Dinner and Pink milk

- Пи’Артит? — позвал Конг, войдя в однокомнатную квартиру Артита. Конгфоб был на четвертом году обучения, а Артит старшим менеджером компании, в связи с чем оба были почти всегда заняты, но это не мешало им проводить все свободное время вместе. И сегодня был один из тех редких случаев, когда у обоих был полный выходной, что для Конгфоба означало целый совместный день со своим Солнцем. Но Артит не отзывался. Слегка обеспокоенный Конг направился в спальню и постучался. Когда никто не ответил, он толкнул дверь и вошел в захламленную комнату. Артит по-прежнему любил роботов и комиксы, что Конг находил очаровательным и о чем, конечно, помалкивал, чтобы не получить локтем по ребрам. Было уже двенадцать часов дня, и Артит все еще спал, что было неудивительно, учитывая способность парня Конга при любой возможности спать весь день до следующего дня. Конг ненавидел будить старшего, особенно учитывая, что Артит закатит истерику за «ранний» подъем в его выходной. Но Конгфоб действительно не хотел потратить в пустую их совместный день, потому как неизвестно, когда снова совпадет их свободное время. — Пи’Артит, вставай, уже поздно. — Молодой студент университета сел на кровать рядом с Артитом, но тот застонал и сильнее закутался в одеяло. И Конг не смог сдержать смешок, думая, каким милым может быть его парень и даже не подозревать об этом. Конгфоб склонился над спящим старшим и поцеловал его висок, одновременно стягивая простыню с его лица, и продолжил целовать щеку своего парня, затем его челюсть и шею. Артит невольно вздрогнув, когда Конгфоб добрался до чувствительного места на шее, он, наконец, открыл свои темные глаза, чтобы улыбнуться нависшему над ним Конгу. — Доброе утро, Пи’Артит, или точнее добрый день. — Что ты здесь делаешь, разве ты не должен быть в университете? — Спросил Артит, потянувшись к своему парню за поцелуем. Конг улыбнулся на такое проявление любви. — На самом деле у нас был выходной, и я вспомнил, как ты говорил, что ты сегодня свободен, поэтому я пришел удивить тебя. Артит не смог удержать глупую улыбку на своем лице. Конг всегда удивлял его, когда приносил ему розовое молоко или просто появлялся в его квартире, зная, когда он свободен. — Итак, что ты хочешь делать сегодня, Пи’Артит? Не хочешь пройтись по магазинам в Сиаме? Артит задумался над этим, но они всегда ходили на свидания. Может быть, подумал он, день, просто проведенный вместе, будет приятным разнообразием, но внезапно ему нестерпимо захотелось розового молока. Словно читая его мысли, Конгфоб ухмыльнулся: — Я остановился по дороге и купил тебе розового молока на случай, если ты спишь. — В смысле, если сплю? — Пи 'Артит, мы оба знаем, что ты бы разозлился на меня за то, что я разбудил тебя, — поддразнил Конг, и Артит в ответ ударил его подушкой, надувшись: — Тебе обязательно издеваться над старшим? Конг снова наклонился к Артиту с очаровательной улыбкой: — Потому что мне нравится смотреть, как ты мило краснеешь и дуешься, так же, как мне нравится видеть, как ты стонешь и задыхаешься. Лицо Артита покраснело, и он продолжил бить Конга подушкой, пока тот смеялся над ним. Это была одна из сторон Конга, которую никто больше не видел, Артит был уверен, что никто больше не знал, что внутри Конг тот еще извращенец. Артит тут же остановился, когда Конг схватил руку, держащую подушку, и толкнул старшего, в процессе оседлав его бедра. Конг склонился к лицу своего парня, почти касаясь его. — Я скучал по тебе, Пи’Артит, — прошептал он и наклонился, соединяя их губы в медленном страстном поцелуе. Артит улыбнулся и ответил поцелуем нежным и с любовью, чувствуя, что скучал по Конгу больше чем иногда думал. Простое сообщение от Конга всегда освещало его день, и он всегда с нетерпением ждал, когда Конг приедет к нему в следующий раз или будет достаточно свободен, чтобы пойти и ждать младшего