Любовь невзначай

       Вонхо сидел, окруженный любящими людьми, но все равно чувствовал страх. Кихен обнимал его, Тэен с Минхеком говорили, что все будет в порядке и что никто ни о чем не узнает, но его это не успокаивало. Напротив, он только еще больше переживал и боялся. Шону тоже никак не наследил, но его посадили. Вдруг с Вонхо будет так же?       Мать Тэена могла знать, что Вонхо был с Леонидом в тот день. Она может как-нибудь понять, что именно он его убил, ведь она далеко не глупая женщина. Да, тело Леонида было закопано глубоко в лесу, его машина сожжена, но ведь улики все равно можно отыскать!       − Тебе нужно уехать из города, − наконец сказал Кихен. Вонхо содрогнулся.       − Как? Что я буду делать без вас всех? Как я смогу видеться с Шону?! — он был на грани истерики. Хосок не понимал, как может уехать и бросить всех друзей, семью, работу.       − Александр Васильевич поможет тебе встретиться с Шону, я уже с ним поговорил. В любом случае, мы ведь не навсегда расстаемся, − отец семейства улыбнулся и потрепал сына по голове. — Мы приедем к тебе, как только будет известно, что сделают с делом Леонида…       − Но это же так долго! — Вонхо заплакал и прижался к Кихену.        Все успокаивали бедного мальчика, которому предстояло покинуть родное гнездышко уже совсем скоро. Вонхо понимал, что так будет лучше, но он никогда не жил один. Ему было страшно.       Следующий день начался с того, что Кихен вломился в комнату к сыну с громкими криками.       − Собирайся, сейчас отвезу тебя к Шону.       Хосок сразу же подскочил с кровати и побежал собираться. Он безумно волновался перед встречей с любимым, они не виделись несколько месяцев, и Хосок хотел выглядеть неотразимо. Он боялся, что Шону как-то изменился за эти месяцы в тюрьме, и теперь не захочет видеть Вонхо…       Мальчик крутился перед зеркалом и выбирал наряд. Он остановился на белоснежном блестящем платье, таком, как на той свадьбе, где Шону впервые увидел его. Оно не было таким роскошным, как-то, но все-таки напоминало о первой встрече. Хосок накинул на плечи теплую меховую шубку и выбежал на улицу, где его уже ждал отец.       В тюрьме было очень жутко. Вонхо слушал стоны заключенных, стуки и звон железных цепей, пока шел по коридору, и вся эта обстановка пугала его. Перед ним шли два мускулистых мужчины с автоматами. Мальчик думал, что может тоже сидеть в тюрьме, если вдруг вся история с Леонидом вскроется. Конечно, он защищал себя, и его не посадят, но все равно не хотелось бы хоть день провести в этом клоповнике. А какого здесь сейчас Шону? Еще двенадцать лет тут…       Мужчина открыл железную дверь и затолкал туда Вонхо.       − У вас сорок минут, − сказал он и запер дверь.       Хосок только сейчас смог оглянуться. Маленькая квадратная комнатка была освещена лучом солнца, попадающим сюда из маленького окошка. У стены стояла хлипкая железная кровать, на стене — ковер времен советского союза. На этой кровати сидел Шону в майке-алкашке, трениках и барсетке на голове, но, как только он увидел Вонхо, подскочил с кровати.       − Привет, − прошептал он, и мальчик сразу кинулся на шею своему любимому зэку.       − Как же я скучал! — прокричал Вонхо, обнимая его, из его глаз покатились слезы.       Шону притянул его к себе, сжимая в сбитых руках платье, и поцеловал любимого. Хосок был безумно счастлив, его словно током ударило от этого поцелуя, он еле держался на ногах. Как же долго он ждал этого момента! Шону кусал губы Вонхо, гладил его спину, и все это было так нежно, что мальчик с каждой минутой заливался слезами все больше и больше.       − Я люблю тебя… − выдавил из себя Вонхо, хотя это и так было понятно. Шону ничего не ответил и продолжил целовать его.       Белая шубка уже лежала на кровати, треники Шону были приспущены — все происходило так быстро и стремительно, что Вонхо не успевал насладиться каждым моментом. У них было всего сорок минут, так мало времени за столько месяцев.       Шону повалил Вонхо на кровать, она прогнулась под их весом, грубо вдавил его в пружинистый матрас и начал задирать подол пышного платья. Хосок не успевал ничего делать, он лежал и стонал, пытаясь притянуть к себе Шону, но он был слишком быстрым.       Он стянул с себя алкашку, его тело было таким привлекательным и манящим, Хосок сразу начал водить руками по любимой груди, притянул Шону к себе, губами оставляя на его шее отметины.       Через мгновение Вонхо уже чувствовал Шону в себе, его быстрые движения, горячие руки — все казалось нереальным. Он громко дышал и постанывал, платье мешало, и Вонхо пожалел, что надел его, а не обычные джинсы. С каждой секундой движения были все резче, а стоны громче.       