Гарри, день рождения и другие неприятности

Гарри распластался звёздочкой в тёплом плеске волн, щурился на не по-зимнему приветливую небесную лазурь и ощущал в себе безграничное, безоблачное счастье. В десяти метрах от него, у самой кромки воды, пряча под большим пляжным зонтом начинающий краснеть на солнце выдающийся белокожий нос, Северус отковыривал длинной палкой из бамбука морского ежа, который (как животинка думала) удачно спрятался в расщелине между камней до наступления ночи. Настроение у молодого волшебника было на подъёме не от того, что его мужу, Северусу Снейпу-Поттеру, нашлось кого помучать даже в столь отдалённом от цивилизации месте, а потому что он, Гарри Поттер-Снейп, чертовски удачливый сукин сын (мама, прости!). Как же не везунчик, когда он самый?! Даже несмотря на войну и потери. Пережил, со злом разобрался, от паразита в виде крестража избавиться удалось, всего раз умерев, главное — воскрес же! А потом ещё на волне эйфории к Снейпу подкатил: действительно, сколько можно вокруг да около ходить?! Как воевать против друг друга, а потом сообща — так все взрослые, а как жениться — так мал ещё?! С этим Гарри, тогда просто Поттер, был не согласен кардинально, и когда к директору Снейпу в кабинет ввалился, не только себя на блюде преподнёс, но и помолвочное кольцо из семейных запасов. Северус на Поттера долго смотрел, как рентгеном просвечивал, определял психическую нормальность, а потом сказал: «Поттер, ты дурак, сам же после пожалеешь!», и несмотря на, казалось бы, отрицательные слова, протянул руку (спасибо хоть не средний палец подставил, а безымянный). Снейп не собирался отказываться от неожиданного подарка, судьба нечасто его баловала, а тут молодой, страстный, влюблённо в глаза заглядывает, красивый (Мордред его побери!). «Зачем отказываться, когда по своей инициативе в руки идёт?» — рассудил Северус, стараясь не замечать, как у самого сердце недоверчиво и предвкушающе ёкает, и в тот же вечер «распечатал» свой подарок, который, как оказалось, ещё и ничейный раньше был, в смысле, не надкушенный ни разу. Гарри оказался на удивление волевым и целеустремлённым в некоторых вопросах, уж если считал их принципиальными для себя. Не прошло и полугода после окончания войны, как Снейп был окольцован и, что самое подозрительное, счастлив, хотя поначалу ждал подвоха за каждым проявлением повышенного внимания своего молодого мужа. Принципы Поттерёныша настораживали (пока Северус не обвыкся) — непременно магический союз (ну, допустим, это даже выгодно, можно не дёргаться, что благоверного потянет налево), Поттер настаивал на двойной фамилии — Северус подумал и согласился, ему приятно было, что отпрыск Джеймса наполовину стал Снейпом (компенсация детских обид потешила, и Гарри об этом прекрасно знал), жить только вместе, неважно в особняке на Гриммо или в директорских апартаментах в школе — приветствуется (Северус не собирался отказываться от горячих ночей и нетерпеливых случек где придётся, тем более что Гарри вступил в очаровательный возраст оформившейся и созревшей мужской силы, и Снейп-Поттер с удовольствием оттачивал на нём свою «харизму», которая неожиданно возросла и приняла стойку на желанного молодого мага). В остальном Поттер-Снейп был покладист и до ужаса неконфликтен. Случающиеся редкие вспышки семейных ссор заканчивались жарким примирением, после первого же эпизода портреты в личной гостиной директора попросились в кабинет и были заменены легкомысленными пейзажами. За более чем два года семейной жизни оба мага обжились, притёрлись и стали более уверены друг в друге. Но Северус расслабляться не спешил, потому что его муж являлся кладезем неожиданностей. Где они только не побывали после уговоров: «Ну, Северус, это же так интересно!» — и от чего потом только не лечили неаккуратного мальчишку, дожившего до своего возраста лишь благодаря небывалому везению и скромному вмешательству его мужа. Именно с этой целью Снейп-Поттер и отковыривал сейчас морских колючек от камня — определить, чем грозит мужу тесный контакт с местной фауной в таком специфическом месте. Северус готов был признаться мужу, что на этот раз Гарри попал в десятку со своим подарком. Близился его день рождения (крайне нелюбимая дата), и Снейп-Поттер настороженно присматривался к тайной возне, которую опытный шпион просёк на раз-два. Прихватив мелкого «на горячем» и тщательно отпытав его в разных позах, длительно