в университетском общежитии. Когда они наконец отстранились друг от друга, Конг начал покрывать поцелуями щеки, веки и лоб Артита. Тот не мог прекратить смеяться и краснеть, пока его парень осыпал его любовью. — К-Конг, — задушено проговорил Артит, почувствовав, как рука младшего проскользнула под его черную майку. Артит никогда не отказывал Конгфобу, но он только что проснулся, и он хотел розовое молоко. — Конг, п-подожди минутку. — Он наконец собрался с мыслями, когда парень над ним тут же остановился, и Артит внутренне улыбнулся. Конгфоб всегда слушал его, какой бы эгоистичной ни была его просьба, Конг всегда слушал и выполнял ее. Это одна из причин, почему Артит был так влюблен в него. — Я хочу розовое молоко. Конгфоб улыбнулся и оторвался от Артита. Когда Артит поправил свою одежду и встал с кровати, Конгфоб сплел свои пальцы с пальцами своего Солнца. Артит улыбнулся, больше не удивленный потребности Конга в прикосновениях при любой возможности. — Что ты хочешь, чтобы я заказал сегодня на обед, Пи’Артит? — Они всегда брали еду на вынос, когда были вместе. Артит всегда ворчал на Конга по поводу нездоровой пищи, и он готовил для Конгфоба, когда мог, но его парень все еще настаивал, что он безнадежен в кулинарии, что дало Артиту идею. — Я хочу съесть что-нибудь домашнее сегодня, — заявил Артит. — Ты собираешься готовить? — Нет, ты. Конг обернулся с недоверчивым выражением лица. — Пи, ты же знаешь, я не умею готовить. — Ты когда-нибудь пробовал? — Да, и поэтому я говорю, что я не умею готовить. — Я научу тебя, ты не можешь быть совсем плох в этом, Конг. — Моя мать запретила мне когда-либо готовить на ее кухне, поверь мне, Пи, это может закончиться очень плохо. — Пожалуйста, Конг. — О нет, у Конгфоба не было моральных или эмоциональных сил, чтобы сказать «нет» своему Артиту, который был слишком мил. Вздохнув, Конг только кивнул, смирившись со своей судьбой, и Артит со счастливой и победной улыбкой повел его на кухню. Когда Артит одел Конга в синий фартук, он потянулся, чтобы схватить свой черный, но Конг опередил его с хитрой улыбкой на лице: — Позволь мне помочь тебе с этим, П’Артит. Конг повернул Артита лицом к столу, обхватив руками невысокого мужчину и разворачивая фартук. Сначала он обвязал концы пояса вокруг талии парня, попутно лапая задницу Артита и заставляя того краснеть, затем он снова потянулся, чтобы связать верхнюю половину фартука вокруг шеи Артита, быстро поцеловав его в затылок. Артит вспыхнул румянцем, не в силах скрыть, что поддразнивания Конгфоба задевают его. — Что мы будем делать, Пи’Артит? — Спрашивая об этом, Конг знал, что это закончится катастрофой, но если Артит хотел, чтобы он попробовал сделать это, он сделает. — Начнем с омлета, потому что его легко приготовить. Конг кивнул и отошел в сторону, давая Артиту возможность подготовить продукты, его внимание полностью завладело движение бедер Артита, пока тот двигался по кухне. Артит очень хорошо понимал, что когда он наклонялся, доставая соль и перец из нижнего шкафа, Конг пялился на его задницу, и, если честно, ему нравилось такое внимание. Но вряд ли он когда-нибудь признается об этом Конгу. — Хорошо, Конг, мы начнем с нарезки лука, иди сюда, и я покажу тебе, как это делается. — Артит отошел в сторону, чтобы Конг занял его место перед разделочной доской. Артит передал ему нож и очищенный лук и стал учить Конгфоба, как правильно нарезать лук. — Пи’, у меня глаза болят. — Сказал Конг, когда от кусочков лука у него начали слезиться глаза. — Тогда хватит, теперь надо разбить яйцо о сковородку. — Конг кивнул, нарезая последний кусочек лука, но он почувствовал острую боль, когда из-за его замутненного зрения нож задел его указательный палец. Он прошипел, Артит мгновенно отреагировал на звук, схватив руку своего парня и осматривая разрез: — Черт побери, будь осторожнее. — Артит ругался с облегчением, когда