Спящее. Когда растает снег

— Здесь так красиво. Много лет назад Вэй У Сянь фыркнул бы, мол, Ван Цзи-сюн, кабы ты не упрямился, увидел бы всё это гораздо, гораздо раньше. Но то много лет назад. Сейчас Вэй Ин понимает, что такими словами причинит родному человеку боль, и поэтому молчит. Только трётся щекой о его плечо, как напрашивающийся на ласку кот. А ведь и правда красиво, хоть и не так, как весной или летом. Лотосы укрылись снежными шапками, вода застыла и уснула под коркой льда. Зато никаких речных гулей, если подумать. Но холодно: Облачные Глубины защищены скалами, здесь же ветра гуляли привольно, трепали им волосы и края одежд, сбрасывали снег с крыш, наполняли своим дыханием гордые флаги с лотосом о девяти лепестках. — Бесстыдники, — буднично сообщает Цзян Чен, садясь рядом и переложив на теплое дерево крыльца кипу бумаг, придавив их прессом из куска камня. — Такое ощущение, что когда вы вместе, обоим отказывает здравый смысл. Хотя в его наличии у тебя, А-Сянь, я всегда сомневался. Вэй Ин показал своему шиди язык, картинно прильнув ближе к обнимавшему его супругу. — Завидуй молча, А-Чен. — Больно надо. И вообще, мне твоя помощь нужна. Хуай Сан опять предлагает устроить следующий Совет кланов в Юнь Мэн! У нас тут ни места на такое количество народа, ни условий для соревнований, ни… — Тише. — Что? — Цзян Чен оглянулся на прервавшего его на полуслове Ван Цзи, наткнулся взглядом на Вэй Ина и чертыхнулся: У Сянь крепко спал. Отрубился мгновенно, в секунды, и теперь лежал расслабленно на руках супруга, тихо дыша ему в плечо. — Знаешь, — Вань Инь таки понизил голос, — я уже хочу, чтобы он тут ураганчиком носился, подсыпал нам в еду специи, да что угодно, но не вот это. Лань Ван Цзи коротко кивнул, бережно убирая с лица супруга прядку волос. «Вот это» началось три месяца назад, когда Вэй Ин выдрал из себя тьму окончательно, с корнем. И на следующий день не смог встать с постели. День, два, и Ван Цзи перестал слушать уверения Вэй Ина, что всё в порядке. Даже если бы судьба не забросила Вэй У Сяня в чужое тело, неподготовленное к таким испытаниям, всю эту тьму, а потом и столь огромное количество света разом выдержать было очень сложно. И тело Сюань Юя в очередной раз напоминало новому хозяину, что оно — слабее. Хрупче. И что Вэй Ину стоит быть с ним осторожнее. Целители после долгого тщательного осмотра вынесли неутешительный вердикт — весной. Не раньше, чем сойдёт снег, Вэй Ин сможет наконец встать самостоятельно. А пока бывший — теперь уже точно — Старейшина И Лин спал три четверти суток, почти не ел, и всех его сил едва хватало на десяток фраз за целый день. Но Ван Цзи не роптал. Носил на руках, благо это тело и до всего произошедшего казалось ему лёгким, как у подростка, кормил с рук, обтирал влажным полотенцем, завязывал удобно длинные волосы, сидел рядом, читал вслух. И уступил уговорам Цзян Чена, настаивавшего, чтобы эту зиму они провели в Пристани Лотоса — мол, в знакомой обстановке Вэй Ину будет проще, и климат там ему привычнее… Последнее, конечно, не аргумент, в этом теле Вэй Ин не жил в Юнь Мэн, но у него так загорелись глаза, что Ван Цзи не мог не уступить. И они, несмотря ни на что, вместе. Что такое полгода болезни и восстановления по сравнению с тринадцатью годами разлуки? А вечностью впереди, которой теперь ничто не помешает? Вэй Ин смешно поморщился, прижимаясь ближе, и невозможно было не провести ласкающе по нежному личику. Спи. Весной, когда растает снег, мы вернёмся в Гу Су. Тебя заждался Суй Бянь.