Самоуверенность наше всё

Бар заливается флуоресцентным светом, мелкие пятна-звёзды качаются туда сюда, танцуя с людьми вместе. Голубой и розовый зрение режут, создавая иллюзии и линии лишние. На сиденье сидит парень взрослый, медленно алкоголь через трубочку тянет, думает, что трип словил он, но это свет яркий режет просто по зрачку. Спиной на мягкий, кожаный диван опирается, мышцы расслабляет и пристально глазами за танцующим мальчишкой наблюдает. Мальчишечьи, совсем уж детские, зелёные глаза блистают радостью и дурманом заплывают. Движения неловкие и глупые, но не скованные вовсе, танец впервые касается хрупких плеч и маленьких пальцев, толкает тело на круженья непонятные. Дикими совсем кажутся лёгкие движения, люди постоянно танцуют, плетут ленты, связывая их парой коктейлей, создавая в конце на одну ночь связи. Неправильно и глупо. Дэвид считает, что связь между людьми крепится тогда, когда сознаёт один, что сломается без другого. Мальчик совсем розовый и невинный, в сказке своей живёт, жестокой и тяжёлой сказке, оборваться которая в любую секунду может. Тьма плавает вокруг, но она не может к сердцу, через раз стучащему, подобраться, слишком ярко пылает пурпурным закатом оно. От этого, каждый момент кажется самым звёздным и счастливым. Мальчик сладко двигается, в бит совсем не попадая, и взгляда на себе не замечает. Здесь пахнет спиртом и разными духами женскими и сладкими. Ребята сидят до самого солнца четверга, мама Дэвида такого не простит, но здесь нет её. Дэвид танцует лучше, подруга Ленни умеет танцевать и умеет ладить с детьми, но танцы её чужие и приватные, Ленни против, чтобы мальчик танцевал такое. Красная ярость парня лазерами света хлещет по щекам её, обиженная уходит и парня забирает своего. Свободный выдох, их время теперь снова только их. Дэвид глядит на цветущий танцпол, готов сорваться с места уже, но нужно Ленни дозволение. —Можно мне туда? —локтями упирается в дивана спинку и пальцем тычет в сторону букета из людей. Ленни подозревает, что мальчик не знает о правиле одном, что вето налагает на вход в одно лицо, с партнёром путь открыт лишь туда. Глаза Дэвида сейчас поярче листьев в дождь глядели прямо в душу и по-щенячьи умоляли. —Ладно, но один ты не пойдёшь. Ребята сквозь тела ручьями протекают. И в крепости из тел, невидимы для наблюдателей сидячих и пазла части для танцующих. Здесь музыка погромче и свет тусклее. Не различить черты лица почти. Ленни видит немало красивых девчонок, все они красивые, но рядом с ними партнёры танцуют с браслетами одинаковыми. Им тоже дали светящиеся неповторимого голубого оттенка, небесной дороги, что на серый больше похож, но кто их разберет? Он наблюдает за рукой, и браслетом на ней, Дэвида. Сейчас в голове Ленни роются банальные мысли: сколько мы тут уже, влетит ли нам от мамы Дэвида, какие на вкус губы Дэвида, как сильно влетит. Да, под периной алкоголя это всё несущественным кажется, словно у тебя уже есть на всё это ответы. У Ленни, на данный момент времени не было ни одного ответа, но у него возможность найти их все была. Начать решил с самого близкого, с Дэвида. С губ Дэвида. Легко ловит мальчишечьи плечи и притягивает к себе, сам голову склоняя, бархатно губ чужих касаясь. Ленни не впервой, ожесточённые от сотни тысяч поцелуев губы стараются быть нежными, чтоб не спугнуть ребёнка. Губы Дэвида были сладки после выпитой им газировки, губы Ленни были горькими из-за алкоголя. Вся эта мешанина, сплетая вкусы меж собой, походила на Куба Либру и была приятна обоим из-за своего пряно-дурманящего послевкусия, а может дело вовсе не в ней. Кто знает. Реакция Дэвида была слегка замедленной и не яркой. Слишком слабо его ручки упирались в грудь Ленни и слишком коротенький шаг сделал он назад. Но голос был полон удивления: —Ч-что ты делаешь, Ленни? —Исполняю желания. — утаив, свои или чужие. Всё настроение танцевать ушло и накатила усталость, что было естественно ведь они не спали больше суток. Ленни так и продолжил бы стоять, удерживая руки мальчишки в своих ладонях, если бы Дэвид не потянул их обоих к выходу. На улице уже царствовало раннее утро, слегка холодя кожу и покрывая дорогу мокрым туманом. Ярко желтые и немного розовые лучики пробивались из-за высоких зданий, навевая предшествующее тепло. Ленни стянул с себя лёгкую куртку, протянул её Дэвиду. До машины идти один квартал всего, но и этого могло хватить, чтобы мальчик поддался болезни и слёг через день в больницу. —Спасибо. Ленни лишь кивнул молча, смотря как Дэвид быстро натягивает курточку и замечая как от чего-то ушки мальчика покраснели. Парень лишь немного ухмыляется и невзначай отводит взгляд на другую сторону дороги. Смотря на отражение в зеркальные стёкла витрины. Дэвид, до этого ступая с видом опечаленным и полным мыслей тяжких, вздымает к небу голову и взгляд к лицу Ленни направляет. —Мне понравилось. Губы Ленни вновь трогает улыбка, он, незаметно для себя, облизывает их. —Я знаю. —Очень самоуверенно.