понял, что это не глубокая рана, но она быстро кровоточила, поэтому, не слишком задумываясь, Артит положил раненый палец себе в рот. Глаза Конгфоба расширились в приятном удивлении от такого внимания. Артит держал во рту палец, пока дотягивался до коробки с бинтами. Он старался не обращать внимания ни на легкий медный привкус во рту, ни на постоянный жар от взгляда Конга. Наконец, обернув раненый палец бинтом, Артит отступил немного смущенный. Но Конг не позволил ему уйти слишком далеко, обхватывая шею Артита и притягивая того для поцелуя. Старший покраснел, но не протестовал, и прижался к более высокой фигуре своего парня, когда другая рука Конга рискнула залезть под пояс джинс бывшего наставника, а его рот начал сосать и нежно кусать его за шею. Разум Артита был слишком затуманен, чтобы обращать внимание на что-то еще, кроме Конга, который прижал старшего к столу. Потерявшись в запахе одеколона своего парня, Артит едва заметил, как Конг оторвался от его шеи, чтобы посмотреть на его раскрасневшееся лицо. — Гм… Пи’? — Артит снова взглянул на прекрасное лицо Конга. Тот посмотрел на него с выражением, которое одновременно было веселым и слегка встревоженным, — омлет горит. Только тогда Артит заметил повышение температуры в комнате, его глаза расширились при взгляде на маленькое пламя, которое поглощало остатки сгоревшего яйца. — Черт, — Артит выругался, схватив мешок муки и опрокинув половину его содержимого на огонь. (Никогда не используйте воду для тушения огня на кухне) — Ну, вот и наша первая попытка, — пошутил Артит, накрывая сковороду крышкой, во избежание. — Прости, Пи’, — извинился Конг, похожий на побитого щенка, но Артит был совсем не зол, учитывая, что это Конгфоб не был виноват. Вместо этого старший повернулся к своему парню с улыбкой, полной озорства:  — Я думаю, мы действительно должны оставить кулинарию мне. Конг кивнул, начиная нервничать, когда Артит подошел к нему с хитрой улыбкой на лице: — Хотя уборка с другой стороны… — следующее, что понял Конг, что его лицо было измазано в муке. Артит держался за живот, смеясь над круглыми глазами своего парня, который выглядел так, словно в него попал шарик с мукой. Наконец, собравшись с мыслями, Конг наигранно зарычал, набрал в руку горсть муки и в отместку кинул ее в смеющегося Артита. Они не заметили, как начали потасовку. Оба брали муку и бросали ее друг в друга, они выглядели как маленькие дети, сражающиеся в снежки, что закончилось тем, что Артит потерял равновесие и упал на Конга, уронив обоих на пол. Они были словно клубок конечностей, оба смеялись до потери сознания, мука осыпалась на их волосы и облепила их лица, запачкала даже одежду. Когда их смех утих, Артит положил голову Конгу на грудь, чтобы отдышаться, оба осматривали кухню, которая выглядела как зона боевых действий. — Думаю, у тебя много работы по уборке, а Конг? — Артит ухмыльнулся, выглядя дьявольски красивым. Сердце Конга екнуло, когда старший наклонился ближе, вскользь поцеловав его губы. — Я иду в душ. — Артит резко встал с Конга и направился в ванную. Конг в ответ обиженно вздохнул и уже встал, чтобы найти инвентарь для уборки, когда Артит снова появился в дверях: — Ты идешь или как? — позвал он, дразняще и соблазнительно подмигнув, прежде чем снова выйти. На этот раз Конг последовал за ним, выглядя при этом очаровательным щенком на поводке. *************** 2 года спустя — Это то, что вы хотели, сэр? — Ювелир показал Артиту два кольца ручной работы, на одном золотом было ярко сияющее солнце, а на другом серебряном кольце — элегантный полумесяц. — Они идеальны, спасибо. — Артит улыбнулся, заплатив за два кольца и черную бархатную коробочку. Прошло 6 удивительных лет с тех пор, как он и Конгфоб начали встречаться, после того, как Конг закончил университет, он переехал с Артитом в свою квартиру. Пока их отношения развивались и