Не оставляйте меня одного

В Нью-Йорке уже давно расцвела искрящая и холодная ночь, тусклые лучи луны блуждали по большому городу. В то время как жители города уже давно находились в царстве Морфея. И лишь один штаб, а то и логово не как не могло уснуть, хотя чему тут удивляться? Мисье-Ороку снова дал приказания своему клану и уже как третий день никто не спал, или же не расслаблялся. Все работали до последних сил, уже мечтая у себя оказаться в своих маленьких и узких каютах, чтобы их никто не видел и не слышал их молитвы про то, чтоб по скорее сдохнуть и больше не играться как марионетка в руках Саки. По длинным, широким и тёмным коридорам бродила черепашка не высокого размера, его взгляд был полу-мёртвый, а его тело было полностью как лёд. Лишь некое ребячество придавали ему его веснушки на щечках, которые были не очень-то и заметны. Микеланджело...Как он изменился душой и телом за 4 года. В его детских и небесных глаз, уже не горели те искры детства которые были раньше. Вместо них появился пустой туман в которых была боль и отчаяние на прошлую жизнь с семьёй. Радостная улыбка во все 34 зуба уже давно не появлялось на лице Хамато, а его звонкий и тонкий смех словно сто тысяч колокольчиков, остался теперь только в прошлой жизни. Он уже не помнит какой он круг ходит по всему темному логову лиги-злодеев, да и что ему оставалось делать? Он уже выполнил свою часть работы, глава футов больше не давало ему никаких за последние дни приказов, все что ему можно было поделать от скуки как прогуляться по логову-злодеев. В каюту не особо хотелось ему идти, она маленькая и почти ничего нету. Лишь пыльная и жёсткая кровать, с раковиной и щёткой. - не уж-то все-ликая черепашонка не может уснуть по среди ночи? - произнёс неожиданно за панцирем Майкла охрипший голос, тело-сложение медленно повернулось назад дабы увидеть кто сказал ему эту фразу. Да. Это был он. лишь своими осушенными и потрескивающими губами клан-футовец промолвил одно лишь слово - коготь.. Тигр медленными и не слышными шажками подошёл к мутанту, своими янтарным взглядом он осмотрел черепашье тело останавливайся взглядом на его детском лице. ОН помнит тот день, как он чуть-ли не отыгрался до конца с весельчаком на его детскую, и просто-фильную жизнь. Он помнит как черепашье-тело было полностью всё в крови, а хищный-кот лишь смеялся при виде того - как самый младший брат из клана-Хамато почти был мёртв. Нет.Все.Ему достаточно старых воспоминаний об черепах. с него хватит. Помахав головой в разные стороны ему все-таки удалось отбросить эти воспоминания. - вижу ты снова не пойми чем маешься, так ведь? - спросил охрипло правая рука Саки, скрещивая на свой груди руки, ждя, пока его собеседник ответит. - ты прав коготь, я как обычно и какой уже день подряд бездельничаю и ничего не делаю - произнёс не громко Микеланджело, кивая головой в знак согласия, он старался выдавить на своём лице хотя-бы лёгкую улыбку. Но как ему не удалось, снова ничего не вышло, видимо он и правда забыл какого это радоваться в жизни и во все 34 зуба улыбаться. Конопатый услышал хмык около его лица, его издал хищник, он медленно отошёл к стене дабы дать проход Хамато. - увижу что тебя нет в твой же каюте, обещаю, сегодня днём ты не издашь не одного писка - Я понял тебя полосатый, тебе тоже доброй ночи! - крикнул чуть слышно черепашенок и мигом отправился в свою комнату, дабы янтарный взгляд всю ночь не увидел его. - да... конечно, сладких.. - сказал Тигриный-коготь но уже лишь разговаривая с мёртвой тишиной.

***

дверь со взбешенным скрипом закрывается, поворачивается уже весь в ржавчине замок на 180 градусов. Ноки и руки дрожат будто от холода, на щеках катятся холодные слезинки, каждая из них падает на пыльный и холодный пол, создавая оглушенный ритм. Его тело медленно скатилось вниз, он сидит на коленях сжимая ладони в кулаки, а голова прижата к закрытой на целых три замка двери. В его глазах так и кружились словно бесконечная карусель воспоминания летний ночи. Хоть и прошло столько времени, а в его разуме все так-же осталась ужасная сценка. Кровь и братья. Их мёртвые и холодные тела, будто тряпичные куклы лежат на сырой крыши, с которыми уже надоело играться не в детские игры. Он никогда не забудет их взгляды.. Взгляды тех людей которые подарили ему чёрт возьми жизнь. Которые ему дали набирать свежий воздух на улицах и видеть искрящей в ночи город Нью-Йорк. Но они не забрали у него самое главное что не даёт ему жить спокойно, боль и любовь к своей семье. В его голове так и слышались эхом голоса братьев, как они кричат, крик боли их пронзил волной по всему телу, но они терпели. Нет. Даже не смотря на слабость всего тела, не смотря смертельные раны. Их главная задача было защитить младшего не смотря не на что. - нет.. Нет... я не могу это забыть, я не могу... я не могу! - вскрикнул младший из братьев, сильно ударяя кулаком по стене, он чувствует как по его трех-пальцам стекает что-то тёплое и в нос резко чувствуется запах чего-то не приятного. Это была кровь он слишком ударил сильно, но было ли ему это важно? Сейчас его тело было полностью было разлито гневом. Он мог. Он мог спастить своих братьев. Но он не смог.