не давая ему кончить, Северус добился чистосердечного признания, после чего долго целовал и нежил растёкшегося по кровати разомлевшего Гарри. Идея оказалась чертовски заманчива! Супруг дарил не подарок в коробке, не ценную безделушку, а гораздо более важное — Гарри дарил две недели рая вдвоём и свободы от магического мира, который иногда давил обязательствами и был излишне навязчив. Путёвки по-магловски лежали в конверте, перевязанном скромной серебристой ленточкой, и навевали предвкушение чего-то чудесного. Утром девятого января, оставив школу на Макгонагалл, уменьшив чемоданы с легкомысленным гардеробом и прихватив Поттера-Снейпа за задницу, Снейп-Поттер благостно зажмурился и раскрыл кулон-портключ. На побережье Австралии в зале для международных аппараций магам вежливо указали на кабинку, где иностранцы могли сменить свою тёплую одежду на нечто более соответствующее жаркому климату. Дальнейший их путь был абсолютно магловским и очень увлекательным. Гарри, пока они гуляли по прибрежному городку Вудгейт, вертел головой и рисковал врезаться во что-нибудь, так что Северус, отринув неприятие демонстрации отношений на людях, взял мужа за руку, тот сразу прижался поближе, несмотря на жару, и чуть ли не замурчал. Сказочные каникулы без лишних глаз и назойливых дарителей Снейп-Поттер оценил сполна. Гарри арендовал целый вулканический островок, затерявшийся в Коралловом море. Кусочек суши в форме широкого месяца с мелкой лагуной, плоскими отрогами и торчащей в середине, как обломанный зуб, возвышенностью был густо покрыт растительностью, прячущей уютное бунгало с пристройкой, а в гористой части гид обещала наличие пресного озерца и живописного водопада. Избранное место отдыха помимо многих достоинств было хорошо ещё и тем, что находилось в аномальной антимагической зоне: здесь не срабатывало волшебство, и ни одна сова не нашла бы остров, излетай она всё море вдоль и поперёк. «Северус, каникулы по-магловски — это же здорово! Тебя не достанет ни одно письмо, все отчёты и бухгалтерия останутся там, где и должны быть, а на острове только мы, тёплое море и полная безграничная свобода. Ты же хочешь, чтобы я загорел целиком?» — поиграл бровями Гарри. У Снейпа-Поттера не нашлось контраргументов против поездки, ведь лучше белокожей аппетитной задницы Поттера-Снейпа может быть только его же, но загоревшая. Пока их везли на небольшом моторном кораблике и гид на сносном английском заходилась в оргазме, описывая достоинства этих мест, Гарри и Северус беззастенчиво обнимались, любуясь обманчиво близкими яркими звёздами, щедро рассыпанными по чернильному бархатному небосводу в ранней ночи. Фонари на небольшой пристани приближались, остров в темноте угадывался лишь общими чертами, Северус пришёл к выводу, что он определённо доволен. Гид оставила брошюру с пояснениями и советами на все случаи островной жизни, пока два моряка, стараясь не особо пялиться, разгружали закупленные Гарри вещи и продовольствие. Северусу было позволено собрать то, без чего он не сможет обойтись, об остальном муж, загадочно сверкая зелёными глазёнками, обещал позаботиться собственноручно. Пришлось поверить. Глядя на коробки, сумки и ящики, поверил: Гарри был запаслив, как белка перед зимой, такое впечатление, что они приехали не на пару недель, а готовились к полугодовой осаде. Провиант и гору вещей сложили в пристройке, гид ещё раз тезисно пересказала брошюру-памятку и отбыла на том же кораблике. Забрать их должны были ровно через две недели… Бунгало, извне казавшееся сложенным из подручных материалов, внутри было не таким простым. Не портя местного колорита, в нём гармонично уживались магловские современные технологии, с которыми Гарри обещал справиться на раз. Генератор в пристройке, исправно работая на солнечных батареях и ещё чём-то, дарил электричество, вода в душе регулировалась по-всякому, большая ванная комната щеголяла окном во всю стену (дабы лицезреть во время омовения морские просторы), гостиная в колониальном стиле и уютная спальня с нескромной кроватью, опутанной прозрачной москитной сеткой, как облачным балдахином, наводили на благостный, игривый лад. А уж когда после приготовленного для них романтически-экзотического ужина Гарри, покрытый капельками влаги после душа, встал на их облачной кровати в призывную коленно-локтевую, соблазнительно выставив белые ягодицы перед мужем, и прошептал: «С днём