Загони в меня свой член

Когда послышался шум воды из ванной, Саске вздохнул с облегчением и прошел в спальню. У него было десять минут на то, чтобы привести мысли в порядок, и он собирался использовать это время с максимальной пользой. То, что Наруто любит его – не было неожиданностью. Учиху просто застали врасплох, резко открывая занавес правды. В серьезности намерений самца сомневаться не приходилось: еще на миссии, когда они чуть не погибли, Наруто без сомнений пожертвовал собой ради его, Саске, спасения. Это и бесило, и радовало одновременно. Радовало от осознания факта значимости своей персоны. Злило, потому что Саске не смог ничего сделать сам и чувствовал едкое бессилие. Учиха долго и много размышлял по поводу их отношений, перекручивал в голове сотни вариантов исхода событий, анализировал слова и поступки Наруто и отстраненно понимал, что его зависимость крепчает день ото дня. Нет, любовь не пугала Саске. Пугало лишь открытое ее проявление и незнание чего ждать дальше, ведь невозможно предугадать действия самого непредсказуемого шиноби Конохи. « К черту!» - думал Саске, снимая с себя водолазку и вешая на стул. Он злился на Узумаки так, как не злился никогда: только он мог испортить такой простой своей гениальностью план. Нужно было всего лишь взять Саске силой, а не нежничать и ластиться со своею любовью. «Придурок хренов! Неужели за годы знакомства не мог понять очевидного?!» - штаны с ненавистью полетели в открытый шкаф. Яростное возбуждение нахлынуло внезапно, сдерживать феромоны больше не было нужды. «Не знает? Узнает! Не понимает? Поймет!» - железно решил Учиха и бросил белье в корзину. Когда теплые струи воды стекали по коже, Наруто понял, что долго не продержится. Член изнывал от желания и немного побаливал, требуя внимания. И плюнув на все ограничения, блондин прикоснулся к себе, представляя, как будет нежить тело любимого. Как будет целовать в холку, как ласково согреет торчащие ушки и как крепко будет обнимать, входя в него полностью. Предвкушал, как языком попробует на вкус участки кожи, которых еще не касался. Представлял, как любимый будет дрожать и извиваться в его руках. Представлял как возьмет его без остатка, покоряя своей любовью, а не принуждая насилием. Грезил услышать тихие стоны из уст омеги и топить их в бесконечных поцелуях. Мечтал окунуться в теплоту и исчезнуть в нем, без остатка, до потери сознания… Оргазм настиг его быстро, принося мнимое облегчение. Наруто, расслабившись под напором почти горячей воды, внезапно чуть не задохнулся: феромоны Саске резанули ноздри, паля рассудок как пластмассу. От этого мощного напора ядовитого желания весь самоконтроль и мысли вылетели в трубу. Остались только животные инстинкты, зовущие присунуть член этому беспечному омеге. Даром только, что пару минут назад кончил. Наруто словно находился в трансе: его мозг был отключен, в глазах пылали огни непреодолимого желания, телом управлял половой орган. Наруто не помнил, как выключал воду и наскоро вытирался полотенцем. Не помнил, как дошел от ванны до спальни. Он открыл дверь пинком уже донельзя взвинченный, возбужденный. Саске полностью обнаженный стоял в центре комнаты и победно улыбался. Его спина была естественно-прямой, увенчанная четкими мускулами. Изящная шея наклонена влево, а руки упирались в бока. Член гордо поднял покрасневшую головку, выставляя себя во всей красе и великолепии. Смазка обильно сочилась по ягодицам, мерцая в лучах настольной лампы. Раз. Взгляд из-под опущенных ресниц дерзкий и вызывающий. Два. Диктаторский поворот головы оскорбляющий, снисходительный. Три. Высокомерная улыбка