Десять ударов сердца

Я ненавидела. Когда на семейном ужине мать представила старика, лишь пять минут назад постучавшегося в двери нашего дома, как своего родного отца, я была в бешенстве. Ты представлялся мне уебком, бросившим свою семью два десятка лет назад ради собственной выгоды. Бет страдала без тебя, по тебе, из-за тебя, и в особенно темные ночи я слышала ее всхлипы с кухни вперемешку с проклятиями и звуком очередной откупоренной бутылки вина. Двадцать лет от тебя не было вестей, двадцать лет мать не находила себе места, не знала, ненавидеть ей тебя или любить, забыть или продолжать страдать, глуша алкоголь литр за литром, днем и ночью. Я ненавидела тебя за все, что ты сделал, несмотря на счастливые глаза матери, открывшей перед тобой дверь в тот злополучный вечер. Я презирала. Мать больше не напивалась, не рыдала ночами, оживилась. Их с отцом ссоры полностью сошли на нет, и все благодаря тебе. Но вместо того, чтобы стать частью семьи, ты оккупировал гараж и вместо Бет напивался ночами, днем же от тебя не было вестей. Что толку от вернувшегося члена семьи, если ему насрать на все вокруг. В те редкие моменты, что ты выходил на свет из своей конуры, ты был либо пьян, либо пьян, а когда ты с нами говорил, отрыгивал через каждое слово. Я не понимала, почему мать так любит тебя, почему так восхищен тобой мой тупой брат, ведь от тебя не исходило ничего, кроме перегарной вони и полного безразличия даже к собственной дочери. Я не замечала. Все свое время ты теперь проводил с Морти, реже стал попадаться мне на глаза, и даже пил, кажется, меньше. Что толку от презрения, ведь я не в силах ничего изменить. Шрам, появившийся на твоей руке в день твоего возвращения — мать давно простила меня за разбитую любимую кружку — уже полностью выцвел, как выцвела моя ненависть. Ты был мне никем, и пусть все остальные считали тебя чуть ли не святым — разве что отец все больше раздражался с твоих выходок, — мне было абсолютно насрать на твое существование. Я восхищалась. Зеленый свет, вдруг вспыхнувший в моей комнате, открыл мне тебя с новой стороны. Огромная вселенная, чьи просторы ты мне показал, утянув за руку в этот самый свет, отразилась в моих глазах и навсегда оставила свой отпечаток в моем сердце. Ты не был обычным пьяницей, ты был гениальным ученым, способным взмахом руки уничтожить галактику, и пусть ты преследовал совсем не благородные цели, утягивая меня в межпространственный портал, мне было все равно. Ты открыл для меня целый мир, заставил восхищаться тобой, желать проводить с тобой больше времени лишь ради того, чтобы вновь увидеть этот огромный мир, этот яркий звездный свет. Эту решительность и насмешку в твоих глазах, когда ты бросал вызов целым полчищам насекомых-гуманоидов. Ты стал моим героем, способным достичь всего, что только можно пожелать. Я любила. В то роковое приключение мы отправились лишь вдвоем. Сердце билось где-то в пятках, кислорода решительно не хватало, я будто падала в глубокую бездну, хоть и понимала, что все это в прошлом, что сейчас я нахожусь в надежном кольце твоих рук, что ты не дашь мне больше упасть. Ты спас мне жизнь, хоть и уверял, что не станешь этого делать, что я сама загнала себя в ловушку, что я слишком глупа и наивна. Ты рисковал собой, всем, что у тебя было, но ты не бросил меня. Находясь в надежных объятиях, стараясь вновь научиться дышать, я осознала, что ты стал моим центром вселенной. Я полюбила тебя, как не любила никого, но тебе было все равно. Ты уже забыл, что произошло буквально десять ударов сердца назад. Я рыдала. По ночам, откупоривая очередную бутылку вина, я рвала на себе волосы, ненавидя каждый миг, проведенный с тобой. Морти лучился от счастья, не отходил от тебя ни на шаг, ко мне же ты больше не приближался. Мне было плохо без тебя, не хватало тебя, а в особенно темные ночи я вновь и вновь ощущала, как сердце бьется в пятках, как кислород застревает в горле, как я падаю, падаю в бездну. И никаких теплых, надежных рук. Ты избегал меня, уделяя все свое внимание Морти. Не замечал меня, упоенно целуясь с собственным внуком на крыше нашего дома. А я рыдала, глушила алкоголь литр за литром и не знала, ненавидеть тебя или любить, забыть или продолжать страдать. Я пыталась. Обратить на себя внимание, пойти с вами в приключение, впечатлить своими навыками. Сделать хоть что-то, что хоть на миг закроет дыру в сердце, образовавшуюся в тот самый вечер, когда я застала вас с Морти на крыше. Не получалось. Ничего не менялось, ты все также был холоден и отстранен, твои мысли были направлены только в сторону Морти, и я искренне возненавидела своего тупого брата. Я пыталась понять, почему мир так жесток, и не понимала. Я напрямую спросила тебя, но в ответ получила лишь презрительный взгляд. Дыра в сердце разрасталась с каждым днем, и я не знала, что мне делать. Я падала. Дыра оказалась слишком глубокой. Я умоляла тебя спасти меня, но ты оставался в стороне, безразлично наблюдая за моим падением. Ты сказал мне, что я сама загнала себя в эту ловушку, что я слишком глупа и наивна. Сердце билось в пятках, кислорода не хватало, но надежных рук не было. Я падала, падала в дыру в своем собственном сердце, падала в бездну глубокого космоса. Ты с безразличием смотрел в мою сторону, ничего не предпринимая, как и обещал. Я задыхалась в собственной никчемности, захлебывалась собственными слезами, все глубже погружаясь в бездну собственного отчаяния. Я ненавидела. За десять ударов сердца до собственной смерти я думала лишь о том, как же сильно я ненавижу тебя.