет здесь уже горел, и Эйджи заметил, что стены здесь тоже были задрапированы, но ткань была окрашена в изумрудный. В центре комнаты располагалась двуспальная кровать, также здесь стояли прикроватный столик с лампой, стул, письменный стол и небольшое зеркало. Эш впустил Эйджи внутрь и запер дверь. Несколько мгновений он осматривал комнату, а затем указал парню на кровать. Окумура нерешительно направился в ее сторону. На этом их актерский дебют на сегодня заканчивался, здесь кроме них двоих никого не было, и они уж точно не воспользуются постелью. Эйджи присел на край кровати и наблюдал, как Эш снимает куртку и вешает ее на спинку стула. Парень повернулся к брюнету и опустился рядом с ним. — Вот так, — проговорил он, помогая японцу снять кожаную куртку. Линкс оттянул его рубашку, позволяя ей легко соскользнуть с плеч. Эш следил за обнажающейся кожей, а затем медленно провел по ней кончиками пальцев. Сердце его спутника затрепетало сильнее. Светловолосый выдохнул на ушко Эйджи и зашептал: — Потерпи еще немного. А затем толкнул юношу на кровать. Окумура распахнул глаза и приготовился к тому, что Эш нависнет над ним. Он почувствовал, что мозг просто перестает работать, когда Линкс перехватил его запястья и толчком вжал их в матрац, фиксируя над головой Эйджи. Старший парень забыл, как дышать, его тело пропустило через себя жар, стекающий в низ живота. Ему пришлось облизнуть пересохшие губы. Внезапно напряжение между ними разрезала вибрация телефона Эша. Последний отпустил запястья и проверил устройство, облегченно вздыхая. — Окей, — в его голосе прозвучала нотка благодарности, — Все чисто. Эйджи потребовалось несколько секунд, чтобы его дыхание пришло в норму, и затем он тоже сел. — Что?.. — он еще даже не мог сформулировать вопрос. — Морган написал, — коротко объяснил Эш. Он снова надел куртку, — В комнатах работали камеры, и он позаботился об их отключении. Иви пока разбирается с этим, у нас немного времени. — Значит, Морган помогает? Я думал, он… — неуверенно отвечал Эйджи. — Они, — поправил Эш, — Ага, Морган — мой старый знакомый, познакомились в те времена, когда я был частым гостем на этих гребаных вечеринках. В любом случае, хоть я и заручился поддержкой, мне стоит поторопиться, — он глядел на Эйджи своими серьезными зелеными глазами, — Десять минут. Когда я уйду, поставь таймер на телефоне на десять минут. Если к тому моменту, как время истечет, я не вернусь, напиши «Джейд» на номер, который я уже сохранил у тебя в контактах, и они узнают обо всем. Не выходи из комнаты, понял? Эйджи кивнул. Он бы пошел с ним, ему намного больше хотелось принести пользу, нежели просто сидеть и ждать его возвращения. Но он не был создан для этого мира, и навыки, которыми он владел, определенно не пригодились бы сейчас. — Хорошо, — Эш уже собрался уйти, но вдруг повернулся, не стирая с лица серьезность, — О, и тебе, наверное, стоило бы немного пошуметь. — Что? — Типа, — Эш указал на постель, — Попробуй попрыгать на кровати, побросай что-нибудь в стену, кричи что-нибудь вроде «О да, Эш! Ты лучший! Да!», будто я делаю тебе приятно. Эйджи уставился на него, чувствуя, как лицо начинает пылать, и Линкс прикусил губу. Юноша пнул его в голень, но промахнулся — Эш со смехом увернулся. — Придурок! Я… Я не буду! — пробормотал Эйджи. Блондин рассмеялся еще громче и отмахнулся. — Хорошо-хорошо, — он усмехнулся, — просто держу в курсе: я могу сделать приятно. В этом я хорош. Эйджи сверлил его взглядом. — Свали уже. Рассмеявшись вновь, Эш направился к двери. Он положил ладонь на дверную ручку, когда услышал из-за спины голос Эйджи: — Будь осторожен. Линкс повернулся к нему и улыбнулся намного мягче, без прежнего озорства: — Ты же знаешь меня. Затем Эйджи остался один. Вздохнув, он снова упал на