Дорога

Рэй прибавил музыку. Нежный женский голос пел о прошедшем, сладком и горьком одновременно. Тихие переливы саксофона вплетались в свист воздуха за окном. Рэй сжал руль, пикап повернул колеса. Переключил скорость, поехал быстрее. Мысли текли не спеша, он щурился от яркого закатного солнца. Дорога была длинной, пыльной, он устал. Ехал вперед, думал о всяком. О службе, ребятах, вспоминал какие-то смешные случаи, подпевал певице из динамиков. Об одном он старался не думать. О том, к кому ехал сегодня. Как он встретит его? Обрадуется, или скажет «Рэй, убери отсюда свою тощую задницу», или молча подойдет, обнимет его, сожмет своими руками? Рэй не знал. Но знал зато, что никуда он не уйдет. Что если надо будет, сядет на пороге, и будет там сидеть до тех пор, пока его не впустят. Пока до некоей белобрысой головы не дойдет, что его не так-то просто вычеркнуть из жизни. Не так просто бросить «бывай, Рэй, еще увидимся», и укатить далеко и надолго. Не так просто дышать в затылок ночами, а потом делать вид, что ничего не произошло. Пикап выкатил на площадку напротив двухэтажного дома. Тот был старым, но ухоженным, свежий слой краски блестел в свете фар. Рэй заглушил мотор, снял ремень безопасности. Глубоко вздохнул, гася дрожь предвкушения, сжал ладонями бедра. Вышел, хлопнул дверцей, поставил пикап на сигнализацию. Пошел к двери, постучал, подождал немного. Дверь открылась. - Здравствуй, Брэд, - немного нервно улыбнулся Рэй. - Здравствуй, Рэй, - от улыбки у Бреда появились морщинки вокруг глаз, и Рэй подумал, что его самого уже никогда не отпустят.