победителя стирается жестким, иссушающим поцелуем: Наруто не выдержал первым и решительно уничтожал все следы превосходства. О нежности и ласке было благополучно забыто: эта омега нарвалась и заслуживала наказание в троекратном размере. Кусались сильно, до крови и синевы распухших губ. Сжимали и мяли плечи, бока до боли и красноты, полосуя спину короткими ногтями, соревнуясь, кто сильней. Саске был в экстазе: это именно то, чего он хотел. Нет в мире шиноби места нежности и ласке. После тяжелых миссий и размена с костлявой хотелось именно так: жестко, грубо, до синяков и царапин. С кровавыми укусами и не щадящими хлесткими ударами. С голодными поцелуями и объятьями, ломающими кости. Просто чтобы чувствовать себя живым. Наруто был в ярости: никогда прежде его любимый не посягал на главенствующую роль так рьяно и самоотверженно. Саске впервые не признавал Наруто как своего альфу. Это больно ранило и поддерживало злую решимость доказать обратное. А посему, загорелая ладонь с размаху шлепнула по ягодице и грубо сжала оную, да так, что Саске никак не мог ее высвободить из цепких пальцев. Действуя по принципу ниндзя, альфа воспользовался секундным негодованием Саске, который захлебнулся в возмущении, и отточенным движением заломил тому руку. - Кто самец? – грозно спросил Наруто, с силой тяня руку вверх, тем самым поставив Саске на колени. Тот подозрительно молчал и не пытался высвободиться. - Ты самка, Саске, знаешь? Вредная, привередливая и высокомерная самка, - с наслаждением, от чистого сердца и не кривя душой. Рука еще сильнее сжалась на запястье, причиняя Учихе неимоверную боль. Тот по инерции корпусом поддался вперед, пытаясь хоть как-то снизить растяжение, и Наруто понял, что пропал: Учиха стоял на коленях раком и прогибался так, как ни одной кошке не снилось. Казалось, будто тот согнется пополам в неестественную сторону и сломается. Однако, зрелище было, мягко говоря, сексуальное. Изгибы его спины словно были созданы для такой откровенной провокационной позы. Его ягодицы были приподняты кверху, по нежной коже капала смазка, стекая по ногам. Саске молча затаил дыхание: все его естество жаждало проникновения. Резкого. Грубого. Без прелюдий. Без лишних слов. Наруто потерся членом о сочащийся анус и просунул кончик покрасневшей головки. - Тебе это нравится, возбужденная самка? Хочешь, чтобы я трахнул тебя? – сбивчивым интимным шепотом спросил альфа, не пытаясь скрыть будоражащую хрипотцу в голосе. - Да, - тихо ответил омега. - Скажи громче! - Да! Загони в меня свой член, упрямый альфа-самец! И, клянусь, если ты сию секунду…- договорить Саске не дал шквал обрушившихся на него ощущений. Долгожданное проникновение наполнило его изнутри целиком. Мышцы свело рефлекторно, да так, что застонали оба, в унисон. Страх или уверенность, любовь или ненависть, ярость или экстаз, свобода или подчинение – теперь уж было все равно и не разобрать, где чье. Схлестнулись все обостренные чувства, перемешиваясь и приумножаясь. Шиноби или примерный семьянин, альфа или омега? Все исчезло. Даже незапятнанная пресловутая гордость с помесью твердолобости – не важно. Нет больше дележки территорий, и лишь сбитое рваное биение сердца – одно на двоих. Лишь блеск кожи и глаз. Только эти причиняющие боль прикосновения рук. Только резкие движения бедрами. Только приторно-сладкий запах вязки. Только тепло желанного тела и жгучее, как лоза, вожделение. Только Саске. Только Наруто. Словно на дне океана, под десятками километров там, под водой: и не продохнуть же, не вынырнуть, не взлететь. - Глубже, Наруто! – просил темноволосый парень, извиваясь в загорелых