постель. Он позволил себе полежать подольше, закрыв лицо руками. Вспомнив, где он находится, он почувствовал облегчение от того, что находится именно на кровати. Поднявшись, он решил пройтись по комнате. Юноша отодвинул драпировку. Она скрывала за собой стены, образованные неаккуратными бетонными блоками, что были испещрены граффити. В верхнем ящике тумбы он нашел открытую коробочку презервативов, бывшую в использовании бутылочку смазки и контрацептивы в таблетках. Эти находки напрочь отбили желание проверять остальные ящики, поэтому Эйджи повернулся к зеркалу. Оно должно было перемещаться на колесиках, и, легонько толкнув его, японец смог увидеть следы от них на крашеном черном полу. Взглянув на кровать еще раз, он, кажется, понял, для чего в этой комнате находится зеркало таких внушительных размеров и даже удивился, что оно располагалось не на потолке. Эйджи присел на стул. Письменный стол был представлен обычной деревянной плиткой на ножках, в нем не было ни ящиков, ни чего-то еще, куда можно было бы заглянуть. Зато на нем было написано много нецензурных слов, стихов, шуток, имен, инициалов и даже на удивление хорошо выполненных рисунков, выцарапанных на деревянной поверхности или просто начерченных на ней. Брюнет без интереса оглядывал поверхность стола, и что-то напомнило ему об оставленных далеко позади школьных годах. Вздыхая снова, он поднял ноги на стул, кладя подбородок на колени и обнимая их. Он надеялся, что с Эшем все будет хорошо, вне зависимости от того, что он сейчас делает, все будет в порядке, и скоро он вернется целым и невредимым. Эйджи старался не думать о том, как Эш касался его, не вспоминать свои ощущения; он старался отвлечься и подумать о чем-то другом, но разум все время цеплялся за образ Линкса. Он будто снова ощущал его прикосновения, вкус, тепло его кожи и его рта. Глаза защипало, и Эйджи попытался сбежать от эмоций, утыкаясь лбом в колени. Он любил Эша. По крайней мере, позволял себе так думать. Уже некоторое время он был влюблен в него — трудно было сказать, когда это началось, но в какой-то момент Эйджи посмотрел на него и понял, что чувствует к нему. Было непривычно осознавать свою влюбленность в красивого сложного подростка, но даже несмотря на то, что он стал его первой любовью, Эйджи не сомневался в том, как характеризовать это чувство. Именно тогда он понял, что люди подразумевают под этим чувством. И он знал, он знал... Было больно думать, что после всего этого они вернутся в квартиру, которую он разделял с Эшем. Все вернется на круги своя — вернутся их мимолетные прикосновения на уровне похлопывания по руке или недолгих объятий. Они лягут спать на разные кровати в одной комнате. Он будет находиться с Эшем в одной комнате и страдать по нему. Эйджи позволил себе утонуть в своих сентиментальных мыслях, даже не пытаясь бороться с ними. Он позволил их течению унести себя вдаль. Чуть позже он еще спохватится, но пока мог позволить себе погрустить. Японец тряхнул головой, когда услышал звук истекшего таймера. В сердце поднялись тревога и страх. Где же он? Эйджи крепко сжимал в руке телефон и стоял у двери. Нужно выполнить просьбу, прямо сейчас. Он прислушался, кладя руку на дверную ручку. Ему пришлось тут же отскочить от двери — Эш вошел в комнату. Он выглядел немного помятым, но в целом никаких травм Эйджи не заметил. Входя, он осторожно закрыл за собой дверь и, проведя рукой по волосам, вопросительно посмотрел на Окумуру. — Ты что делаешь? — Ничего, — виновато отозвался старший парень. Казалось, его ответ прозвучал неубедительно. — Ты отправил сообщение, как я просил? — Как раз собирался, — Эйджи скрестил руки на груди. Глаза Линкса сузились, он тяжело и протяжно вздохнул. — Я думал, мы договорились. — Знаю, я собирался написать. — Ну, значит, тебе