горагорагора

у милас в голове только горагорагорагора. эта рыжая и бесючая девчонка. -милас, ты охуела? - улыбается аня, -сама ты бесючая. -это было вслух? упс. милас смеётся так чисто, как бывает, когда на языке кола премешанная с коньяком, а в мыслях аня, такая горячая, огненая, такая живая, смеётся над её шутками, улыбается только ей одной. милас кажется, что она ненавидит аню. её дерзкий язык, её своевольный характер и желание кому-нибудь набить морду. но когда преподаватели дают выбор с кем из девочек встать в пару, с кем попасть в команду, с кем быть заодно на пути к победе, милас всегда выбирает её. потому что в ней желания жить и побеждать кажется больше, чем в милас самолюбия. потому что у неё не только в волосах огонь, но и сердце огненное. ксюша смотрит на эти веснушки, на эти руки, сжимающие маленькую игрушку, такую же огненную, как и хозяйка, на эти вихры рыжие и не понимает, чего ей хочется больше: смотреть или касаться. потому что горохова, разморенная ночной свежестью и бутылкой мешанины из колы и коньяка, это восьмое чудо света. и милас видит её, такую нежную, спокойную, такую комфортную горохову впервые, потому что в главном здании школы леди на неё особо не насмотришься, в главном здании их разделяет стена комнат и еще 5 чутко всё подмечающих девочек. поэтому сейчас, когда все утомленные продуктивным днём разбредаются по комнатам, милас становится так приятно, она ощущает себя дикой кошкой, полной какого-то непонятного томления. -я не пойду наверх. -почему? -я не могу туда идти. потому что там ты, только ты. и от остальных девочек нас будут разделять как минимум стены и коридоры, а с тобой одеяло, и то, кажется, общее. милас читает в её глазах всё. ксюша кажется уже забыла, что под дикими матами и неприветливым взглядом скрывается ребёнок. ребёнок, который только дверь во взрослую жизнь приоткрыл, а его туда уже пнули двумя ногами и вслед что-то про самостоятельность крикнули. -не глупи, идём. я не кусаюсь, - выгибает бровь и добавляет, не глядя на гору, - сегодня я тоже устала. а та смотрит глазами карими, полными надежды. маленький оленёнок, милас хочется её в своих руках запереть и никуда не отпускать. -ты не понимаешь, - шепчет как-то истерично, у милас от этого тона в груди свербит, - я не могу. прерывается, не договаривает, а ей и не нужно, милас сейчас всё то же самое чувствует, только она не боится этого, в отличие от ани. они стоят вдвоём в пустой тёмной парадной, слушают как за окном сверчки поют, а в соседней комнате девочки выясняют кто чью кровать случайно занял в нетрезвом состоянии. милас твёрдо знает, что без неё не уйдёт, но и заставить идти её за собой не сможет, поэтому стоит так, ждёт, когда к кому-то из них силы придут. но упорства у ани не отнять. она ёжится, но продолжает стоять, даже от ксюши отвернулась. -горохова, не выёбывайся, пошли спать. -блять, иди, кто тебе не даёт. ты мне не даёшь, доброе утро. милас не знает, откуда в ней всё это тепло берется, когда она на аню смотрит, но она ведёт рукой по её спине, едва прикасаясь, зарывается в волосы. она сотни книг о манипуляции прочитала, и уж как залезть в чужую зону комфорта она точно знает. а аня не шевелится, кажется, даже не дышит. милас разрывается, не понимает, что делать, от отсутствия какой-либо реакции, но вот она слышит легкий выдох и плечи ани вдруг опускаются, будто она наконец принимает себя, и отпускает всю тяжесть этого дня. и милас делает шаг к ней, всего один, но этого оказывается достаточно, чтобы прижаться к девушке со спины, чтобы уложить свои руки поверх её, а подбородок на её плечо. и в этот момент, милас клянется, ей ничего больше не важно, ни школа леди, ни жизнь за её пределами, только комочек солнечного света в её руках, покорно и доверительно прижавшийся к её груди, будто в жизни гороховой крепости более стойкой, чем ксюша, не найти. услышав шорохи за внутренней дверью, девочки отскакивают друг от друга, аня едва не оседает на подоконник. за дверью оказывается зевающая зарина. -туалет по коридору налево! - кричит высокомерно милас. -о, спасибочки, - для полупьяной подруги тон милас не проблема, но горохову эта ситуация кажется развеселила, её лицо вновь озаряется улыбкой. и милас подхватывает её настроение. с довольной улыбкой направляется к лестнице наверх, с удовлетворением отметив лёгкие шаги, следующие за ней наверх.