Шону остановился, не в силах продолжать, и повалился на Вонхо. Он притянул любимого к себе и лежал, наслаждаясь моментами вместе.       − Тебе тут очень плохо? — спросил Вонхо, поглаживая Шону по голове. Он переживал за него.       − Нормально, − сухо ответил он и начал вставать и одеваться. Вонхо не понимал, что происходит и почему он так себя ведет.       − Ты чего? — Хосок встал, поправил платье и положил руки на плечи Шону, но тот сразу скинул их с себя. — Любимый…       − Не называй меня так больше, − Шону поправил барсетку. — Спасибо, что пришел, и все такое, но я больше не хочу тебя видеть.       Услышанное было громом среди ясного неба для Вонхо. Он застыл, не мог двигаться, слушал, что еще скажет Шону. Его сердце разбивалось на несколько частей…       − Что ты такое говоришь? — дрожащим голосом попытался как-то изменить ситуацию Хосок. — Это не правда… Ты ведь так не думаешь? Да?       − Я думаю именно так, − вздохнул Шону, и на секунду показалось, что его голос дрогнул. — Уходи и больше не появляйся здесь. У меня таких, как ты… Много. Ты мне не нужен.       − А как же все, что между нами было? — Вонхо не мог сдержать слезы. Он переходил на крик. — Хочешь сказать, это ничего не значит?!       − Ничего. Я жалею о том, что вообще с тобой связался. Хватит орать, заткнись и вали отсюда.       Шону постучал в железную дверь кулаком, почти сразу она открылась и показалось недовольное лицо охранника. Хёну увели обратно в его камеру, а мускулистый мужчина помог плачущему Вонхо выйти из комнаты для свиданий. Это был конец.       Кихен встретил растрепанного и заплаканного сына на выходе из тюрьмы. Вонхо тихо всхлипывал, его руки дрожали, и отец не мог понять, что же произошло.       − Сынок, птичка моя, вы еще встретитесь! — Кихен обнял сына, но он вырвался из объятий.       − Нет! Я с ним больше никогда… никогда не… − Вонхо заикался и не мог нормально говорить. Он громко разрыдался и сел на землю, не боясь испачкать белое платье в грязи.       − Что произошло? Он обидел тебя? — Кихен сел рядом и пытался успокоить его.       − Он сказал, что не хочет меня больше видеть…       − Боже мой, он не мог, − отец не мог в это поверить.       − Сказал, что все это было ошибкой. Я не знаю, как жить дальше…       − Спокойно, − Кихен вытер одинокую слезу и прижал к себе сына. — Знаешь, в моей молодости тоже была похожая ситуация…       − Ты никогда не рассказывал о своей жизни, − Хосок начал успокаиваться.       − Когда я встретил твоего отца… Мне тоже казалось, что у нас любовь, что мы с ним всегда будем вместе, но у него были другие планы. Он бросил меня, только узнав про беременность. Я пытался его вернуть, но ничего не вышло. Мы с тобой всегда были вдвоем, и новых отношений я не заводил только потому, что боялся тебя травмировать.       Парни молча стояли рядом с тюрьмой. Вонхо не знал таких подробностей о своем втором отце, он вообще ничего о нем не знал. И так же он был не в курсе, что его отец может так страдать…       − Пап… А как его зовут?       − Он просил называть его Джонни, − Кихен улыбнулся, и, подождав несколько секунд, потянул Вонхо в машину. — Пойдем, нам еще надо собрать твои вещи.       Через несколько часов мальчики запихивали вещи в большую дорожную сумку. Тэен и Минхек грустно наблюдали за всем этим. Они хотели поехать вместе со своим любимым учителем, но были слишком малы и не могли позволить себе переезд в другой город… Вечер был наполнен грустью и скорбью по прежней беззаботной жизни.       Им нельзя было даже звонить друг другу, Вонхо должен начать абсолютно новую жизнь. Кихен верил, что это поможет его сыну стать счастливым, хоть он и будет далеко. С утра Тэен, Минхек и Кихен привезли Вонхо на вокзал. До отправления поезда оставалось несколько минут, и парни в спешке прощались.       − Береги себя, сынок, − Кихен смахнул с глаза слезу, − все будет хорошо, помни это. Я люблю тебя.       − Я буду скучать по вам, − Тэен обнял бывшего учителя и прижался к нему. — Может, хотя бы теперь перейдем на «ты»?       − Конечно, − улыбнулся Хосок, − я тоже буду скучать по тебе. И по тебе, Минхек!       − Кстати, от нас всех есть подарок, − блондин выудил из кармана средних размеров бархатную коробочку и протянул ее Вонхо. Он в спешке открыл ее. Там оказались красивые золотые массивные серьги в виде птиц, с голубыми и фиолетовыми вставками и небольшими блестящими камушками.       − Какие красивые… − Хосок был удивлен. Ему безумно понравился подарок, он был тронут. Кихен еще впихнул ему конверт и сказал прочитать, когда приедет в город.       Все четверо расплакались, и разошлись только когда поезд начал трогаться. Вонхо запрыгнул туда и махал своему отцу и двум мальчикам, которые стали ему близкими друзьями, долго смотрел им в след и старался сдержать слезы.       Впереди новая жизнь.