нужно было быть быстрее! — Я же сказал, я знаю! Они уставились друг на друга, Эйджи закатил глаза, а Эш скривил уголок рта. Он указал подбородком в сторону двери. — Пора выбираться отсюда. Они вышли из комнаты — Эйджи пошел вперед, — и направились в помещение, из которого пришли изначально. Окумура заставил себя смотреть только вперед и не обращать внимание на звуки, едва ли перекрываемые громкой музыкой. Эш обнял его, и они вышли наружу по той же лестнице, по которой спускались в клуб. Вышибалы молча, не прощаясь, смотрели им в спины, пока они отходили от помещений. Вздрагивая на прохладном воздухе, Эйджи вспомнил, что забыл свою куртку в комнате. — Держи, — Линкс накинул ему на плечи собственную куртку. — А ты? — слабо возразил японец. Не он один ведь мог замерзнуть. Эш на его слова лишь пожал плечами. — Я же крутой. Плюс, как там говорится? «Дураки никогда не болеют», что-то вроде этого? Эйджи прыснул. То была японская идиома, которой он сам обучил американца. — Идиоты не простывают, — ответил темноволосый, искоса глядя на Линкса, — Ты вовсе не идиот. Эш позволил себе слегка улыбнуться. — Разве? Подсознательно Окумура уловил, что Эш имеет в виду нечто другое, но не знал, что можно ему ответить, и поэтому решил сменить тему разговора. — Все прошло гладко? Блондин кивнул. — Все в порядке. Даже не пришлось трахаться с ним или еще что-то. Эйджи слегка поморщился от грубости использованных слов. Весь путь до парковки прошел в абсолютном молчании. Ощущения от возвращения домой значительно отличались от поездки, что они совершили ранее. В воздухе все еще витало волнение, но Эш был отстранен и будто находился совсем не здесь. Хотя Эйджи плотно прижимался к нему, он точно не думал о нем, что было довольно забавно, ведь сам Эйджи не мог перестать думать об Эше. В квартиру они возвращались все еще безмолвно, разве что встретили своих соседей в лифте. Молодая обеспеченная пара возвращалась с ночной городской тусовки. Даже несмотря на внешний вид обоих парней, казалось, Эш просто очаровал их. Он разговаривал вежливо, отпуская шутки и будто даже флиртуя с обоими. В любом случае, выглядели они так, что если бы Эш пригласил их в гости, они бы незамедлительно согласились зайти. Конечно, он этого не сделал. Пара вытрясла из Эша обещание позвонить им, которое он, естественно, не сдержит, и вышла из лифта. Возобновилось молчание. В нем чувствовалась неловкость, и по возвращении в квартиру, Эйджи не знал, как разрядить обстановку. Линкс продолжал стоять у двери, когда японец снял обувь. — В чем дело? — он оглянулся на парня. — Нужно передать его Максу, — Эш похлопал по карману джинс, и Эйджи понял, что он имел в виду диск. — О… Прямо сейчас? — на улице давно уже стемнело. — Да. Я уйду ненадолго, а тебе стоит немного поспать. Спокойной ночи, — Эш исчез за дверью. Еще минуту Эйджи смотрел на входную дверь, а затем запер ее и направился на кухню. Налив в стакан воды, он осушил его и пошел в ванную. На краю раковины рядом с мылом стояла небольшая бутылочка оливкового масла. Эйджи далеко не сразу вспомнил слова Конга о том, что для снятия макияжа оно подходит намного лучше, нежели обычное мыло, и к тому же не щиплет глаза. Юноша смочил им ватный диск и снял макияж. Веки немного отяжелели от масла на них, но зато он смог вновь увидеть собственное лицо. Не то чтобы ему не нравился макияж на нем, но он чувствовал, что привлекает очень много внимания, и это заставляло чувствовать себя не в своей тарелке. Очистив лицо, Эйджи надел пижаму и принял быстрый душ — он счел это важным, вспоминая место, откуда они только что вернулись. Закончив с водными процедурами, он ушел в спальню. Эйджи решил оставить свет в прихожей включенным, а единственным источником света в комнате была лампа на