Лето наших надежд

Мой план? Медленно и осторожно подбираться к Алине, чтобы не напугать ее силой своих чувств. Потому что, честно, порой их бескомпромиссность, пугала меня самого. Я хотел как ни в чем ни бывало встретить ее в аэропорту, завести непринужденный разговор и с ходу избавить ее от любых признаков смущения и страха в моем присутствии. Мне было важно, чтобы она увидела во мне не просто приятеля и коллегу, с которым приятно провести время, а человека, которому можно доверять. Потому что я доверял ей. Не знаю даже, как так получилось, где и когда возникла эта ниточка, накрепко привязавшая меня к ней. Зато, я точно помню, что она привлекла мое внимание в нашу самую первую встречу - несмотря на то, что ей тогда было всего четырнадцать, а мне уже семнадцать. Это было в финале Гран-При в Марселе ещё в 2016. Она выступала в юниорах и выиграла золото, а я стал вторым среди взрослых. По регламенту, победители юниорских соревнований получают право выступить в показательных, и я хорошо помню, как впервые увидел ее «Розовую пантеру» на льду. Она была совсем маленькой девчушкой - смешливой и очень скромной, и, по какой-то необъяснимой причине, вызвала в моей душе странную теплоту и желание ее защитить. Я тогда подарил ей странную игрушку, которую мне бросили на лёд поклонники. И ее улыбка, широкая, открытая, такая искренняя и смущённая, согрела мое сердце. На долгое время воспоминание об этом коротком моменте с милой русской девочкой стало для меня путеводной звездой в дни, когда все шло наперекосяк. Падая с очередного квада, заваливаясь на вращении, путаясь в шагах, я почему-то доставал из глубин памяти «розовую пантеру» Алину и находил в себе силы подниматься и идти вперёд. Даже сам не понимая, зачем и почему. Думал ли я тогда, что с ней меня свяжет что-то большее? Конечно, нет. Она просто стала моим талисманом. Но с годами, с каждой новой встречей, все мои детские эмоции трансформировались во что-то новое, куда примешалось влечение, и страсть, и желание постоянно находиться рядом. И я вдруг с изумлением заметил, что в толпе лиц на любом соревновании ищу только ее одну, что ее, даже брошенный мимолетно, взгляд наполняет мою грудь странной радостью, и что другие девушки, красивые, видные, делающие мне авансы на льду и вне его, меня вообще не интересуют. Почему? Просто они не были Алиной... Я заехал на парковку возле аэропорта как раз в тот момент, когда мой телефон запищал, и я увидел на экране сообщение. Короткое «Мы приземлились» заставило мгновенно участиться мой пульс и дыхание. Чувствуя, как внезапно стали влажными ладони, я быстро припарковал машину на первое попавшееся свободное место, заглушил мотор и откинулся на сидении. Эта девчонка и моя совершенно дикая реакция на неё рано или поздно сведут меня с ума - это ясно, как и то, что завтра будет новый день. Прошло, должно быть, секунд тридцать, прежде, чем я смог вернуть самообладание. Тогда я написал ей, что уже приехал в аэропорт, но какое-то время ещё посидел в машине, потому что понимал, что Алина ещё надолго застрянет на таможне. Правда, долго сидеть на месте я не мог - мне не терпелось как можно скорее увидеть ее, так что, захватив букет, я пошёл встречать девушку своей мечты. Это прозвучит ужасно глупо и мелодраматично, но в тот момент, когда мои глаза, наконец, выхватили ее хрупкую фигурку в море спускающихся по эскалатору людей, я понял степень грозящих мне разрушений. Я был так безнадежно влюблён в Алину, что мне впервые стало страшно за последствия. Мои пальцы рефлекторно крепче сжались вокруг ножки букета, грозя раздавить хрупкие стебли, а сам я, в поисках опоры, прислонился к стене зала ожидания, потому что ноги вдруг стали словно ватные. Мне повезло, потому что Алина пока не видела меня, хотя ее глаза ищуще скользили по залу, - маленькая передышка, чтобы немного перевести дыхание и взять себя в руки. Так что там с моим планом? Медленно и осторожно? Смешно, Нэйтан. Да я буду считать удачей, если я сейчас же не наброшусь на неё с объятиями и поцелуями, и не увезу в свой дом, вместо номера в гостинице, где остановились все