Кот со станции Сингиль

      Хёнвон вставляет наушники в уши, включает спокойную композицию и смотрит, как за окном поезда мелькает ночной город.       Мужчина заканчивает работать не очень поздно, но пока добирается до станции метро, сумерки медленно опускаются и небо темнеет. Ему нравится жить в этом городе, нравится его жизнь со своими маленькими радостями и проблемами, нравится вдыхать прохладный воздух по вечерам, но что-то не то. Привычная дорога уже въелась на подкорку мозга и весь путь Хёнвон может проехать и пройти с закрытыми глазами.       Песня в наушниках сменяется.       Ехать предстоит пять станций и за это время мужчина успевает прослушать несколько любимых песен. На удивление в это позднее время вагон метро полупуст. Че Хёнвон позволяет себе опуститься на сидение и расслабиться.       За окном начинает идти дождь, оседая на стеклах вагона длинными дорожками. За пару минут из небольшого он превращается в безумный ливень, орошая собой весь город. Небо темнеет сильнее, а потом на мгновение расцвечивается яркой молнией, будто сам Бог вскинул свой золотой меч, за что-то прогневавшись на людей.       Хёнвон ежится, передергивает плечами в теплом кашемировом пальто и крупно вздрагивает, как и немногие пассажиры этого вечернего рейса, от оглушительного раската грома. Его слышно даже в наушниках. От него не скрыться.       Станция Сингиль встречает пассажиров пустой, залитой дождем, платформой и разбитыми лампочками. Все такое привычное, знакомое.       Хёнвон вздыхает, вспоминая, что в последнее время в районе не совсем спокойно из-за взбунтовавшихся подростков. Они бьют лампочки в фонарях, расписывают заборы и дома неприличными надписями. Полиция силится с ними что-то сделать, но пока что плохо получается.       Выпрямив воротник пальто и прикрывая голову портфелем, мужчина бежит до крытого участка станции. Там он замечает своего старого знакомого — кота.       Абсолютно обыкновенного черного кота, с зелеными умными глазами, мягкими лапками и с красным ошейником. Он сидит на деревянной скамейке, где обычно ожидают пассажиры. Кот каждое утро и вечер находится здесь. Че не верит в совпадения, но ему кажется, что животное будто бы ждет его. Всегда.       Поравнявшись с котом, Хёнвон улыбается, стряхивая с волос капли воды и наклоняется, чтобы привычно почесать за ушком. Зеленые глаза зажмуриваются от удовольствия и кот издает урчащий звук, ластясь к руке. — И я тебя рад видеть, дружок, — говорит мужчина, почесывая черную спинку. — А меня тоже? — раздается совсем рядом. Хёнвон вздрагивает, пугаясь, и быстро поднимает взгляд. Там, где стоит второй человек, разбита лампочка фонаря, погружая во тьму арку прохода с турникетами. Билетная касса закрыта уже как час, поэтому единственным источником света на станции являются глаза кота да подсветка на табло с названием «Сингиль». — Ты снова здесь? — Хёнвон чувствует, как его горло снова пересыхает. Эти встречи… Он совсем про них забывает, но каждый раз они не менее волнительны. Возможно дело в самом Коте.       Определенно.       Но не в том, что сейчас жмется к руке мужчины, а в том, что стоит совсем неподалеку. Парнишка как сталкер, всегда здесь по вечерам, словно ждет только его.       Молчание затягивается. Мужчина попросту не знает что сказать. Так каждый раз. Он знает этот сценарий наизусть, словно кто-то снимает бесконечный День сурка с его участием.       Хёнвон возвращается домой на метро. Станция погружена в темноту. Кот сидит на скамейке, а второй стоит там и сдвигается с места, только когда Че прощается с котиком и бредет к своему дому. Они идут на небольшом расстоянии друг от друга и Кот доводит мужчину до двери его дома, провожая грустными глазами закрывшуюся дверь и зажегшийся на кухне свет.       