расцветали, Артит встретил родителей Конга, которые полностью поддерживали их отношения и тепло встречали Артита. С другой стороны, родители Артита требовали доказательств серьезности этих отношений, но в конечном итоге Конг сумел очаровать их так же, как он очаровал самого Артита. Артит усмехнулся, вспомнив, когда его семью пригласили на ужин в дом семьи Конга. Это был кошмар для Конга, потому что, несмотря на достигнутое где-то между третьим или четвертым бокалом вина взаимопонимание обоих семей, мать Конга решила, что самое время для показа детских фотографий Конга. И конечно она тайком вручила Артиту несколько копий, которыми тот будет дразнить Конга, показывая, каким он был милым. Сев в такси, чтобы вернуться в квартиру, Артит уставился в окно, пока водитель двигался в потоке машин. Солнце уже садилось, Конг скорее всего ждал его, чтобы приготовить ужин. Артит нервничал, что слишком торопится, но они были вместе счастливые 6 лет, и в чем Артит был точно уверен, так это в том, что хочет быть с Конгом до конца своей жизни не только как его парень, но и как его муж. Он часто заикался о женитьбе, просто чтобы посмотреть на реакцию Конга. Тот казался по-настоящему счастливым, когда они говорили о том, на что будет похожа жизнь, если они когда-нибудь поженятся и заведут ребенка, но джентльмен внутри его парня никогда не брал на себя инициативу сделать предложение Артиту. И Старший даже думал о расставании из-за его глупой неуверенности, которая заставляла его думать, что Конг был просто напуган всем этим, и однажды Артит проснется и обнаружит, что Конгфоб ушел. Его страхи стали настолько сильными, что ему снились плохие сны, и он плакал во время них, а Конг всегда будил его от кошмаров. Его парень перестал спрашивать, что старшему снилось, после первых нескольких ночей, когда Артит сердился и отстранялся, потому что было очень больно думать, что Конг оставит его. Но младший просто крепко обнимал Артита, отказываясь отпускать, пока тот снова не засыпал. Наконец не выдержав, Артит привел своих старых приятелей-наставников, когда они с Конгом не обедали вместе. Все они до сих пор поддерживают очень хорошие отношения друг с другом, так же, как и Конгфоб с его друзьями, с которыми тот подружился за год. Когда Артит рассказал им о своей неуверенности в себе и о том, как, по его мнению, они должны расстаться, если их отношения зайдут в тупик, все ответили, что каждый из них ударит своего бывшего лидера по голове. Нотт заверил его, что он прошел через нечто подобное с Вадом, который теперь его любимый муж, и что Конг, вероятно, так же не уверен в себе, как и Артит, ведь любому со стороны казалось, что именно Конг привносит всю страсть и нежность в их отношения. Даже Артит иногда чувствовал, что Конг слишком избаловал его, и он в ответ ничего не сделал. Но Конг заверил, что возможность обнимать Артита каждую ночь, каждое утро просыпаться и видеть его милое лицо, обнимаясь голыми, и каждый день наслаждаться сиянием счастливой улыбки и смехом Артита — все это более чем достаточно, чтобы делать жизнь его парня счастливой. Сердце Артита растаяло, как всегда, когда Конг так нежно говорил с ним. Но несмотря на его приятные слова и чуткость, Конг никогда не пытался продвинуть их отношения дальше, скорее всего, из-за страха, что Артит уйдет. У Конга были те же самые сомнения, когда они впервые спали вместе. На самом деле это Брайт намекнул Артиту сделать предложение Конгу. Сначала Артит нервничал, но чем больше он думал об этом, тем больше уверялся в готовности быть с Конгом, пока смерть не разлучит их. Наконец, доехав до своего дома, Артит, расплатившись с водителем, поспешил в свою квартиру. — Я дома! — Артит открыл дверь в столовую и застыл на месте, их обеденный стол был накрыт бархатной красной скатертью, на нем стояли два стакана: один с розовым молоком, а другой с кофе со льдом. Ароматические