рождения, любимый!» — Северус согласился, что он чёртов баловень судьбы, и если эта ветреная дама не обращала на него внимание первые без малого сорок лет жизни, то теперь решила компенсировать с процентами. Гарри умел включать похотливую сучку, и Северус обожал это в нём. Их секс не знал запретов, если обоим нравилось, борьбы за доминирование не было изначально, как-то так сложилось. Порой на младшего по возрасту, но не по значимости мужа накатывала повышенная самцовость, и старший, ничуть не ущемляя себя, уступал, но чаще Поттер-Снейп предпочитал вертеть перед мужем задницей. На секс-марафон сил не было, день выдался длинным и богатым на впечатления, Северус обтёр влажным полотенцем уже спящего уляпанного спермой супруга и пришёл к выводу, что тактильная забота приятней, чем безликое магическое очищающее. Гарри приоткрыл тяжёлые веки, когда муж заворочался под боком, подкатываясь поближе, подставил пухлые губы для поцелуя и блаженно улыбнулся на прошелестевшее в ухо: «Спасибо». Засыпал довольный Снейп-Поттер под привычное уже сопение рядом, экзотический шелест прибоя и загадочные звуки местной ночной живности. Утро принесло бодрость и перевозбуждённого Гарри, прыгающего по бунгало заполошным щенком. Северус признал, что в коротких обтягивающих шортиках супруг был соблазнителен с избытком, носить подобное можно лишь на необитаемом острове для услады глаз мужа, другие видеть сие не имели права. У самого же руки так и тянулись облапать. Вместо фривольных идей после лёгкого завтрака из традиционной английской овсянки с нетрадиционными экзотическими фруктами пришлось поддержать Гарри в его исследовательских порывах и обойти значительную часть островка. После Гарри, выставив Северуса из кухни, принялся колдовать с магловской печкой, обещая стейк на обед. Поттер-Снейп умел и любил готовить, особенно когда появилось для кого стараться. Несмотря на то, что Гарри укусил странный жук и пришлось его срочно поить противоаллергическим, так как рука начала нещадно зудеть, первый день пребывания на чудо-острове удался на славу. Северус бдительности не терял, подозрительную флору и фауну старался выявлять заранее, хотя гид божилась, что здесь не обитает и не растёт чего-либо смертельно опасного, так как знал — муж способен найти приключения на свою героическую задницу даже в самом безопасном месте. Именно по этому принципу небольшая колония морских ежей на прибрежных камнях в их маленькой купальной лагуне была подвергнута ссылке, во избежание, так сказать, а с мелкими кусачими насекомыми сражались репелленты, состав которых зельевар побоялся дочитать до конца. Два дня Северус прожил как в раю, чувствуя себя падишахом, не меньше. Гарри взял на себя бытовую сторону проживания, мужа к хлопотам не допускал, хотя тому и было совестно. «Северус, я хочу компенсировать тебе все неудачные и несостоявшиеся дни рождения. Ты устаёшь на работе, а мне совсем не трудно заботиться о нас!» — уверял Поттер-Снейп и выставлял очередной раз мающегося супруга за порог кухни. Вот и в третий день отдыха, когда младший отправил его с приказом нагулять аппетит и принялся колдовать над плитой, Северус поддался. Для себя он решил, что вечером как-нибудь обездвижит Поттера и сам приготовит ужин, хватит Гарри впахивать за домового эльфа, ишь чего удумал, у него и другие таланты, требующие сил, имеются! Северус закинул на плечо сумку путешественника, которой озаботился запасливый Гарри, прихватил длинный нож — муж называл его «мачете» — и пошёл на разведку в заросли за бунгало, посмотреть, не растёт ли там чего интересного для его профессиональных нужд. Ушёл он довольно далеко, флора в этих местах была экзотически увлекательной, но больно уж густой, рука махать устала. Когда солнце начало припекать даже сквозь густые заросли и вода в фляге почти кончилась, исследователь повернул обратно. По его расчётам, бунгало был уже совсем близко, да и лёгкий бриз с моря нёс в себе вкусный запах чего-то жареного. Чем ближе подходил Северус, тем больше изменялся запах, с приятного перейдя в подгоревшее, а после и совсем палёное. Последние метры сквозь тропическую поросль Снейп-Поттер преодолевал, уже забыв о мачете в руке, перескакивая препятствия и уворачиваясь от лиан, ему было куда спешить. У бунгало щедро занявшегося огнём метался перемазанный в саже Гарри, пристройка с припасами уже основательно обгорела… Северус, не разбирая дороги, вынырнул из