Мужчина не знает его имени, да оно ему и не нужно. Он уже давно прозвал парнишку Котом. Кот всегда одет в одно и тоже. Потертые серые джинсы, кеды, черная толстовка с капюшоном, накинутым всегда на голову. Кот простой и загадочный одновременно.       Иногда, Че думает, что парнишка скрывает под плотной тканью кошачьи уши. Он не сомневается, что тот не человек, но это не пугает Хёнвона.       Свыкся.       Но в этот раз он хочет сделать хоть что-то.       Они вновь идут по темной улице, сильнее намокая под промозглым ливнем. Ветер задувает под ворот и Че кажется, что сейчас он застынет на асфальте высокой мокрой ледышкой. Ничего не предвещало такой ужасной погоды, поэтому зонт был благополучно забыт дома.       В одном наушнике до сих пор работает музыка и в голове отдаются строки песни.       Прохожу сквозь тоннель времени И когда открываю глаза, Мне кажется, будто очнулся от короткого сна. И тут появляешься ты, словно мираж.       Хёнвон оборачивается, видя ссутулившуюся фигуру Кота. Он тоже промок до нитки и мужчина готов поклясться, что видит дрожащие тонкие губы.       Они оба негласно ускоряются. Вода хлюпает и в кожаных туфлях мужчины и в кедах парнишки.       «Скорее в тепло, »— думает Хёнвон и видит за поворотом родную красную крышу. Предвкушение горячего душа и ужина только подстегивает и как-то невовремя вспоминается кот со станции. Он ведь там остался один, на холоде под ливнем.       Хёнвон резко останавливается. Секундой назад пришедшая мысль не дает покоя. Наплевав, что до дома остается меньше десяти метров, мужчина разворачивается, намереваясь вернуться на станцию и забрать котика к себе. Но застывает в нерешительности, увидев парнишку.       Тот стоит, поникнув головой и видимо спасаясь от мокрых игл дождя, жалящих нещадно. Руки вдеты в карманы толстовки и вид у него не менее жалкий, чем у любого кота. — Я должен вернуться, — зачем-то объясняет Хёнвон и порывается пойти вперед, — за котом. Он там один остался. — За этим котом? — парнишка поднимает голову и в вороте его толстовки видна черная мордочка с розовым носом.       Че смотрит на парня долго, пристально, изучая в доступном неярком свете его лицо. А потом начинает смеяться.       Громко, истерично, до слез.       Эти двое стали неотъемлемой частью его обычной жизни и настолько прочно вписались туда, что все происходящее казалось одновременно нормальным и бредовым.       Чертова работа, чертово метро, чертова станция, чертов дождь.       Парнишка пугается столь странного поведения и кидается вперед, порывисто обнимая мужчину. Кот возмущенно шипит, будучи слегка зажатым между холодными мокрыми телами. — Хён! Хён, пожалуйста, успокойтесь, — бормочет парень, снимая с головы капюшон и получая порцию воды за шиворот.       Че хохочет уже тише, позволяя себя обнимать. А потом уже, под монотонное ворчание парнишки, идет к своему дому, на автомате открывая дверь и впуская гостей.       Он даже не раздевается толком, прислоняясь спиной к закрытой двери и оседая на пол. Ему все равно, что пальто испачкается в грязи, что то же самое будет со светлыми брюками. Мужчина пытается сейчас понять, ради чего он, собственно, жил все это время.       Город? Работа? Коллеги? Друзья? Кот?       Кот…       Перед глазами всплыло воспоминание. Ненавязчиво, многие детали уже размылись. Это было несколько месяцев назад, лето только-только начиналось. Хёнвон помнил стоящую жару уже в начале июня. Тем вечером он припозднился, сдавая вроде бы отчет, и возвращался на последней электричке. Именно тогда, он в первый раз увидел котика на скамейке, а с ним и подозрительного парнишку. Тот молчал, хмуро глядя из-под черного капюшона толстовки и нехило так напугал впечатлительного мужчину.       В тот вечер они в первый раз познакомились, если это можно было считать знакомством. Че напрягало, что фигура во всем черном, следовала за ним по пятам до самого дома.       