ребята. Я, видимо, совсем спятил грызя гранит науки в Йеле, если решил, что смогу держать себя в руках и играть в невозмутимость, когда она такая красивая и так близко. Я глубоко вздохнул, потом медленно выдохнул, все ещё приходя в себя от первого шока, но не отводя глаз от Алины, которая была уже совсем рядом. В один момент, короткий, как щелчок фотокамеры, оценивая ее длинные блестящие волосы, беспорядочно рассыпавшиеся по плечам, обрамлявшие ее милое овальное личико с ореховыми глазами и высокими скулами, простую белую футболку, заправленную в мягкие кашемировые штаны, и тонкую руку с длинными пальчиками, сжимавшими пластиковую ручку чемодана. Я не видел ее чуть больше месяца. Но за это короткое время она стала ещё красивее, если такое вообще возможно. Даже сейчас, после долгого и утомительного трансатлантического перелёта, она выглядела лучше, чем многие - после полноценного сна в собственной кровати или роскошного СПА на дорогом курорте. В море одинаковых разукрашенных лиц, со следами не только косметики, но и серьёзной пластики, ее естественная красота была как глоток свежего воздуха. И я дышал ей так долго, сколько мог, пока Алина не заметила меня. Наши глаза встретились. На ее лице вспыхнула улыбка, и одна рука поднялась вверх, в знак приветствия, так что я, наконец, оторвался от стены, опору у которой искал все это время, и пошёл ей навстречу. - Алина, - не сказал, выдохнул я, когда мы оказались напротив друг друга, чувствуя, что мой рот растягивается в широкой глупой улыбке, демонстрирующей все мастерство моего дантиста. Я подался вперёд и легонько сжал ее в объятиях, дурея от ее запаха, чувствуя, как ее волосы приятно щекочут мою щеку и руки, и млея от ощущения ее ладошки на своей спине. - Привет, Нэйтан. Она шевельнулась и, как бы мне ни хотелось продлить эти объятия, мне пришлось отпустить ее и отойти на шаг. Глядя на неё, все ещё до конца не веря, что она здесь, рядом, я протянул ей букет. - Dobro pozhalovat v America. Она снова улыбнулась, принимая цветы, пряча лицо в пышных бутонах пионов. - Спасибо. Такие красивые цветы. Я согласно кивнул. Они были свежие и естественные. Но Алина была куда красивее. Интересно, как она посмотрит на меня, если я скажу ей что-то подобное? - Как долетела? - спросил я вместо этого. - Проспала большую часть полёта, - со смешком призналась она, забавно наморщив нос. О, ее английский и произношение стали куда лучше! Она говорила ещё прошлым летом, что собирается нанять репетитора, и сейчас я видел, что ее усилия не оказались напрасными. - Фото для чата, чтобы все знали, что ты на месте? - предложил я. Алина согласно кивнула, но когда я достал телефон и хотел сделать ее снимок - быстро встала рядом со мной и с хитрой улыбкой предложила: - Селфи? Мы сделали несколько фотографий, и я предложил ей выбрать любую из них, чтобы отправить ребятам в наш «туристический» чат. Но она сказала, что ее устроит любая на мой вкус. Мне очень хотелось ответить, что на мой вкус она всегда прекрасна, но в итоге прикусил язык и выбрал фотку, на которой мое лицо было наименее глупым, читай «бесповоротно влюблённым» в девушку, стоявшую рядом. Когда с чатом было покончено, я протянул руку к чемодану Алины, но она так удивленно посмотрела на меня, словно раньше никто и никогда не предлагал ей помощи. И я вдруг вспомнил ту потрясшую меня размытую картинку в интернете, на которой Алина после проваленной произвольной программы на Чемпионате России одна покидает арену, таща свой огромный чемодан по снегу. - Я сама могу, - тихо сказала она. - Я привыкла. - Сама будешь носить свои костюмы на соревнованиях, а здесь ты в отпуске, - признаюсь, немного бесцеремонно ответил я. Но во мне все ещё бурлила злость на ее тренеров за то, что они отпустили Алину ночью одну с этим огромным чемоданом, так что я за себя не отвечал. Она как-то странно посмотрела на меня, будто видела впервые, но потом просто пожала плечами, предоставив мне возможность катить ее чемодан до машины, которую я в состоянии аффекта, не иначе, припарковал в самом дальнем конце парковки. И так наше приключение началось.