Не больше и не меньше

Они что-то замышляли, Вайолет это знала. Олаф делал всё возможное, чтобы держать старшую из Бодлеров в неведении, поручая ей тривиальные задания лишь для того, чтобы она не смогла подслушать их разговор. Единственное, что утешало в подобной ситуации — так это то, что труппа не давала графу прогнать ее. Она им нравилась, они приняли её в свою команду. Вайолет не знала, хорошо это или плохо, но поскольку это было ей на руку, она решила не зацикливаться на этом. Олаф погружался в молчание всякий раз, когда она входила; он использовал слова, смысл которых, как он прекрасно знал, она не понимала; он складывал бумаги так, чтобы она не могла в них заглянуть, но утаить всего граф не мог. Вайолет пользовалась каждой предоставленной ей возможностью, боролась за каждый кусочек информации. Она принесла новую бутылку вина, когда кто-то обмолвился о «безопасном месте». — Я думала, особняк Квегмайров и есть безопасное место. Разве не так? Все вперили в неё взгляды. Олаф вздёрнул бровь. — Я и не ожидал, что ты поймёшь. — Новое «безопасное место» просто переименовывается всякий раз, когда теряется старое? — Вайолет наполнила пустые бокалы вином. — Как я и говорил, я и не ожидал, что ты поймёшь. Вайолет склонилась над плечом графа, наполняя его бокал. Олаф ощутимо напрягся от её близости. — Ладно, в таком случае можешь не вдаваться в подробные объяснения. Полагаю, тебе лучше знать. Олаф кивнул, отмахнувшись от девушки вялым движением паукообразной кисти: — А теперь, если ты не возражаешь… Вайолет присела на подлокотник его стула, указывая на что-то пальцем: — Это что, опись? Олаф тут же поспешил спрятать от неё бумаги. — Ты лезешь туда, где ничего не понимаешь, а теперь возвращайся к своим обязанностям. — И как же мне понять, если ты ничего не рассказываешь? Я должна узнать об этом от кого-то, кто не считает себя самым лучшим? Олаф сделал паузу, выпрямил осанку и окинул спокойным взором приспешников: — Мы отлучимся ненадолго. Крепко схватив Вайолет за руку, граф потащил её обратно на кухню. Когда за ними захлопнулась дверь, он резко развернулся и прижал девушку к стене. — Что ты задумала?.. — Я просто пытаюсь помочь… — Мне кажется, что ты пытаешься выставить меня дураком. Этого ты добиваешься? Она послала ему невинный взгляд. Это всего лишь притворство, — напомнил граф себе. — Это ты устроил сцену, я просто хотела узнать… — Зачем? Чтобы потом сдать нас твоим драгоценным волонтерам? — ненависть сочилась сквозь его оскаленные зубы, словно щелочь. — Я уже говорила тебе, что не работаю с ними, я ничего о них не знаю. — О, правда? Какое облегчение, а то я уже начал было думать, что тебе нельзя доверять. — Мне нужна информация… — Да, да, да, всего лишь информация. Ты знаешь, сколько людей умирает в попытке её раздобыть? Чёрт, ты уже однажды пыталась убить за неё, — Вайолет стиснула зубы. — Так почему бы не бросить это дело и просто признать, что ты здесь лишь по гнусным причинам? — В отличие от тебя и твоих благородных побуждений? — Я не скрываю своих намерений и говорю без утайки. Это ты любительница устраивать перекрёстные допросы. — Я не… — Решила подлизаться ко мне? Каков твой план? Думаешь, можешь присесть на мой стул, затем проскользнуть в мою постель, а после выхватить втихаря нож, чтобы вновь нанести подлый удар исподтишка? — - Что… ты слишком глубоко копаешь, я ничего такого не имела в виду… — Не полагайся слишком сильно на своё удобное и тёплое, словно грелка, прошлое. Ты ничего не значишь, понимаешь? У тебя ничего нет. Вайолет отвернулась — её прекрасное лицо исказилось от гнева, но она промолчала. Одно только её слово могло привести к летальному исходу, а шансы на победу невелики. Олаф резко повернул личико девушки к себе. — Я спрашиваю, ты всё поняла? — Да, — она грубо отмахнулась от его руки. — Хорошо, потому что, судя по всему, у тебя впереди ещё много работы. Олаф покинул комнату. Вайолет прислонилась спиной к стене и медленно сползла вниз, обхватив руками острые коленки. Она опустилась на холодный пол, изо всех сил стараясь сдержать рвущиеся наружу всхлипы.

***

— Но разве она не права? Как ещё она научится? Олаф послал ледяной взгляд приспешнику, осмелившемуся с ним заговорить. — Ты полагаешь, что хорошо знаешь мою жену или что сможешь вести дела лучше меня? Мужчина заёрзал, чувствуя неловкость: — Нет, конечно, нет. — Тогда лучше предоставь это мне, — граф сделал большой глоток и с громким звоном опустил бокал на стол, наслаждаясь звуком. — А теперь, если не возражаешь, я хотел бы вернуться к делу. — Конечно, конечно. Хотя… тебе не кажется, что всё это… напрасно? Вдруг ещё кто объявится? — Ты чёртов идиот, ты знаешь это? Конечно, всё будет напрасно, если мы станем следовать тому, что ты счёл за план. Ты когда-нибудь видел, чтобы я был не слишком внимателен к деталям? Члены труппы зашушукались между собой, но заговорить с Олафом напрямую не осмелились. Граф решил милостиво проигнорировать такую неслыханную наглость. — Это не просто очередное ограбление — теперь у нас есть это, — он поднял вверх бумаги. — Конец близок, и мы не можем проиграть.