Но если бы не парнишка, Хёнвон тем вечером мог бы и вовсе не добраться до двери. Из-за угла вырулила пьяная компания, громко выкрикивая что-то нецензурное. Увидев мужчину, они подумали что неплохо бы прикопаться к прохожему, а потому Хёнвон вскоре стоял припертый к стенке чьего-то дома.       Отобрав портфель, парни посчитали это малой добычей и один из них начал обшаривать карманы мужчины, попеременно лапая его за все выпирающие места. Че, от страха, язык проглотил, да и в целом не мог пошевелиться, не выпуская из поля зрения острый нож в руках одного из гуляк.       Попрощавшись со своей жизнью и девственностью, Хёнвон приготовился к худшему. Зажмурив глаза, когда один из парней раздвинул его ноги коленом и начал буквально рвать на Че рубашку, мужчина пропустил момент появления Кота.       Он слышал, как кричат нападавшие, слышал звуки драки и как его недонасильника оторвали от него и отправили посчитать камушки носом. А потом теплая ладонь коснулась щеки Хёнвона и его попросили открыть глаза. — Все закончилось, — парнишка говорил мягко, а Хёнвон не мог оторвать глаз от его лица. Глубокие черные глаза смотрели с тревогой и теплотой и, кажется, тогда-то Хёнвон ощутил, что значит любовь с первого взгляда, — Вы в порядке?       Мужчина что-то ответил ему, позволил довести до своего дома и поблагодарил парнишку. Он обернулся, копаясь ключом в замке дрожащими от пережитого пальцами, чтобы спросить как зовут-то его спасителя, но парнишки и след простыл.       Только одиноко сидел на асфальте черный котик, вылизывая свою лапку. Хёнвон хотел ему вынести блюдце с молоком, но вернувшись к двери, не обнаружил и его.       Спал в ту ночь Хёнвон беспокойно, комкая простыни и заходясь всхлипами. И только под утро, когда занялся рассвет, во сне появился парнишка с котом и несколько часов мужчина все же поспал. Он думал о симпатичном парнишке, с теплыми черными глазами и все тревоги в этот момент уходили.

***

— Хён…- тихо зовет Кот, сев на колени перед мужчиной. Его пугает состояние старшего и знать бы чем помочь, но тот будто в прострации. — Котик, кис-кис, — невменяемо шепчет Хёнвон, протягивая руку и поглаживая подушечками пальцев за ухом парнишки. — Какой я тебе котик? — возмущается парень, но ласка такая приятная, что он тянется вперед, нависая над Че и обнимает его за плечи. По другому не получается, неудобно. Хёнвон тихо хихикает, игнорируя прижимающуюся к его лицу мокрую черную ткань.       Сейчас ему хорошо и спокойно. Накопленный стресс, словно холодный противный ливень за окном, обрушился неожиданно, погребая остатки сознания в истерике. Хоть она и продлилась недолго, но чувство опустошенности, такое снедаемое изнутри, почти прочно осело, если бы не чужие объятия.       Хёнвон действительно успокаивается, возвращаясь всем своим существом в свой уютный дом, сейчас погруженный в темень. Этот парнишка, Кот, в своей неизменной черной толстовке, этот черный котик, с горящими зелеными угольками глаз. Они настолько родные, близкие и одновременно далекие, чужие. И все это кажется вполне нормальным завершением.       Будто так и должно быть. — Нужно в душ, — бормочет парнишка, отстраняясь от Че и пытаясь стащить с него мокрое пальто. Оба уже дрожат от пробирающего озноба. Хёнвон встает, опираясь на стену и на плечо парнишки, идет в ванную и пытается продрогшими от холода пальцами снять оставшуюся одежду. Пуговицы на рубашке поддаются с трудом, хочется уже просто сорвать мокрую тряпку с себя и встать под согревающие капли. — Хён, — несмело говорит парнишка, стоящий все это время за спиной, — Давайте я помогу.       Не услышав ответа, он обходит мужчину и тянет руки к его груди. Тонкие пальцы лишь наполовину видны из рукавов толстовки и Хёнвон наглухо залипает на это. Они аккуратно расстегивают его рубашку, невесомо касаются обнаженной влажной кожи и ведут вниз, к поясу брюк. Че завороженно следит за руками парнишки.       