- Лео... прошу... нет.. - промолвил дрожащим голоском конопатый, своими детскими глазами видя как на лидере остается все такая же спокойная и родная улыбка. Дрожащими ладонями он мигом снял себя повязку, после начал искать самую глубокую рану. Он все ещё был наивным черепашёнком который верил что смерть сойдёт так-же с его братьев, что Донни сможет что-нибудь сделать, что они будут жить и ве будет хорошо. Руки бесстрашного оказались на дрожащих руках ребёнка, он остановил его, слишком было поздно что-либо делать. Он чувствовал как в глазах медленно начинает темнеть, он уже не слышал крик младшего братика, все что он может это только сжать его ладони и своими осушенными губами произнести - я буду всегда рядом с тобою.. Лидер умер. Майкл не чувствовал его сердце-биение. К следующий к дороге смерти был Рафаэль, его панцирь был прижат к холодной и уже окровавленной стене от его крови, кисло-зелёные глаза смотрели на звёздное небо. Холерик набирал жадно в глотку холодный воздух, он не будет так просто сдаваться, он не будет так просто отдаваться смерти. Его характер и сильная душа на это не способны. Он начал слышать как к нему топает маленький мальчик, это был абсолютно Микки, Раф никогда его не с кем не перепутает. - потерпи! Я постараюсь тебе помочь, прошу тебя, продержись немного! Ты выживешь! - Произнёс не слишком громко нунчако-носец кладя ладони на плечи бунтаря, слегка сжимая их. Тот же всего лишь ухмыльнулся над словами Микеланджело, сейчас он видел какой Мик на самом деле может быть, да. Младший был весь в гневе и в нервах. Но в глазах так и появлялись тени "волнение" за бунтаря, всеми силами старший брат прижал к себе черепашенка, он нежно поглаживал его макушку. Тот же чувствовал тяжёлое и хриплое дыхание холерика. - только посмей мне заплакать братишка... я буду в полном порядке.. Как и ты сам, даже если нас троих не будет.. я уверен что ты справишься Майкл.. я верю в тебя.. Прошептал охрипшим голосом на ухо веснушки в то время как голубо-глазый чувствовал как сердце второго брата тоже остановилось. Он не может сдерживать слёзы но он и не хотел чтобы Раф видел как его младший брат плачет как маленькая девчонка. Встав на ноги он отвернулся от владельца сай, нет, сейчас не врем плакать, осталось лишь последняя надежда на то что - кто-то из родных все ещё жив - Донни.. Тело-сложение весельчака окутало адреналин его ноги бросились искать гения, но вдруг он тоже умер и уже давно? Нет. Микки не позволит ещё об этом думать, он не позволит чтобы госпожа " отчаяние " жила в его душе. Ещё не поздно и Хамато уверен в этом. Он неожиданно остановился, повернув голову в левую часть он увидел Донателло. Он кое-как стоял на ногах крепкой хваткой держась за посох-Бо, его алые глаза смотрели вниз. На пустоту. Его худое и хрупкое тело качалось в разные стороны словно тот был пьян, умник чувствовал что нету сил больше стоять: ноги, туловище, руки - все было уже образно ватным. Лишь он услышал в последний момент крик души своего младшего братика который рванул к нему, Дон уголками губ улыбнулся, уже было все кончено. Да. Он не хотел оставлять младшего наедине с жестоким для него мира - он был все ещё таким наивным малышом. Его не возможно было одного оставить. Но похоже, гению придеться это сделать - Донни, ты слышишь меня? Прошу тебя ответь!! - закричал уже во всю глотку младший из братьев, он прижимал к себе холодное тело старшего братишки. Он просил его, просил, чтобы тот вернулся к нему и чтобы он не оставлял его одного - ты мне очень дорог... ! Ты мне нужен, слышишь!? нужен!.. Ди это все слышал, на его лице все так-же была нежная улыбка. Эти слова и голос Мика были ласка для его ушей. Он хотел успокоить мальчишку, говоря что с ним будет все хорошо, что он не будет одиноким и одним. Но он уже не мог ничего сделать. Три сердцебиение мутантов навсегда пропали. ~ Продолжение следует ~