руках. - Ммм, похотливая самка, - вторил ему блондин и насаживал на член сильнее, уверенней и жестче. И все равно было мало. Катастрофически не хватало. Больше прикосновений, больше поцелуев, больше толчков и трений. Не хватало друг друга. В этой откровенно провокационной позе Наруто восхищался гибкостью Саске: ему удавалось держать спину в эротично-изогнутом положении, стоя на коленях, обвивать стопами лодыжки блондина, скользкими ладонями направлять его бедра и при всем этом повернуть голову так, что было удобно целовать губы. И после этого вы будете утверждать, что кошки самые гибкие создания? Черта с два! - Ты лучший! – пораженно шепнул Наруто и, понимая, что ему, возможно, не слишком удобно, схватил за талию, перевернул и поднял над полом, ни на секунду не замедляя размеренные покачивания бедрами, загоняя свой член глубже, обнимая крепче. Оказавшись почти в метре над полом, Саске пораженно охнул от неожиданности: альфа трахал его на весу, надежно держа в своих руках. - Ты лучше! – в сердцах прошептал Саске и приник губами к загорелой шее, втягивая кожу, оставляя на ней багряные засосы. Необузданное желание, приправленное страхом – самый умопомрачительный коктейль чувств во всех своих проявлениях. Саске лишь оставалось крепче стиснуть ногами бока Наруто и впиться руками мертвой хваткой в плечи, чтобы не упасть. И даже несмотря на то, что падать не высоко и вообще шиноби приучены к боли, – было страшно. Страх заводил. -Доверься, - шепнул Наруто, толкаясь в него плотнее. И Саске понял: любит, доверяет, не отдаст. Никому и ни за что. Не отдаст. - Мой самец! – задыхаясь от поцелуев. - Моя самочка, - обнимая крепче. Стоять было тяжело, а прикосновений все еще не хватало. Альфа, крепко сжимая свою омегу, стал медленно двигаться к кровати, понимая, что там будет намного удобнее, чем на полу. А Саске, охваченный эйфорией, даже не сразу заметил, как очутился поверх шелковых простыней. Определенно, стало куда комфортнее. Учиха спиной прижимался к взмокшему животу и теперь мог поддаваться бедрами назад, всячески ускоряя движения горячего члена внутри него. Наруто же дурел от пленительной тесноты своего любовника, постанывал от переизбытка эмоций и часто дышал ему в взмокшую шею. Да и о чем говорить – с него с самого пот ручьями стекал от усердия. Наруто бросало то в жар, то в холод, счастье текло по венам вместо крови, распускаясь бутонами при каждом гулком ударе сердца, да так ощутимо, что казалось – не переживет. Эти странные ощущения заставляли вколачиваться в податливое тело быстрее и резче. Саске утопал в этих обжигающих грубых ласках: Наруто прижимался сзади и обнимал двумя руками так, словно хотел слиться с ним воедино. Даже их ноги переплелись и терлись друг о друга. Саске утопал в кротких поцелуях, подаренных невзначай. И лишь внезапно выскользнувший член не дал ему забыться в оргазме. - Узумаки, ты чего возишься? – спросил он, поворачиваясь. - Прости, Саске, ты был чересчур сексуальным, - тихо ответил тот. От пережитого оргазма звенело в ушах. Он настиг Наруто быстро и стремительно, не давая возможности малейшей отсрочки. Наруто успел выйти из Саске, кончил себе в руку и теперь вытирал сперму салфеткой, стыдливо опустив голову. Саске вымученно застонал. - Иди сюда, - попросил Саске и сам же подполз ближе, прижимая за плечи и подтягивая к груди. Зарывшись носом в белокурые волосы, омега вздохнул украдкой и спрятал улыбку. Да уж. Бывает. От самого непредсказуемого ниндзя номер один во всей деревне меньшего ждать и не приходилось: он извинялся за то, что кончил раньше своей самки. Неожиданно ловкие пальцы с силой