прикроватной тумбочке. Он сел на кровать и задумался, затем перевел взгляд поочередно с часов на кровать Эша, и с нее — на дверь. Забравшись в постель, японец включил телевизор и решил дождаться возвращения американца. По крайней мере, он пытался. По телевизору шел боевик, и Эйджи полагал, что громкие звуки взрывов не дадут ему уснуть, но веки начали слипаться, и он, прикрыв их ненадолго, сразу же провалился в сон. Внезапная тишина заставила его встрепенуться — кто-то выключил телевизор. Окумура потер глаза, оперся на подушки и сел, замечая Эша, что стоял перед ним, держа в руке пульт и удивленно смотря на него. Напряжение покинуло тело Эйджи. — Значит, вместо того, чтобы спать, ты фильмы смотришь? — Не я тут разгуливаю по улицам в комендантский час. Они обменялись улыбками, и Эш отложил пульт, усаживаясь рядом. Переводя взгляд на свои руки, он глубоко вздохнул и тут же выдохнул. Его красивые зеленые глаза уставились на Эйджи. — Прости меня. — За что? Эш нахмурился. — За все то, что я делал с тобой, — его взгляд переместился на основание шеи Окумуры, впрочем, он тут же отвел его. Краска бросилась в лицо японцу — он ведь и сам нащупал его, когда принимал душ — небольшой покрасневший след, едва ли виднеющийся над воротником рубашки. — Все нормально. Эш пристально вглядывался в него. — «Нормально»? Как это может быть «нормальным»? Впрочем, Эйджи ожидал подобного. Ему действительно было немного стыдно, но стыд был далеко не самым сильным чувством из тех, что переполняли его. Он больше волновался о чувствах Эша, опасаясь того, что тот будет винить себя, и они отдалятся друг от друга. Японец думал, как же объяснить другу, что все действительно хорошо. — Я не сказал тебе «нет», — произнес он, надеясь удовлетворить Линкса своим ответом, но Эш внезапно помрачнел лишь сильнее. — То, что ты не сказал «нет», не означало, что ты говорил «да», — мрачно произнес светловолосый, не поднимая глаз. Эйджи прикусил губу, снова прокручивая в мыслях свои реплики. Он обдумывал, как разъяснить Эшу то, что хотелось сказать, и решил просто сказать все, как есть: — Мне понравилось. В повисшем молчании Эйджи отчетливо слышал свое сердцебиение. Его легкие внезапно сжались, небольшая часть его подумала о том, что ему стоило бы забрать свои слова назад. Если прямо сейчас в их взаимоотношениях произойдет что-то нехорошее, это будет вина Эйджи, и он пытался смириться с этим, крепко стискивая собственные ладони. Когда Эш повернулся к нему, на его лице отображалась довольно сложная эмоция, в которой сквозило удивлением. — Что? Окумура сглотнул и чувствовал, как снова запылало лицо. Он просто не мог смотреть ему в глаза, говоря эти слова: — Мне понравилось, — тихо повторил юноша, выдавливая из себя ответ, — Я хотел этого. Линкс подвинулся, кладя ладонь на лицо темноволосого. — Эйджи. Он поднял глаза на зов. Эш выглядел огорченным, словно Окумура ударил его, его глаза лихорадочно исследовали лицо японца, а сам он будто искал подтекст в произнесенных им словах. — Правда? — тихо поинтересовался Эш, облизываясь. — Да, — ответил японец, не отворачиваясь от собеседника. Они смотрели друг на друга, а затем Линкс медленно наклонился вперед. Эйджи, чувствуя, как перехватывает его дыхание, подался ему навстречу. В этот раз поцелуй вышел медленным и сладким, он стал кульминацией событий этой ночи и всего, что им довелось пережить вместе. Эйджи старался вложить в него все то, что он испытывал к нему. Ему хотелось, чтобы Эш попробовал его чувства на вкус. Это было все, чего он хотел, но этого явно было недостаточно. Его эмоции не умещались в его теле, сдержать их не получалось, поэтому он решил отдать их Эшу целиком. Их дыхание было тяжелым, они обменялись взглядами, разрывая поцелуй. — Я люблю тебя. Эйджи не собирался