джунглей и, схватив причитающего мужа, потащил его подальше от пожарища к камням у кромки моря: в строениях, как он полагал, было чему взрываться. Его Гарри, старающийся обычно казаться взрослым под стать мужу, рыдал, перепуганный до икоты. Сквозь бормотание и причитания Снейпу-Поттеру удалось лишь разобрать, что в доме что-то случилось со светом, и электро-духовка погасла, он пошёл в пристройку посмотреть генератор, а там уже горело. Пожар молниеносно перекинулся с одного строения на другое, резво занялась крытая сухими листьями пальмы крыша на имитированном под домик аборигенов бунгало, и считанных минут хватило, чтобы всё вспыхнуло. В огне всё же что-то взорвалось и бахнуло так, что уши заложило, а до камней долетели тлеющие остатки. Северус поставил себе плюсик за змеиную предусмотрительность и по новой принялся успокаивать захлёбывающего спазмами мужа. Маг смотрел на догорающее гнёздышко, благодарил небо, что Гарри вовремя вышел, и понимал, что они в полной и абсолютной жопе, как некогда говаривал его приятель Долохов. В дальних планах Северуса было применение пыточных, как только они доберутся до «большой земли», ко всем, кто клялся и божился о полной технической исправности оборудования: страшно даже подумать, что могло бы случиться, не выберись Гарри наружу. В ближних планах — благополучно дожить до прихода за ними судна, ведь аварийная рация сгорела со всем остальным добром, а магии тут ноль целых ноль десятых. Умыв мужа солёной водой и споив ему остаток пресной из фляги, Северус взял командование на себя — нечего на узкой полоске пляжа на солнцепёке сидеть. Без вины виноватый взгляд Гарри рвал сердце и добавлял тяжести в общем счёте к нерадивому арендодателю. Досмотрев, как опали золой последние конструкции, и надышавшись вонючим дымом, Снейп-Поттер постановил, что первостепенным сейчас для них является найти обещанный в глубине острова источник пресной воды, и нужно до ночи определиться, где обживаться будут. Погорельцы располагали только тем, что было на них — Гарри мог похвастаться шортами, футболкой, сандалиями и всё ещё зажатой в руке лопаткой для переворачивания мяса, зато Северус, помимо достаточно закрытой одежды на нём, располагал поистине королевскими (в их-то ситуации) сокровищами — сумкой туриста и ножом нескромного размера, который в этих местах имел значение. Озерцо было и правда маленьким — овальная чаша метров десяти-двенадцати, зато в неё довольно живописно изливался водопад с каменной гряды. Растительность здесь произрастала на редкость широколистная, а горячий дневной воздух приятно охлаждён влагой. Пока старший из супругов осматривался и прикидывал, где лучше обустроиться и какое растение пустить в расход, младший памятником вселенской скорби впал в оцепенение, сидя на упавшей в шторм пальме. Северус обошёл водоём по кругу, упёрся в мини-скалу и вернулся к горемыке. — Думаю, если обрубить ту пальму, то здесь можно устроить шалаш, а вот с той мы возьмём высохшие ветви и сделаем подстилку, — Снейп-Поттер знал, что лучшая защита от уныния — это загрузить себя делами. — Сев, прости! Я всё испортил! — Гарри уткнулся подошедшему мужу в живот и в очередной раз судорожно вздохнул. — Как теперь быть?! — Да ладно, Гарри, переживём! Представь, что мы играем в поселенцев. Ты же любишь ролевые игры, — Снейп-Поттер не был покладистым и добрым, его давно выпустившиеся, ныне взрослые авторитетные маги до сих пор побаивались, любому другому растяпе он бы высказал, не стесняясь в выражениях, но это был свой растяпа, к тому же перепуганный пожаром и перспективой жить в джунглях, как дикарь. Старший маг вздохнул, применяя успокоительные дыхательные упражнения. — Вот и наиграемся… — А что мы есть будем? Все запасы сгорели… — Я кокосовые пальмы видел недалеко от пристани, а в сумке лежат леска с крючком и спички. Если с рыбалкой не получится, я съем тебя, — Северус сделал страшные глаза, а Гарри наконец-то успокоился и слабо улыбнулся. Он, конечно, хотел отдых по-магловски, но с комфортом, а вышло чёрт знает что. Поттер-Снейп как человек исключительно городской дикой природы побаивался. — Ну что, сначала позаботимся о жилье или о еде? — демонстративно излучая максимум уверенности, начал строить планы Северус. Он старался не думать, что предпримет, забрав свою палочку из сейфа в пункте для аппараций, но международного скандала точно будет не избежать, так как копившееся негодование