схватили член Саске, оттягивая крайнюю плоть. Салфетка полетела на тумбочку. Наруто резко развернулся и уложил Учиху на лопатки, кротко облизав тому сосок и причмокивая. Саске подался вперёд, впиваясь ногтями в загорелые плечи. Услышав недовольное шипение, он улыбнулся, уткнувшись в плечо своего альфы, слегка кусая, ощущая солоноватость бронзовой кожи. - Лежи смирно! – приказал Наруто и склонился над возбужденным членом Саске, вбирая его в рот полностью и властно разводя его колени в стороны. Было тяжело. Не в моральном плане, а в физическом: немалых размеров член полностью не вмещался и иногда выскальзывал из плотно сжатых губ. Наруто не имел ни малейшего понятия, как правильно делать минет, поэтому действовал интуитивно, ориентируясь по тихим выдохам и постанываниям своего любимого. Сначала медленно, не спеша, боясь поранить чувствительную головку зубами, затем более плавно. Наруто помогал себе рукой и ласкал уздечку языком, думая, что так будет приятней. Учиха же думал, что сошел с ума: образ фантазий делающего ему минет и трахающего пальцами альфы всплыл в сознании. И, что самое удивительное, Наруто здесь и сейчас воплощает в жизнь тот неизведанный никому сценарий в мозгу Саске! Но даже в фантазиях это действо не было таким красочным: блестящая от пота пряная кожа, сомкнутые веки, разметавшиеся в разные стороны пшеничные пряди волос и удовольствие на лице. Да, несомненно, Наруто чертовски нравилось хозяйничать у Саске между ног, заставляя того издавать тихие полувсхлипы-стоны. Блондин открыл глаза и заворожено смотрел в страстную черноту его глаз, видя в них безграничную благодарность. Дыхание перехватило. Губы пересохли. Тело мелко подрагивало под натиском шелудивых пальцев, теребящих яички. Смазка обильно пачкала простынь, и Саске понимал, что больше не выдержит. Со стоном он отстранил Наруто от своего члена и встал на четвереньки, вальяжно прогнувшись. Но Узумаки не собирался плясать под его дудку. Тем более, когда перед его взором возникли два идеальных возбуждающих полушария. Словно очумелый, он стал их наглаживать и тереться носом, поражаясь упругости и небывалой красоте. Затем поцеловал, чем поверг Саске в некоторое оцепенение. Внезапно захотелось узнать каков же Саске на вкус там. Юркий язычок проскользил между ягодиц неожиданно для Учихи, вгоняя в краску смущения. Брюнет не мог ни пошевелиться, ни слова сказать: от ласковых скольжений шершавого языка вдоль анального отверстия тело сковала приятная истома. -Аааах, - простонал Саске, ощущая, как язык толкается глубже, а руки альфы быстро надрачивают член. -Ну же, Узумаки, дай мне кончить! – хрипло попросил обладатель красивой попы. Он больше не мог терпеть это ноющее тяжелое возбуждение. Дважды Наруто просить не пришлось: он быстро вошел в Саске одним пронзительным движением и стал остервенело вколачиваться в него. Блондин чувствовал, что на этот раз кончит быстрей от того, что перевозбудился, когда делал минет своему омеге. Поэтому он хотел доставить неимоверное удовольствие своему партнеру: ведь на самом деле, все эякуляции, что были прежде в его жизни – не были настоящим оргазмом! Безумно хотелось показать всю прелесть гаммы эмоций Саске. Хотелось пережить это еще раз вместе с ним. И самого Саске хотелось до безумия. Казалось, что он никогда не устанет наслаждаться бархатным телом любимого. - Трахай меня, жестче! – стонал брюнет, прогибаясь в спине еще сильней, запрокидывая голову назад и смотря на Наруто туманным взглядом. - Как сучку? – жарко спросил альфа, надеясь получить красочный и пошлый ответ. Но у Саске не было никаких пошлостей в мозгу, потому