***

      Хосок вышел из поезда и оказался на большой красивой площади, какие видел только в фильмах. Красивые фонтаны переливались в солнечном свете, повсюду были шикарные яркие клумбы с пластиковыми цветами и милые лавочки. На стоянке было огромное количество машин, с каждой минутой на вокзал прибывали новые поезда, а старые уходили — город был таким огромным, таким манящим и неизведанным, и это пугало Вонхо. Но одновременно со страхом он чувствовал восторг от большого города.       Надо было уехать с вокзала и найти какое-нибудь жилье, поэтому Хосок направился к стоянке. Он поинтересовался, сколько стоит такси, и сразу же ушел обратно. Денег не хватало даже на проезд… Кихен предупреждал, что будет тяжело, но чтоб настолько… Вонхо решил пройтись пешком по городу, осмотреть его.       Спустя час мальчик был безумно уставшим и голодным. В огромном городе у него было слишком мало денег, он боялся, что не хватит даже на еду, поэтому голодал и искал какое-нибудь дешевое место. Нужно было найти работу, жилье, как-нибудь обосноваться тут и начать жить…       Вдруг Хосок наткнулся на какого-то бородатого старика и засмотрелся на него. Мужчина был одет очень экстравагантно: короткий розовый топ, джинсовые шортики, лосины с котиками и тюрбан на голове. Все это смотрелось довольно странно в сочетании с розовой леопардовой шубой и длинными сапожками. Он выглядел, как старый жиробас.       Хосок остановился перед стариком и уставился на него с удивлением.       − Молодой человек, − мужчина был польщен таким вниманием. — Вам помочь?       − Да… То есть, мне нужно где-то переночевать, вы не знаете, где я могу остановиться? — Вонхо был смущен, но не видел иного выхода, кроме как попросить мужчину о помощи.       − Ищете жилье? Так давайте вместе это делать! — радостно воскликнул он. — Я Алексей, и я предоставлю вам лучший ночлег в этом городе!       Хосок пошел с Алексеем в какие-то дворы, зашел в частные дома, смотрел на куриц и козочек, пока шел по дороге. Они шли довольно долго, разговорились и познакомились, и дед рассказал, что живет вместе со своим гражданским мужем в частном домике на берегу реки, что им нужен помощник и работник в их кафе, и Вонхо идеально подходит для этой роли. Мальчик был рад, что так быстро нашел работу и дом.       Алексей привел его в небольшой деревянный домик. Он выглядел очень мило: всюду были разбросаны искуственные цветочки, заснеженные клумбы, несколько фламинго, сделанных из фанеры, охраняли вход в дом, а через окно было видно, как худой щуплый дедок носится на кухне и готовит что-то. Вонхо зашел в дом, вместо входа на кухню была арка со шторами, сделанными из разноцветных блестящих бус, и мальчик очень удивился, увидев такое великолепие.       − Садись, внучок, я тебя накормлю, − щуплый дедок низким прокуренным голосом прохрипел эту фразу и поставил на стол тарелку с драниками. — Меня зовут Костыль.       − Вонхо, − представился мальчик, с радостью принимаясь поедать драники. Ему нравились эти два старика.       Пообедав, Алексей показал мальчику его комнату. Небольшое помещение с кроватью, шкафом и столом сразу приглянулось Вонхо. Окно выходило прямо в сад, можно было любоваться природой целыми сутками.       Расположившись в комнате, Хосок вдруг вспомнил про письмо, которое ему дал отец. Он разорвал конверт, там лежала фотография красивого черноволосого мужчины и самое письмо.       «Мой любимый сыночек, мой Вонхо. Я так долго от тебя скрывал это, но понимаю, что больше не в силах держать это в себе.       Для начала хочу сказать, чтобы ты не смел переживать о своих неудачных романах. В большом городе очень много хороших мальчиков, и ты обязательно найдешь свою судьбу! Я в тебя верю, мальчик мой, у тебя все получится.       Я тебе рассказал историю про твоего второго отца не просто так. Ты должен отыскать его в этом городе. В конверте лежит его фото, его имя — Джонни. Постарайся как-нибудь найти его, он должен знать про тебя, и, если ты захочешь, даже сможете быть вместе, он тебе поможет. Я соврал, что он меня бросил… Я сам ушел на самом деле, потому что думал, что ребенок ему не нужен. Он писал мне, звонил, но… Прости меня, сын, из-за моей глупости у тебя не было полноценной семьи.       Я бы мог уехать с тобой, но не хочу показывать свою слабость. Дело в том, что я неизлечимо болен. Мне осталось несколько лет, не больше пяти, с каждым днем мне все хуже и хуже. Я не могу позволить тебе смотреть на это. Я люблю тебя безумно сильно, но не хочу, чтобы ты страдал.       Прости меня. Мы обязательно скоро увидимся, а пока что ищи отца и думай о том, что все будет хорошо.       С любовью, твой папа Кихен.»