Не больше и не меньше

Ее не пустили на ужин. Хоть Вайолет и не искала компании, но вся эта ситуация ее все равно расстраивала. Она яростно терла тарелку, переполненная праведным гневом. Как долго ей придется страдать, пока она не сможет осуществить задуманное? Тарелка в ее руках треснула. — Дерьмо, — она оглянулась через плечо, ожидая, что Олаф резко появится прямо у нее за спиной и упрекнет за сквернословие. У него имелась дурная привычка материализовываться прямо из ниоткуда в самые неподходящие моменты. Удивительно, но дверь оставалась закрытой. Вайолет уставилась на нее, чувствуя себя глупо, но в то же время испытывая самодовольство, которое приходило, когда что-то сходило ей с рук. Она снова повернулась к раковине, поднимая осколок тарелки. — Дерьмо, — на этот раз она произнесла это слово громче. Кто сказал, что леди не подобает ругаться? Это ведь настоящее искусство. Она положила осколок на стол и посмотрела в окно. Девушка расправила плечи, преисполненная гордым чувством власти. — Блядь. — Я все слышал. Она вздрогнула и быстро обернулась. — Тебе обязательно нужно было подкрадываться ко мне? — Если ты собираешься и дальше использовать такие выражения, то да, — закрыв за собой дверь, Олаф подошел к шкафчикам и взял бутылку вина. Она с отвращением посмотрела на него. — По крайней мере, моя жизнь обязывает меня сквернословить. Мужчина приподнял бровь, откупоривая бутылку. — Прямо как сейчас? — Это единственная роскошь, которая у меня есть. — Ладно, что ж, урок второй: отыщи слова получше, — он сделал глоток прямо из бутылки. — Никто не воспримет тебя всерьез, если лучшее оскорбление, которое ты можешь придумать — это оскорбление на уровне десятилеток. Она сердито посмотрела на него, вырывая бутылку из его рук. — Ты можешь хотя бы попытаться вести себя цивилизованно? — Я ведь помогаю тебе. Теперь тебе на один бокал мыть меньше, — он заглянул в раковину. — Или разбивать, судя по всему. — Очень смешно, — Вайолет поставила бутылку на стол, не обращая внимания на Олафа, который тут же забрал ее обратно. Она больше сосредоточилась на том, чтобы отыскать что-нибудь, во что можно будет завернуть осколки, прежде чем их выбросить. — Ты собираешься оставить их себе? Она мельком взглянула на мужчину, прежде чем продолжить поиски. — Нет, а что? Хочешь их забрать? Олаф пожал плечами. — Я просто удивлен. Из них вышло бы хорошее оружие. Вайолет вздохнула. — Может быть, теперь-то ты наконец поверишь мне, когда я скажу, что не собираюсь тебя убивать. Хотя, если бы это было так, — она повернулась к нему лицом, резко указывая на него пальцем, — смерть была бы не от керамики. — Не хотелось бы становиться предсказуемой, да? — Мне просто кажется, что я была бы более изобретательна. — Ты все не так поняла, изобретательность тут ни при чем. Все дело в стиле. Она приподняла бровь. — Прости? — Урок номер три: все может стать оружием. Но не все должно им становиться. Тебе нужно достичь идеального сочетания таланта и смертоносности. Импровизация хороша только в том случае, если она выглядит круто. Вайолет недоверчиво покачала головой. — Ты бредишь. — Но я не ошибаюсь. — Да, как скажешь. Это не та дискуссия, которую я хотела бы продолжить, — она вернулась к своей работе, начав скрести следующую тарелку. Олаф вынул ее у нее из рук. — Допустим, кто-то подошел к тебе на кухне сзади, и ты использовала тарелку в качестве оружия. Ты можешь использовать ее как душе угодно, и она будет замечательным оружием. Однако, если ты явишься на дуэль с тарелкой в качестве оружия, то тебя просто поднимут на смех и тут же убьют. В импровизации твое главное оружие — элемент неожиданности. Вайолет снова вздохнула, забирая тарелку у него из рук. — Ты так хорошо разбираешься в дуэлях? Думаю, вызов на дуэль стал бы достаточно неожиданным поворотом событий. Олаф проигнорировал ее, продолжив: — Однако, если бы ты пробралась на кухню к человеку, который бросил тебе вызов, до дуэли, а затем убила бы его тарелкой, то это было бы в определенной степени стильно и приемлемо. — А разве это не бесчестно? Убить повернутого к тебе спиной человека, бросившего тебе вызов? — Это лучше, чем убить того, кто блаженно не подозревает о твоих намерениях. Она поджала губы, но ничего не сказала в ответ. — Это своего рода искусство, но пусть оно тебя не пугает, — он выпрямился, держа бутылку в руках и улыбаясь девушке. — В конце концов, у тебя талант от природы. Вайолет подождала, пока за мужчиной не закроется дверь, после чего ее плечи обвисли. Печальным взглядом она посмотрела на груду тарелок. — Дерьмо.