говорить этого, но слова сами вырвались наружу. У него даже не было плана, он понятия не имел, что делает. Когда Эш уставился на него широко распахнутыми глазами, Эйджи начало одолевать желание зарыться в одеяло и остаться под ним навечно. Он начал выпутываться из объятий, покраснев от стыда. В животе поднималось сожаление о содеянном. Эш мгновенно перехватил его, кладя руку на лицо. — Тише, Эйджи, Эйджи, — то, как он произносил его имя, заставляло остановиться, и Окумура не смог не посмотреть на него. Казалось, Эш не собирался уходить, к тому же, он не выглядел так, будто сейчас отвергнет чувства Эйджи — извиняющимся. Однако он вновь вступил во внутреннюю борьбу с самим собой. — Я… Я… - Эш запнулся снова и снова и попытался еще раз, — Я… - издав разочарованный звук, он прижался лбом к темноволосому. — Все в порядке, — успокаивающе заверил его Эйджи, поднимая руку и нежно поглаживая его спину. — Я не имел в виду, что я — нет. — Знаю. Еще мгновение они не двигались. — Могу я поцеловать тебя? — Да. Эш мягко толкнул Эйджи на спину, придавливая его своим весом, их губы сталкивались с большей настойчивостью. Линкс провел губами по чувствительной шее Эйджи, заставляя его ахнуть. Это снова чувствовалось по-другому — намного лучше и реальнее. Эйджи знал, что Эш хотел этого, и его сердце наполнялось теплом. Они касались друг друга осторожно, но, получая одобрение партнера, действовали смелее. Первое прикосновение пробежалось по коже электрическим разрядом, и юноши, тяжело дыша, внезапно прикрылись. Они смотрели друг на друга, безмолвно спрашивая разрешения, и затем их одежда спала на пол. Слишком много кожи, и Эйджи почему-то удивлялся очевидному — все тело Эша было покрыто ей. Японец не мог перестать трогать его. Они целовались снова и снова. Эш оставлял поцелуи вдоль груди партнера, целовал родинку на пояснице, изгиб бедра и родинку на нем, и Эйджи отвечал тем же, касаясь губами каждого шрама на его теле. Он мысленно благодарил Бога, Ками-саму – любого, кто мог бы его услышать, — за то, что ни один из этих шрамов не отнял у него Эша. Они лишь создавали на его белоснежной коже узор, что Окумура жаждал запомнить. Эйджи наклонился к Эшу, целуя линию его челюсти и вслушиваясь в неровное дыхание и вновь удивляясь — никогда еще он не дышал так жадно, как сейчас, получая возможность касаться Эйджи. Внезапно блондин вновь толкнул его, нависая и всматриваясь в лицо партнера потемневшими глазами. — Чего ты хочешь? Эйджи потребовалось время, чтобы понять вопрос. Он ведь хотел прижиматься губами к длинной элегантной шее Эша, чем и занимался до этого момента. — Я… Не знаю, — честно ответил старший юноша, сглатывая. Эш долго смотрел на него, а затем улыбнулся. — Это твой первый раз? — Да, — сказал Эйджи, краснея. Эш не стал дразнить его, вместо этого вовлекая его в долгий и медленный поцелуй. — Я сделаю тебе приятно, — пообещал он на одном дыхании. — Я знаю. Изнемогая, Линкс снова наклонился для поцелуя. Отстранившись, он улыбнулся, сверкая озорством в глазах. — Мне стоит перечислить тебе все позиции? Действия? Хочешь обсудить подробности? Ответом стал сухой взгляд карих глаз, и Эш, рассмеявшись, на мгновение уткнулся носом в щеку Окумуры. — Должно же быть что-то, о чем ты еще не задумывался? Попадание в яблочко — Эйджи почувствовал, как румянец заливает его щеки и медленно переходит на шею. Заметив это, Эш ухмыльнулся. Он поцеловал его нос, щеку и ушко. — Расскажешь мне? Эйджи прикусил губу. Кладя руку на бицепс Эша, он опустил глаза и провел пальцами по крепким мышцам. Он чувствовал, как распаляется его тело от одной мысли об этом. — Ты не должен заставлять себя, — тихо произнес Линкс, наблюдая за тем, как Эйджи безуспешно пытается подобрать слова. Японец покачал головой. Ему всего-то