необходимо будет выплеснуть, и желательно на посторонних. Уже через пару часов Снейп-Поттер окончательно убедился, что насколько Гарри был универсален и умел в цивилизованных условиях, настолько же он оказался непригоден и неспособен элементарно сберечь себя в дикой среде. Ломая сухие ветви пальмы, он исколол пальцы в кровь, а обмывая в озёрной воде ранки, поскользнулся и порвал сандаль, чуть не разбив колени об острые камни. Северус приказал мужу сидеть и ничего не трогать, пока он сооружает навес на высоких обрубленных мачете стойках из толстого бамбука. Постройка вышла косоватой, но крепкой, перевязанной лианами для надёжности. Гарри удерживал себя от того, чтобы разразиться аплодисментами: он был горд мужем. Под трухлявым пнём в ближайших зарослях Северус нашёл целое гнездо личинок, на его ликующий вскрик пришёл любопытный Гарри. — Знаешь, что это? — Снейп-Поттер был очень доволен тем, что в своё время не пренебрегал изучением животного и растительного мира, как прочие зельевары, видящие ингредиенты уже в готовом виде. Северус в целях познания и экономии в молодости исследовал, как поймать, собрать, законсервировать нужное, и теперь был вполне спокоен даже в тропических условиях. — Это сублимокорус — ценный источник белка. Местные аборигены едят их сырыми или немного подсушенными на веточках над костром. Гарри с неописуемым выражением лица смотрел на двух пухлых белых личинок, копошащихся на ладони мужа, каждая с его палец толщиной. Они напоминали зефирных человечков из кондитерской лавки, если бы не оставляемый след из слизи и чёрные глазки на круглой условной голове, смотрящие с презрением и укором (как показалось Гарри). — Северус, если ты ЭТО положишь себе в рот, то я не буду тебя целовать до тех пор, пока ты не вымоешь губы с мылом! — А ещё из их выделений, если добавить сок дикого алоэ, вон оно растёт, выйдет прекрасная смазка с лёгким релаксирующим эффектом! — естествоиспытатель внутри Северуса ликовал. — Ни-за-что! — голос подвёл Гарри, и он почти осип. — Знаешь, Поттер! — когда Северус называл мужа старой фамилией, это был недобрый знак. — Точнее, ты не знаешь и даже не представляешь, какую гадость я добавляю в смазку, которую варю дома, там всё тебя устраивает, а тут экологически чистое и максимально природное, нечего носом крутить! — Ты правильно отметил, дома я вижу составляющие в банках, они не ползают, не летают, не смотрят, и мне от этого спокойнее. Северус, выпусти их обратно, пожалуйста, — Гарри взял мужа за свободную от добычи руку и состроил просительно-печальную физиономию. «Мордред с тобой! — подумал Снейп-Поттер и закинул личинок обратно в гнездо, накрыл гнилушкой сверху, чтобы сделать, как и было. Даже демонстративно помыл руки в озере под бдительным взглядом мужа. — А личинок я всё равно наберу, когда Гарри будет чем-нибудь занят». До темноты дикарям улыбнулась удача — Северус с пристани поймал довольно большую рыбину на припрятанную личинку. Убедившись, что улов не ядовит, определив его вид и пригодность к употреблению, Снейп-Поттер доверил Гарри потрошить и чистить, а сам отправился расчищать место под костёр, пожаров им уже хватило с избытком. Поттер-Снейп с задачей справился, даже в варварских условиях, и Северус радовался этому ровно до тех пор, пока не увидел, что муж нанизал рыбью тушку на ветви отчищенного от коры хороногулоса — кустарника с весьма ядовитым соком. Обедо-ужин был сожжен в костре, Поттер буквально за ухо притащен к морю, так как солёная вода и мелкий песок в качестве щётки были единственным доступным средством, а терпение у Северуса кончилось. Пожалуй, он так орал на Гарри впервые за их совместную историю. В ход пошли упрёки за всё: и желание Поттера уединиться чёрт знает где, и обвинение в том, что это было самой идиотской затеей — выбрать место без магии для отдыха волшебников, и то что у Поттера руки не оттуда растут, раз он умудрился не только спалить дом, но и перепоганить единственную доступную на данный момент пищу, и много ещё чего вытянутого из отвратительно хорошей памяти. Гарри упрямо сжал губы, выслушал молча, играя желваками, и обиделся насмерть. Откуда он мог знать про этот злосчастный куст?! Да и всё остальное было крайне обидно. Снейп где-то глубоко в душе понимал, что если и прав, то не во всём, но остановиться не мог. Накопившееся напряжение, усталость, голод, неприятная перспектива провести приличный отрезок