Не больше и не меньше

— Я не могу найти виски. Олаф поднял глаза, когда Вайолет вошла в комнату, вытирая руки полотенцем. — Прости? — Виски, — она махнула рукой в сторону кухни. — Я не могу его найти, у нас осталось одно лишь вино. Куда ты его перенес? Он невинно пожал плечами, изображая удивление. — Должно быть, я его выпил и забыл купить еще. — Ладно, твоя потеря. Тебе следует перестать забывать. Если ты со своей труппой выпиваешь столько спиртного, то меньшее, что ты можешь сделать — это пополнить запасы, — она повернулась, чтобы вернуться к работе. Олаф опустился на стул, массируя веки. Как ему поступить сегодняшним вечером? Логичнее всего было бы держать ее взаперти на кухне, подальше от информации. И все же она была ценным приобретением, которое он не мог просто так потерять. Он вздохнул, глядя на закрытую дверь. Он не доверял девушке, да и не должен был. Как только она получит то, чего хочет, то кто знает, что тогда произойдет? Ее нужно либо держать в неведении, либо… Он замер, размышляя над этим. Он может ошеломить ее информацией, заставить ее захотеть присоединиться к делу, сделать ее образцовым членом отряда. Он не надеялся, что у нее внезапно разовьется ненасытное чувство жадности, такие вещи требуют времени, которого у него не было, но он может, по крайней мере, заставить ее понять, почему они — сторона победителей. Он встал и, продолжая над этим размышлять, направился на кухню. Вайолет стояла над кастрюлей и бросала в нее нарезанную кубиками картошку. — Где, черт возьми, ты раздобыла нож? — Я сделала его, — она указала на примитивное, но явно эффективное приспособление. Олаф нахмурился. — Не очень-то и похоже на нож. — Но зато хоть что-то. Нарезать теперь стало проще и быстрее. — А его… колющая способность? — Чтобы проткнуть им кого-то, потребуется приложить огромные усилия. Но руки от него лучше держать подальше. Он покачал головой, пытаясь сосредоточиться на деле. — Вайолет, я тут подумал… — Впервые в жизни. — Помолчи, а иначе я найду способ заколоть тебя. Нет, я думал об… уникальности… твоего затруднительного положения, и решил протянуть тебе оливковую ветвь. Девушка посмотрела на него с приподнятой бровью. — Прости? — Знаю, что тебе нужна информация, и чем больше я об этом думаю, тем сильнее мне нравится эта идея. Она скрестила руки на груди, прислонившись бедром к столешнице. — Да? И делаешь ты это по доброте душевной? Мужчина фыркнул. — Не оскорбляй меня, конечно же нет. Я только что понял, что причина, по которой ты действуешь совершенно иррационально, заключается в том, что тебе не на чем основывать свои решения. — Ну, как говорится, враг моего врага… — Вот именно. Поэтому, как только ты увидишь, насколько они ужасны, ты не поверишь, что когда-то хотела встать на их сторону, — он выпрямил спину, готовый к похвале и благодарности, которыми она, без сомнения, собиралась его осыпать. К его удивлению, она лишь нахмурилась. — Это не какая-то школьная драка, Олаф. — Да, я знаю. Она умеренно летальна. — Я серьезно. — Как и я. — Это не вопрос «выбора сторон», это моя жизнь, жизнь моих брата и сестры, и мне не нравится, что ты относишься к этому как к какой-то там игре. — Нет ничего плохого в играх, пока ты выигрываешь. — Как ты можешь быть таким беспечным? Разве не ты мне говорил, что люди погибли из-за этого? — Ты когда-нибудь играла в шахматы? — У тебя есть хоть капля порядочности? — Послушай, — он поднял руки, останавливая ее, прежде чем она успела сказать то, о чем они бы оба пожалели, — я предлагаю тебе информацию. Я единственный, кто может ее тебе предоставить. Либо ты относишься ко мне с должным почтением и получаешь желаемое, либо продолжаешь шпионить и делать вид, что ничего не происходит. Он был прав. Она ненавидела, когда он был прав. Вайолет раздраженно оглянулась через плечо, не желая встречаться с ним взглядом. — Ладно, идет. — Говори громче, а не то это прозвучало так, будто бы ты ведешь себя по-детски, чего, я знаю, никогда не произойдет, по крайней мере, если ты хочешь, чтобы о твоих интересах позаботились. — Да, ладно, хорошо. — Ладно? И это все, что ты можешь сказать по этому поводу? — Спасибо, — пробормотала она неохотно. — Разве так нужно благодарить меня за то, что я так ужасно тебя избаловал? Он сократил оставшееся между ними расстояние, взял ее лицо в свои ладони и крепко ее поцеловал. Девушка удивленно отстранилась. — Кое-кто забыл про манеры. Тебе следует исправиться, пока я не передумал. Когда за ним закрылась дверь, Вайолет вдруг охватило предательское чувство: добром это не кончится.