нужно просто сказать это. Просто. Сказать. — Я хочу… — Эйджи не мог поднять взгляд на него. Он прочистил горло, — тебя. Наступила тишина. — Как? — Что? — Эйджи одарил его растерянным взглядом. Его лицо горело — как Эш мог говорить такие вещи, не краснея? Произносить это вслух… Он вновь приковал взгляд к руке американца, подбирая слова. Наконец ему это удалось. — Внутри… Себя. Эйджи казалось, что румянец залил все его тело, и поднял руки, закрывая ими лицо. — Эй, не смущайся, — мягко позвал Эш, ненавязчиво касаясь его запястий. — Легко тебе говорить, — приглушенно отозвался старший. — Хочешь, пошепчу тебе непристойности? У меня это неплохо выходит, — с улыбкой, чувствовавшейся в голосе, спросил Линкс. — Нет! — Эйджи убрал руки от лица. Смеясь, Эш целовал его, постепенно добираясь до губ. — Ты, — поцелуй, — такой, — поцелуй, — милый. Эйджи не удержался от улыбки и стукнул блондина по плечу, закатывая глаза. — Подожди секунду, — Эш отстранился и выпрямился. Японец, в замешательстве глядя на него, привстал на локтях, — Я сейчас вернусь, не переживай, — Он чмокнул Эйджи в лоб и вышел из комнаты. Эйджи, для которого все происходящее было в новинку, чувствовал себя донельзя странно. Куда бы ни шел Эш, он бы лучше пошел с ним, нежели вот так ждал бы его в постели. Вспоминая, что он еще в белье, юноша заерзал — он не знал, стоит ли снять его сейчас. Меньше чем через минуту Эш вернулся с небольшой сумочкой в руках и достал из нее маленькую бутылочку и квадратики фольги. Сердце Эйджи забилось сильнее, когда Эш, стягивая с себя одежду, забрался на кровать и поцеловал его. Успокоив партнера, он положил руки на резинку нижнего белья Окумуры, и тот, приподнимая бедра, почувствовал, как удивился Эш — ненадолго, до того момента, пока Эйджи не остался без одежды. Затем Линкс сбросил остатки одежды с себя, оставляя их обоих обнаженными. Прижимаясь друг к другу, они застонали. Когда рука Эша сомкнулась вокруг Эйджи, он прервал поцелуй и выдохнул. Жар руки Эша превосходил его ожидания, заставляя прижиматься ближе и умолять о большем. Блондин внимал ему. Эйджи задыхался, крепко хватаясь за простыни и закрывая глаза. Ладонь Эша буквально выжимала из него удовольствие, которого он еще никогда не испытывал. Эйджи был на грани намного раньше, чем он ожидал. Он попытался заговорить с партнером. — Стой… — дыхание перехватило, — Я…, — издав глухой звук, он кончил. По его телу пробежал жар, заставивший его выгнуться. В глазах побелело, и японец издал звук, который заставил Эша остановиться. Линкс поцеловал его в лоб, а затем в щеку. Открыв глаза, Эйджи посмотрел на Эша — тот выглядел крайне довольным собой. Однако это самодовольство не было невыносимым, как когда он хвастался, сейчас он был по-настоящему доволен тем, что сделал Эйджи приятно. — Эш, — позвал он. Светловолосый кивнул, беря в руки бутылочку, раздвинул бедра Эйджи и втиснул внутрь него указательный палец. Нельзя было сказать, что это ощущалось неприятно, но довольно странно. Когда Эш ощупал стеночки, Эйджи прикусил губу. Он растягивал его медленно, давая приспособиться и наблюдая за его выражением лица. Эш остановился, чтобы поцеловать его, и скоро ощущения начали меняться. Когда внутри были три пальца, Эйджи задыхался. — Пожалуйста, Эш… — выдохнул он. Вместе с поцелуем Линкс украл дыхание юноши, пальцы на его ногах поджались. Эш прервал поцелуй с гортанным звуком и раскатал презерватив. Эйджи не мог оторвать взгляда от этого безумно эротичного действия. Он сделал мысленную пометку о том, чтобы помочь Эшу с этим в следующий раз. Эш навис над ним, и они снова установили визуальный контакт. — Если станет больно, скажи мне, чтобы я остановился, — серьезным тоном попросил он. — И ты тоже. Очередной сладкий поцелуй, после которого они соприкоснулись лбами, и блондин медленно вошел. Эйджи вскрикнул, ощутив первый толчок. — Ты в порядке?