времени в джунглях только ещё больше портили его характер. В сгущающихся сумерках, не разговаривая друг с другом, но не теряя из зоны видимости, отыскали кокосовые пальмы. Гарри по своему невезучему везению споткнулся о лежащий в густом папоротнике спелый лохматый плод, чуть не дорвал и без того еле держащийся сандаль. К лагерю унесли добычи, на сколько хватило рук. Северус, не доверяя мужу мачете, сам расколол первый, весь заляпался и пролил ценную питательную субстанцию, со вторым приловчился, дело пошло лучше, удалось и молока испить, и мякоть соскрести. Природная сласть, излишне приторная, но питательная, умерила голод, и спать ложились пусть в напряжённом молчании, но хотя бы не с урчащими животами. Обиженный Гарри умостился на самом краю лежанки, упрямый Северус на другом, но проснулись они всё равно в обнимку — несмотря на тёплый климат, утренняя свежесть пробирала до костей. Рано утром Снейп-Поттер поправил на муже свою рубашку, которой они укрывались ночью, недовольно потёр колючий подбородок и отправился к морю. Северус не терпел поросль на лице, она казалась ему признаком неряшливости, чего педант-зельевар не терпел, но выбирать сейчас не приходилось. Побриться с помощью заклинания он не мог, а попробовать проделать это гигантским ножом и зарезаться на глазах у мужа было бы излишне драматично. Гарри проснулся под божественный запах чего-то съедобного. У костра на сильно нагретых плоских камнях шипели соком раскрытые крупные мидии, добрых три десятка, не меньше. Северус плавать умел, но не любил, в отличие от мужа, могущего откисать в воде часами. Облепленные моллюсками деревянные столбы пристани Снейп-Поттер заметил в первое же купание, и вот же оказия — пригодилось. Поели в гнетущем молчании. Гарри, не зная, куда себя деть, слонялся по лагерю, кидал камни в озеро, собирал сухую мелочь для костра. Северус, пойдя на принцип, решил не заговаривать первым и занял руки плетением дерюжки из длинных сухих листьев. Поначалу выходило не очень, зато отвлекло от дум об опальном муже. Ровно до тех пор, пока Поттер не буркнул, как будто сам себе, что пойдёт в море купаться. Снейп распустил неудачный ряд, попробовал снова, и опять неудачно. Какая-то мысль зудела в подкорке. Поттер, ушедший с глаз долой, тревожил. «Ну что с ним может случится? Хищников нет, людей нет, Гарри прекрасно плавает, да и в бухте достаточно мелко… Ничего не произойдёт! — успокоил себя Северус и тут же отбросил своё рукоделие: — Морские ежи!» С гарриным умением он непременно во что-нибудь вляпается, может быть, и в морские колючки. Северус галопом, как был, только в подкатанных брюках и босиком, бодрым гамадрилом выскочил на полоску пляжа как раз в тот момент, когда Гарри с ликующим криком индейца на охоте поймал на мелководье своей майкой длинную ярко-голубую рыбу. — Сев! Смотри! Я её к берегу загнал, а она скользкая и выскакивает, тогда я на неё майку кинул и попа-а-а-ал! — Поттер-Снейп забыл про обиды и радостно орал во всё горло застывшему в прибойной полосе супругу. — Посмотри, может, она не ядовитая? У Северуса дыхание перехватило от вида ликующего мужа. Привык уже к домашнему и спокойному, а тут столько эмоций и необузданной дикой энергетики — глаза, давно избавленные от очков, горят, легко хватающее загар стройное тело всё в капельках воды, очерчивающих каждую разгорячённую мышцу, мокрые шортики облепили и подчеркнули приподнятое от радости достоинство, одно слово — прекрасен и порочен, как древнее божество. Снейп-Поттер перехватил добычу, помог вынести на берег и развернул, изрёк длинное название и уверил, что рыба пригодна к питанию, если срезать гребень, а Гарри — большой молодец. Поттер-Снейп потоптался немного в отдалении, а потом, как только Северус положил спелёнутую мокрой майкой добычу в тень, с боевым кличем кинулся в открытые ему объятия и первым полез целоваться. Полсуток в обиде на мужа вытрепали все нервы. — Ты прости меня, погорячился, — Северус, прерывая поцелуй, заглянул в глаза мужу. — Я так не думаю на самом деле, просто голодный был. — А сейчас ты голодный? — облизнул губы Гарри. — Как зверь! — прорычал Снейп-Поттер и повалил благоверного на мягкую подстилку прибойной полосы из высохших морских водорослей и пальмовых листьев. — Я до ужаса соскучился по тебе! — Давно не виделись, — хохотнул Поттер-Снейп и потянул привычную тяжесть на себя. Одуряюще пахло йодом, сухой листвой и их