Ментоловый поцелуй

Поддержка

Узкие улочки Парижа не раз спасали Мари от смерти или разоблачения. На этот раз они спасали от боли на сердце. Она знала где искать неуловимых. Голубая макушка на очередном повороте дала понять, что она держит правильный курс; парень уже заприметил подругу, поэтому стоял в своей привычной расслабленной позе и ожидал, как обычно зная наперёд весь исход их разговора. Лука порой был излишне спокоен и самоуверен, порой это раздражало, но по большей мере привлекало. Нуар всегда дарил эмоции противоположные Луке. — Здравствуй, хочешь, что-либо сказать? — Да, прости, что не пришла вчера, были кое-какие дела. — Я не об этом. — Ментоловые? — Да, твои любимые. Их общение, пожалуй было самым сумбурным; с ним было хорошо молчать: его голубые глаза никогда не отливали зелёным в сумраке ночи, Маринетт считала это основным плюсом компании старшеклассника. Едкий дым смешивается в воздухе, создавая причудливые картины. Ноги уже не становятся такими ватными, как прежде, можно стоять и свободно выдыхать яд из лёгких. Такие контрастные, интересно он тоже совсем другой в реальной жизни? Что делать, если личность напарника внезапно раскроется? Черно-синие волосы он был таким притягательным с образом плохого мальчика, который так нравится хорошим девочкам.

***

Лука знал, что с ней что-то не так он был её другом или даже, чем-то больше, пусть считал так только он. Невозможно вытянуть из человека информацию, которая закрыта для всех и ключ доступен лишь в особом случае: ты и есть тот самый ключик. Куффену плевать кто из них чей ключ, ведь Маринетт слишком привлекательна, чтобы отказаться от неё. Одно её слово и он бы сделал, что угодно. Чертов поцелуй— стал бы платой за его жизнь для неё. — Здесь холодно. Немногословен и немного отстранён, но Мари знала, что это лишь иллюзия. — Тайн не существует, если их знает ещё кто-то, кроме тебя, но хочешь ли ты испытать удачу со мной? Понять, что именно Куффен имеет ввиду сложнее всех загадок мира, но она почему-то знала ответ. Мари сама притянула его ближе. Этот раз должен быть лучше. — Забудь, я был неправ, теперь здесь даже слишком жарко. Его руки проскользнули под майку девушки, затем мягко сжали её грудь и его хриплый стон, пожалуй, был лучшим звуком мира. Отсутствие случайных прохожих и наличие двух горячих тел в опасной близости манило совершить преступление. Оказаться трахнутой этим загадочным парнем то чего хотелось больше всего: сейчас и здесь. Потом можно забыть и вспоминать лишь в душе касания его рук везде, где можно было дотянуться. — Я постараюсь быть нежнее для тебя в твой первый раз. Он действительно вошел плавно, не так как Нуар. Наверное, Лука удивился, когда понял, что внутри не так узко, как можно было ожидать от этого он замер на мгновение; посмотрел в её глаза и будто понял причину её плохого настроения ранее. Отвлечь внимание нежным укусом за ушком. Она знала и чувствовала, что счастье её уже на пределе, как и его. В середине ноября холод должен ощущаться сильнее, но времени на размышления не оставалось; Мари влажно чмокнула его в губы и поспешно оделась. — До завтра, милая? — он ведь хотел простой поцелуй, а получил куда больше этого, возможно, всё должно было произойти совсем не так, но искушение победило.  Хотелось, как всегда, молвить многое, но вырвалось лишь краткое да и кивок головой, обозначающий прощание. Кроткая улыбка: его максимальное проявление чувств. Дорога домой заняла немного больше обычного: виды ночного города всегда манили её и наблюдать за ним со стороны обычного прохожего, а не с крыши высотного здания так прекрасно-умиротворяюще, что она и не заметила, как оказалась у порога родного ей дома. Родители знали, что их дочь была в школе, ведь сомнения в любимом человеке недопустимы в их дружней семье; да и волнение о дочери, которую знали все в столице было лишним. Душ стал таким привычным способом отвлечения от реальности, что приносил какое-то совершенно ненормальное удовольствие.       Вот бы ветер смог бы унести все мысли о плохом, так же легко, как он уносит листья клёна. Идти молча за руку холодной осенью было не плохо, но чего-то не хватало. Она хотела сказать ему многое, тщательно обдумывая каждое слово, но в итоге так ничего и не сделала. Зелёные глаза мерещились ей в каждом прохожем и в том, кто шел рядом с ней. Любовь или что это. всегда сложно принять свои чувства, перестать отрицать очевидное. Маринетт просто нужен был тот кто объяснил бы ей всё, но она сама не решалась впустить кого-то в своё сердце. Лучше осознать эту любовь и принять, а потом поместить в самоё почётное место в сердце, чтобы каждый раз отрывать по кусочку воспоминания, заменяя на пустоту. Возможно, когда-то будет тот кто сможет его заполнить. Да, она врала сама себе, так сложно забыть, а соглашаться на встречи с ним это было бы худшей из всех пыток для них двоих. Поэтому оставалось, лишь терпеть и ждать, пока сосуды сердца лопнут и смоют всю боль алыми ручьями.       В любовном треугольнике всегда остаётся прямая. Нуар был разговорчив, как-то даже слишком и это раздражало, порой даже не хотелось спасать его, но долг превыше всего. Маринетт хотелось просто узнать тайну личности Кота, в то время, как он почему-то перестал бредить этой мыслью при каждой их встрече. Почему-то после потери девственности смелости прибавляется, потому что Мари совершила нечто ей прежде не присущее: осмелилась нарушить свой же закон. Вспышка, вспышка- изумрудное сияние, как его глаза в сумраке ночи. Так глупо и обидно она ещё никогда себя не ощущала. Адриан Агрест- тот самый о ком она столько мечтала, оказался тем кто разрушил её… Стоило ли разрушить его в ответ? Маринетт всё же считала, что правосудие вершим мы сами. Все плохие вещи, которые случаются в жизни нашего недоброжелателя кажутся нам справедливостью, но на деле это просто совпадение- вовсе не жизнь бумеранг, где всё возвращается в ответ. Герой- такая тяжелая ноша, что даже запрещает подобные мысли в светлой голове, поэтому каждый последующий шаг давался ей с неимоверным трудом. Убраться с места раскрытия и поскорее найти решение проблемы.

Решительные планы, которые так хочется воплотить в жизнь.

— Адриан! Маринетт нарочно выкрикнула его имя, затем медленно перевела взгляд на него и округлила свои и без этого большие глаза. — Прости, показалось, что это Адриан, оказалось случайный прохожий. — Да ничего страшного, бывает, вы же не близкие знакомые, чтобы узнавать его везде. Вместо ответа она перепрыгнула на крышу соседнего здания меняя маршрут обычного патрулирования. Набирая скорость она то и дело оказывалась на краю жизни, испуганное лицо Кота и его попытки удержать её от безумия раззадорило её ещё больше. И вот они оказались на крыше самого дальнего дома Парижа.        На этот раз всполохи были розовые. Последний раз взглянув ему в глаза она гордо подняла голову и ушла. Холод пробежал по телу в последний раз- отныне все эмоции окажутся под замком. Где-то далеко она решит закончить эту жизнь и начать новую, вспоминая прошлую зиму, как нелепый сон.

Это была её последняя весна в цветущем Париже