Зоотопия или пожизненная ссылка в ад.

–…Вот он, Отец, как вы и просили.–Кобра подхватила хвостом котенка подмышки и поставила лапками на мраморный пол, при этом держа его, иначе бы он упал. Черный змей пристально, по-хозяйски разглядывал тело Алекса, при этом высовавыя свой раздвоенный язык. –Занятная особь. При трансформации учли все мои требования? –голос Отца был грубым, низким и прокуренным, но тем не менее чертовски харизматичным. –Да, Отец, мы проконтролировали это. –А вот сейчас и узнаем. Марко, Сын мой, прошу.       Коралловый аспид тут же сполз с кресла, взял у кобры Бирсака и подтащил его к черному змею. Тот начал медленно распутывать кольца своего хвоста и сползать с трона. Затем Марко положил безвольное тело котенка ему на хвост, и змей обернул его кольцом своего тела, плотно зафисировав и повернул мордочкой к себе. Алексу оставалось лишь сдавленно шипеть, в таких обстоятельствах на больше он не был способен. То, что он находится в полной власти гиганта-аспида его конечно не устраивало, но не то что вырваться, пошевелить чем-нибудь кроме пасти было просто невозможно. В этот момент его опять укусили. Опять. Будто он не достаточно обездвижен. Коралловый аспид впрснул в него столько яда, что им можно было бы завалить нескольких слонов, но почему-то Бирсак был еще жив.       Через несколько секунд проявился эффект токсина. Котенку стало безумно жарко, тело пронизывала мелкая дрожь, концентрируясь в пульсирующем заднем проходе, обонянние обострилось до предела и держать рот закрытым не получалось, на пол с высунутого языка обильно капала слюна. Вдруг прямо перед мордой Алекса из-за защитных чешуек стал появляться огромный змеиный член. От одного только его вида коту стало жутко, захотелось вырваться и убежать как можно дальше, но вот тело требовало обратного. Слюноотделение усилилось настолько, что на пол лились уже не капли, а целая струйка слюны; анус буквально потек, обжигая внутренние органы от сильного притока крови. Отец положил в горячую пасть фуррика два когтистых пальца, и тот безвольно, а возможно инстинктивно начал их обсасывать. Тогда пальцы заменила острая головка его полового органа, блестящая от смазки в свете камина. Бирсак тут же стал остервенело облизывать ее; отвращение к происходящему заглушалось диким чувством удовольствия, вперемешку с желанием большего. А пока его рот был занят, змей стал медленно входить трещеткой на кончике своего мощного хвоста в девственный зад Алекса. Тот сдавленно застонал, но продолжил слизывать смазку с члена Отца. Ящер постепенно растягивал дырочку, входя все глубже своим утолщающимся хвостом, одновременно с этим насаживая котенка на свое достоинство сильнее, так, что в его рот поместилась почти что треть члена, а головка уперлась в заднюю стенку горла. Тогда Бирсак, сам того не замечая, принялся вовсю сосать орган своего мучителя, при этом пытаясь заглатывать воздух, так как его сбивчевого дыхания не хватало.       Когда анус фуррика смог вместить в себя 40см хвоста, Отец вытащил трещетку и перевернул его задом к себе, заставив оторваться от минета, чем вызвал у Алекса недовольный вздох, что очень удивило последнего. Он не знал, что с ним происходит; только несколько минут назад он мечтал о побеге, а теперь единственным его желанием было ощутить что-нибудь в своей заднице и продолжить сосать змею. Опустив взгляд вниз котенок увидел что черный аспид пристраивает его задницу поудобней. Он взял фурря за бедра, раздвигая пушистые ягодицы и начал медленно входить в растянутое колечко мышц. Алекс застонал, откинув голову назад; прямо перед его ртом возник хвост змея, проникая в пасть, и котенок с удовольствием принялся обсасывать его, захлебываясь в своих стонах, слюне и эндорфинах. Отец же, войдя в свою игрушку достаточно сильно, начал мощно трахать котенка, с каждым толчком насаживая его еще глубже. Фуррик сопровождал каждый толчок громким всхлипом. Онемение начало отступать и Алекс стал сам насаживаться на член ящера. Его голова была абсолютно пуста, в отличие от ануса, все, что занимало его сейчас это как бы ощутить в себе больше холодной змеиной плоти. Трещетку на хвосте он заглотил настолько глубоко, что она вот-вот дойдет до желудка, но даже это его не беспокоило. Отец продолжал набирать темп, долбя котенка с чудовищной силой, а тот лишь трясся в его хватке, стоня и всхлипывая. Спустя минут десять попка фуррика коснулась жестких чешуек у основания хвоста, что его неимоверно обрадовало, ведь это значило что он смог вместить в себя весь громадный орган большого самца. В этот момент змей кончил прямо в него и внутрь ударила мощная струя его семени, заполняя собой все пространство; животик фурря тут же до боли округлился, будто он вынашивал ребенка.Когда это случилось Алекс лишь издал радостный стон и заурчал. Отец продолжал наполнять его спермой, постепенно снимая со своего члена, а затем выпустил нечто, заткнувшее задний проход, закупорив густое семя внутри котенка так, что ни одна капля не могла просочиться наружу. Затем он взял в лапы дрожащего и постолстевшего снизу малыша, урчавшего от удовольствия и отнес его в золотую клетку, стоявшую в углу комнаты, положил на спину и закрыл дверцу ключом. Сам же змей пополз к выходу, по пути обратившись к кобре и Марко: –Что же, неплохо. Действительно, все как я и велел.       А тем временем Алекс лежал раскинув лапки на полу клетки. Его охватило приятное чувство наполненности. Котенок лишь слегка двигал хвостиком и осозновал, что быть подстилкой, резервуаром для семени хозяина это главная цель его существования; такое положение вполне его устраивало, и про то, что некогда он был обычным человеком и жил нормальной жизнью, и про то, что провели через все это его насильно он будто забыл, не желая думать больше ни о чем, кроме как о сексе со змеем, которого все зовут Отец.