разгорячёнными телами. Гарри закусил пухлую губу, когда Северус принялся слизывать подсыхающую соль вокруг его пупка. Застонал в голосину, лишившись цепляющихся за тело мокрых шорт, а горячий рот накрыл его бодро стоявший член. Младший изгибался ужом, становясь на лопатки от желания поскорее получить Северуса в себя. Старший слишком хорошо знал повадки возлюбленного, и когда Гарри охрип от нетерпения, скомандовал: «На колени!» Поттер-Снейп дисциплинированно перекатился, широко расставил ноги и прогнулся, вильнув булками с отпечатками на них травинок и мелких веточек. — Какая же ты всё-таки сучка! — с удовлетворением присвистнул Северус и прошелся рукой по своему члену, выглядывающему из раскрытой ширинки. — Твоя сучка, — сверкнул шалыми глазищами Гарри и подался назад, сильнее прогибаясь. — Не так быстро, малыш! Северус шлёпнул по гладкой половинке, потом по второй для симметрии, стянул с себя мешающую тряпку и прижался к любимому, потёрся всем телом, как удав, примеряясь к жертве, прихватил зубами за загривок. Гарри стонал, распугивая птиц, порывался развернуться и шипел, когда муж намерено прижимался колкой щетиной к шее и вдоль позвоночника, с каждым поцелуем опускаясь всё ниже. Умелые пальцы пожамкали гаррины булочки, развели в стороны, открывая беззащитный розовый вход. Поттер-Снейп жалобно заскулил и потянулся к собственному текущему органу, когда язык мужа не спеша влажно прошёлся по ложбинке и ввинтился, раздвигая упругое колечко. Северус вылизывал мужа, с ностальгией вспоминая галлон смазки, почившей вместе со всем имуществом. Немного поиграв с Гарри пальцами и убедившись, что их практически ежедневные упражнения не прошли даром, приставил налитую от перевозбуждения головку и въехал по собственной слюне. Замер, удерживая трепыхающегося Гарри за бёдра: пусть сначала привыкнет, а потом скачет. С Поттером Снейпу никогда не бывало скучно. На людях молодой маг являл образ сплошь благопристойный и примерный, каким и должен быть эталон для подражания, наедине же герой словно с цепи срывался, становясь на удивление порочным и требовательным, любил эксперименты и просто обожал, когда Северус обзывал его своей сучкой, собственно, и был ею. Старшему магу льстило быть первым и единственным. Гарри просто с ума сходил, зная, что Северус его любит сильно и крепко, как может только однолюб. Ворчит, конечно, порой и ругается, куда ж без этого?! А Снейп до ужаса гордился, что только с ним муж становился полностью открытым и жадным, и только он знал, каков всеобщий любимец на самом деле. Вот и сейчас, почувствовав, что его больше не удерживают, Гарри принялся вытанцовывать на выдающемся достоинстве супруга, раскачиваясь и попадая в унисон с плеском волн. Диковинные птицы разлетелись от криков и стонов, пестрая ящерка выглянула из травы и резво убежала, а Северус с Гарри, не замечая экзотической красоты вокруг, словно в трансе, сплелись друг с другом, как змеи в период гона. Снейп-Поттер навалился на влажную спину Поттера-Снейпа и с упорством поршневого механизма выбивал из того всхлипы и ахи. Гарри, уже не стараясь удержаться на руках, рухнул животом в колкую подстилку, уткнув лицо в сгиб руки, лишь бёдра приподнял и дрочил, стараясь угнаться за мужем, взвыв, окропил себе пальцы семенем, последний раз боднул любимого задницей и затих. Буквально пары секунд без трепыханий хватило Северусу, чтобы излиться в жадную дырку партнёра и повалиться сверху. — Хорошо-о-о-о-о, — протянул запыхавшийся Гарри. — Мгм-м-м, — соглашаясь, промычал ему во влажный затылок Северус. — Птички поют, море плещется, если не слезешь, проклятые ветки прорастут сквозь меня, — убил романтический момент младший, и пришлось переворачиваться. Гарри с помощью, кряхтя, поднялся, отряхнулся, с удовольствием потянулся, по ноге из отлюбленного отверстия побежала дорожка спермы. Северус, ведя мужа отмываться в море, улыбался самодовольно, как пометивший территорию самец. Сплошная романтика, если бы солнце не палило, всё-таки полдень — не самое лучшее время, чтобы торчать без укрытия. Добытая рыба благополучно скончалась сама и была поспешно приготовлена и съедена, а мир в семье восстановлен и закреплён. Дни побежали до ужаса быстро и были настолько насыщенными, что Гарри только успевал отмечать очередной прошедший. Его расположенное к загару тело быстро обцеловало солнце, а по-мальчишечьи безбородое лицо красовалось лишь лёгким пушком