свечи были зажжены по всей комнате, а по полу были разбросаны лепестки роз, даже стены были украшены, появились фотографии Конгфоба и Артита, воспоминания их семей и друзей еще до того, как они пошли в университет, вплоть до трех дней назад, когда они ходили в кино вместе. Но самый большой сюрприз из всех стоял в самом центре стола, на котором стояли миска с Том Ям Гунг (острый суп с креветками) и салатом Сом Там (острый салат из зеленой папайи) рядом с тарелкой Пад Тай (жареная лапша в тайском стиле). Еда и ароматические свечи с корицей придавали всей квартире неземную атмосферу. — Добро пожаловать домой, Пи’Артит. — Прошептал голос, который принадлежал не кому иному, как Конгу, когда две сильные руки обняли старшего в нежных и любящих объятиях. — Конг, ты сам это сделал? Конгфоб счастливо усмехнулся за спиной своего парня: — Да, я хотел удивить тебя. — Он твердо решил не упоминать последние пять или шесть неудачных попыток, тайком выброшенные в мусор. Артит повернулся к высокой фигуре, обнял Конга за шею и потянул его вниз, чтобы поцеловать. Конгфоб широко улыбался, когда он отстранился: — Так, эм … по какому случаю? Конг посмотрел на своего парня в замешательстве, а потом усмехнулся. — П’Артит, не говори мне, что ты забыл о своем дне рождения. Артит моргнул несколько раз, привычка, которую Конг знал слишком хорошо. Вообще Артит всегда терялся, если у него не было календаря под рукой. Слегка закатив глаза на рассеянность своего любовника, Конг склонился к Артиту, чтобы поцеловать застывшего именинника, мягко его обнимая. — С Днем рождения, АйЮн. — Артит сильно покраснел, Конг использовал это прозвище только для особых случаев, и произносил его с такой любовью и нежностью, заставляя дрожать. Они сели ужинать, Артит похвалил Конгфоба за хорошо получившуюся еду, а она действительно была очень вкусной. Но еще лучше была смущенная и польщенная улыбка, которая появлялась на губах его парня всякий раз, когда Артит хвалил его. После того, как они закончили ужин, Артит глубоко вздохнул. — Конг, нам нужно поговорить. Младший смутился и насторожился от того, какой неожиданно серьезной стала обстановка. — Что-то случилось, Пи? Артит, покачав головой, встал со стула и подошел к Конгу, тот повернулся, все еще сидя в кресле. Конг поднял бровь, когда Артит сунул руку в карман и вытащил аккуратно сложенный лист бумаги, протягивая Конгфобу, и младший с любопытством открыл его, на его лице медленно расплывалась улыбка, когда он начал читать содержимое, написанное беспорядочным, но понятным почерком Артита. Конгфобу, Мы вместе уже почти шесть лет, и я до сих пор помню, когда ты сказал, что хочешь получить от меня любовное письмо. Вначале я подумал: «Нет, черт возьми!» Но сейчас я так много хочу тебе рассказать, и мне кажется, этого маленького письма недостаточно, чтобы передать, как сильно я тебя люблю. Ты был рядом со мной, когда я ворчал или злился, и даже когда мне хотелось плакать, когда ты говорил со мной в тот день за университетом. Я всегда могу позвать тебя, чтобы ты вытер мои слезы. Конг, прежде чем я встретил тебя, я никогда не думал, что смогу любить кого-то так сильно, что больно думать, что я могу потерять тебя. Вот почему, каким бы эгоистичным это не казалось, я хочу, чтобы ты был рядом со мной всю оставшуюся жизнь. Так вот, 0062 Конгфоб, ты вступишь в брак со мной? Глаза Конга были влажными от выступивших слез, когда он посмотрел поверх письма на Артита, вставшего на коленях на полу с открытой коробкой для колец в руке. — Да, Пи’Артит, тысячу раз да. — Глаза Артита были такими же влажными, как у Конга, когда он одел кольцо с полумесяцем, а Конг, в свою очередь, надел золотое кольцо Солнца на палец Артита. — Я люблю тебя, Пи’Артит. Артит поднялся вместе с Конгом и, обхватив руками тело своего жениха, поцеловал губы более высокого парня: — Я тоже люблю тебя, Конгфоб.