— обеспокоенно спросил Эш, останавливаясь. — Да, — выдавил он, слепо заключая парня в объятия, — Продолжай. Линкс послушался, и с этого момента Эйджи чувствовал только его. Ощущение того, как Эш с жаром двигается внутри, заставляло его сходить с ума и даже не слышать звуков, которые он сам невольно издает. Окумура надавил на спину американца, прося глубже и больше. Эйджи думал, что его сердце успокоится после физического контакта, но оно пылало еще сильнее. Он думал, что, возможно, оно разорвется от чувств к Эшу прямо сейчас — интересно, чувствовал ли это Эш? Возможно, думать, что это так, было верхом высокомерия, но все же, все же… Внезапно Линкс изменил угол, заставляя Эйджи вскрикнуть. Сам он спрятал лицо в его шее, слегка посасывая кожу и продолжая вбиваться в найденную внутри партнера точку. Брюнет снова подумал, что он оказался на грани слишком рано. Он поцеловал Линкса в плечо. — Эш, я… Блондин поднял голову. Его красивое лицо обрамляли светлые волосы, и он сверкнул на Эйджи своими зелеными глазами, на которые когда-то и поймал его. Они смотрели друг на друга, и это произошло. Эйджи казалось, что он позвал Эша по имени, но не был в этом уверен — глаза начали закрываться, а голова стала легкой, будто он прямо сейчас потеряет сознание. Он все же заставил себя открыть глаза, желая увидеть лицо Эша, полное наслаждения. Но юноша выглядел уязвленным, его выдавало покрасневшее лицо, сдвинутые на переносице брови и приоткрытый рот. Сердце Эйджи вмиг упало. Линкс перестал двигаться внутри, вновь прижимаясь лбом к партнеру, и они жадно дышали одним воздухом. Внезапно что-то влажное упало на щеку Эйджи. Испугавшись слез блондина, он положил ладонь на его лицо. — Эш, - его глаза защипало, ведь в силу своей эмоциональной натуры по-другому он среагировать не мог, — Что с тобой? Линкс откликнулся, поднимая голову и позволяя слезам скатываться по щекам. — Я в порядке. Он заслужил недоверчивый взгляд Эйджи. — Ты… Разве не… Ты же не хотел, чтобы мы… Прерывая попытки японца завести разговор на эту тему, Эш покачал головой. — Нет, я просто… Я… Счастлив, — он позволил Эйджи аккуратно смахнуть слезы со своего лица. Он определенно мог бы писать сценарии к мелодрамам. Эш рассмеялся и вытер щеки темноволосого в ответ. — Ты уж точно не должен реветь. — Я люблю тебя, — Эйджи вложил все свои эмоции в эти слова — все, что он чувствовал и все, что они пережили. Взгляд Эша согревал его. Наверняка, если бы ему пришлось стоять, колени бы подогнулись. Линкс открыл рот и тут же его закрыл, получая мягкую улыбку в ответ. — Скажешь, когда будешь готов. Обещаешь? — Обещаю. Юноши вместе дошли до ванной и приняли душ. Горячая вода помогла облегчить боль в теле Эйджи. Этот эпизод их жизни, возможно, был даже интимнее того, что произошло ранее. Окумура ощущал неловкость, ведь Эш был предельно осторожен и нежен. Эйджи, в свою очередь, стоило перестать обращаться с Эшем так по-детски. Освежившись, они перебрались на чистую постель Эша, укутываясь в одеяло. Эш спрятал лицо на груди Эйджи и чувствуя его пальцы в своих волосах. Окумура мог слышать в тишине комнаты протяжные вдохи и выдохи американца. В один момент Эйджи осенило: — Что за таблетку я проглотил? На груди почувствовался смех Эша. — Плацебо. — Морган дал тебе наркотик-фальшивку? — Ну нет, — слова Эша приглушала ткань футболки, — он был настоящий. Это я подменил таблетку, а наркоту выбросил. Эйджи кивнул, и в воцарившемся молчании Линкс снова заговорил: — Спасибо, что пошел со мной, — он говорил тихо, его слова едва ли можно было разобрать. — Я всегда пойду с тобой, куда бы ты ни шел. Эш крепче прижался к его груди, и они заснули в умиротворении и тепле.