Он неожиданно резко и сильно обхватывает талию мужчины и прижимает к себе.       Хёнвону немного смешно, потому что паренек ему еле до носа достает. Но весь смех пропадает, когда Кот снимает свою промокшую насквозь толстовку. — Кот, что ты делаешь? — нет, Хёнвон не паникует, он просто чуточку тушуется и опускает голову, краем глаза подмечая, что парнишка-то нехило так сложен. — Хён, вам нужно принять душ, — четко проговаривает парень, начиная расстегивать чужие брюки и вскидывает горящий взор на Че, — И я не кот. Меня зовут Чангюн.       Потяжелевшая от ливня ткань падает вниз и мужчина переступает через нее.       Хёнвон улыбается. Действительно, какой же это кот? У парня нет ни ушек, ни хвоста, шерсти тоже не наблюдается. Кожа мягкая, гладкая, правда сейчас холодная из-за прилипающей раньше одежды. Мужчина осторожно проводит по крепкой груди ладонью, чувствует биение сердца и прикрыв глаза, поддается желанию обнять.       Тело дрожит от холода, но потребность в человеческом, особом тепле сейчас намного выше.       Чангюн замирает в объятиях, утыкаясь носом в прохладную шею и вдыхая запах. Притягательный, не дезодорант или парфюм, хотя и их запахи присутствуют, а именно собственный запах кожи Хёнвона.       Это слишком приятно.       Пожалуйста, позволь постучать в твою дверь. Я не хочу быть одинок, не игнорируй меня. Послушай сердце, которое забьется вновь В тот момент, что мы подарили друг другу и получили.       Парнишка тихо напевает, бездумно водя пальцами по спине Хёнвона, а потом тянет его в небольшую душевую кабинку. Теплая вода, потоком льющаяся сверху, согревает. Вдвойне теплее от объятий и мужчина расслабляется. Мокрые тяжелые пряди волос облепляют лоб, вода затекает немного в уши и продрогшее тело отзывается мурашками.       Они полураздеты, греются в душе, словно в каком-то романтическом фильме и обнимаются так естественно, что сердце гулко отбивает ритм. — Хён, пошли, — тепло улыбается Чангюн, наконец вылезая из душа и берет в руки полотенце. Отдает его мужчине и стаскивает с себя ужасно потяжелевшие джинсы и носки. Видок у них забавный до безумия. Хёнвон вытирает волосы, трет кожу до красных пятен, потому что хорошо — тепло. Оборачивает вокруг талии полотенце и с хитрецой смотрит на парнишку. — Иди сюда, — тихо говорит Че и распахивает свежее полотенце, взятое с полочки ванной. Он укутывает Чангюна в мягкий синий кокон, обнимая и прижимая к себе после.       Из-за двери раздается приглушенное мяуканье. Котик скребется в закрытую дверь, намекая на то, чтобы его покормили. Чангюн улыбается уголком губ и привстает на носочки. Он проводит одной не закутанной рукой по щеке мужчины, очерчивает пальцами пухлые губы и тянется вперед, чтобы припасть к ним поцелуем.       Совсем легким, мимолетным, щекочущим.       Котик мяукает громче, царапает на зло белую деревянную дверь и дернув черным ушком, удаляется ждать на кухню. Когда-нибудь же они выйдут оттуда? — Ты сейчас мяукнул, — улыбается Хёнвон и обнимает парнишку крепче. — Я не кот, — дуется Чангюн, — Это все Ёру.       Мужчина ведет его за руку в свою комнату, дает свою домашнюю футболку и шорты, когда сам остается только в свежем белье. Босые ноги ступают по деревянному полу уже решительней, ведь в доме нет сквозняка.       Парнишка хватается за протянутую ему руку, поправляет сползший с плеча широкий ворот черной футболки и топает на кухню. Под ногами вертится котик Ёру, призывно урча и трется черной спинкой о ногу Хёнвона. Мужчина ласково смотрит на двух своих гостей и теперь уже действительно уверен, что Чангюн не Кот. Чангюн его храбрый сталкер-спаситель.       Хёнвон испытывает непонятное приятное чувство, смотря как Чангюн уплетает его рагу и прикасается пальцами к своим губам. Поцелуй от парнишки был неожиданным, но таким уместным и желанным, что мужчина все же сознается сам себе — он уже не сможет жить без его милого Кота.