над губой, зато Северус оброс густой щетиной и стал похож, по мнению Гарри, на очень сексуального пирата с кое-как собранными в пучок волосами на затылке. Некогда белая кожа старшего мужа приобрела нежный оливковый оттенок после того, как он выдавил из листьев очередного куста сок и мазался им периодически, чтобы не обгореть под жгучими лучами. Поттер-Снейп совсем страх перед дикой природой потерял и под присмотром Снейпа-Поттера заглянул во все местечки маленького острова. Они поднялись на «зуб», осмотрели всю гряду свысока, разведали, где растёт что-либо съестное и попытались вбить Гарри в голову, что далеко не всё можно хватать. Но это помогало мало, неугомонный мальчишка, нырнувший в кусты, казалось бы, минуту назад, притаскивал очередную экзотику. Северус чуть заикаться не начал, когда супруг, это дитя городской цивилизации, явился перед ним, держа на вытянутой руке извивающуюся полутораметровую пёструю и очень ядовитую змейку. Спасало самоубийцу лишь то, что, по природному наитию, охотник держал гадину очень правильно сзади за голову, плотно прижимая челюсть к черепу пальцами. «И этот человек боялся личинок!» — с ностальгией вспоминал Снейп, снимая с умерщвлённой рептилии шкуру чулком: Гарри обещал приготовить её, вымочив в кокосовом молоке, и уверял, что будет как курица, только лучше. Снейп тайком всё-таки использовал запретный личиночный «ингредиент», размешав его в скорлупке с ранее анонсированным соком алоэ и повсеместно применяемым в виду обилия кокосовым молоком. Гарри не заподозрил ничего плохого, и природная смазка пошла на ура, в конце концов, Северус своей задницей дорожил — это у мужа она тренированная, и можно почти без растяжки, а к нему потактичней надо, потому что перерывы большие выходят, пока сучка нагуляется, и вместо неё проснётся противоположная сущность. А в диких условиях эта сущность что-то активизировалась на славу: ох, не нужно было перед Поттером провокационно под водопадом вертеться, чревато вышло, почти без подготовки. Пришлось потом искать, чем бы подлечиться, чтобы не хромать уж очень явно. Зато как Гарри после прощение нализывал, оба вспоминали ещё долго. Когда напряжение первых дней отпустило, чопорный и цивилизованный джентльмен, директор Школы Магии и Волшебства с удовольствием носился по острову за своим одичавшим мужем, в котором сейчас тоже трудно было угадать стажёра Визенгамота и подающего надежды молодого политика, в чём мать родила. К концу необычных каникул Снейп-Поттер признал, что это был не только самый необычный день рождения, но и великолепный экстремальный отпуск. Рыбная диета, конечно, поднадоела, а они с Гарри несколько подсушили фигуры, но от голода не мучились, и к приходу за ними корабля дожили без сильных потрясений — здоровые, загорелые и ещё больше влюблённые друг в друга. Несмотря на то, что негативную энергию Северус переправил в сексуальную и устроил довольному таким оборотом партнёру «жаркие деньки», это не помешало ему учинить разгром конторе, обещающей им незабываемый отдых. Северус как цивилизованный человек (Гарри спрятал его палочку от греха подальше) привлёк из магического посольства посредника между магами и маглами и добился подтверждения о неисправности оборудования, из-за которого произошло возгорание, отсудил у магла-хозяина куска суши кругленькую сумму и решил придумать на день рождения Поттеру что-нибудь не хуже его подарка, только с магией — на всякий случай. В зимнем заснеженном Хогвартсе ничего не изменилось за время отсутствия четы Снейп-Поттер. Северуса закрутили накопившиеся дела, Гарри вернулся к изучению законопроектов и многовековых практик, всё вернулось на круги своя. Снейп нехотя поднялся с кровати, отрываясь от уже спящего мужа: ему нужно было перебрать корреспонденцию за несколько последних дней и ответить на самые важные письма. В спальне жарко горел камин, за окном выла полночная снежная стужа, взгляд невольно задержался на загорелой без единой белой полосочки попе Гарри. «Мантикора с этими письмами!» — легкомысленно махнул рукой директор и вернулся к своему дикарю под меховое одеяло. За бесконечной чередой дел можно упустить главное в жизни, не приходить вовремя туда, где ждут, разучиться засыпать и просыпаться вместе и в конечном итоге разочаровать единственного человека, чьё мнение важно для тебя. На острове Северус это очень хорошо понял и решил кое-что пересмотреть в своих привычках.