что он всецело отдавался ощущениям. - Да! – прокричал он, вскидывая бедра навстречу. И Узумаки окончательно снесло крышу. Гон просто перекрыл все разумные и неразумные доводы. «Как сучку», - вторило воспаленное сознание. Парень поддался какому-то неведомому порыву и собрал в ладонь волосы на затылке Саске, оттягивая на себя, заставляя извиваться сильнее, стонать громче. Наруто драл, не щадя. Его член, каменно-твердый, с дикой необузданной силой неустанно врывался в плен жаркой тесноты, хлюпая смазкой и даря небывалую эйфорию. Саске уже подумал, что у Наруто волшебный член, но тому ведь не обязательно это знать? К грани подошли оба, сцепившись и перекатываясь по простыням, потому что у Саске подкосились ноги. Они вжимались друг в друга до боли, словно магниты с щелчком. И вдруг время остановилось. Саске в одну секунду почувствовал сразу все: как его тело на краткий миг потеряло чувствительность, вибрируя глубоко, от самого сердца, которое заходилось в конвульсиях и ждало следующего притока крови. Чувствовал, как тело Наруто передает энергию тепла точно так же, как и его собственное. Как будто Саске не стало вовсе и одновременно он стал всем: деревьями, дождем, вселенной и даже Наруто. Его душа на мгновение будто вышла из тела, взорвалась по вселенной и вернулась обратно, целая, переродившаяся. Это был самый что ни на есть настоящий оргазм: он пронизывал все естество, тело, разум и душу. Он распространился от кончиков пальцев ног и достиг самого сердца; трепетала каждая клеточка, прошиваемая тысячей импульсов. Сперма брызнула обильной струей пачкая живот и принося небывалое наслаждение. Саске лениво перевернулся на бок и неожиданно нежно поцеловал в плечо любовника. Наруто улыбнулся и притянул его ближе, со словами: - Знаешь, я бы с удовольствием кончил в твою прекрасную попку. Только рано нам еще детишек нянчить. Ты бы ни за что меня не простил, ведь так? Саске вмиг стало стыдно и муторно от себя, от своих тайных поступков. Ведь если бы Саске с самого начала открылся Наруто и доверил бы ему свои самые сокровенные страхи, то он бы не бросил. Потому что истинный альфа благороден в своих мотивах и любит искренне, самоотверженно, со стопроцентной самоотдачей. - Я выпил противозачаточные, кончай сколько влезет, - пристыжено-тихо сказал Саске и уткнулся носом в изгиб полюбившейся шеи, усеянной алыми и багряными засосами, и так же тихо продолжил: - Прости, Наруто. Я знаю, как сильно ты хочешь создать семью, но я еще не готов. - А ты вообще когда-нибудь будешь готов? – с придыханием, боясь, словно откровения кончатся. - Обещаю. Когда-нибудь я подарю тебе большую семью, и ты никогда больше не будешь одинок. - У меня уже есть семья. А дети – подождут. Их я буду любить, когда родятся. А тебя я люблю сейчас и буду любить до самой смерти. Саске, ты – космос, в курсе? – нежно обнимая и шепча на ухо. - Ладно, тогда в свою очередь замечу то, что у тебя волшебный член. И то… что я тоже люблю тебя. Теперь в курсе, - таинственно, стараясь скрыть смущение, прошептал Саске, закидывая ногу на Наруто. - Футуф? – спросил блондин, толкнувшись членом в порозовевшее бедро. - Футуф-футуф! – ответили ему с тем же рвением. Саске ненавидел омег: он считал их слишком слабыми, падкими и зависимыми от плотских желаний. Саске ненавидел вязки: быть животным – не его стезя. Саске ненавидел течки: из-за них он становился жалким и терял контроль над собой. И в такие моменты он больше всего ненавидел Наруто, за то, что тот пользовался его слабостями и вертел им, как хотел. Но разве ненависть - не завуалированная форма любви во всем ее воплощении? Конец.