Каждому Дьяволу положен свой Ангел

Проигнорировать предложение Адриана Маринетт не смогла, особенно после того, как рассказала о нем Алье. Сезер едва не дала ей подзатыльник, когда услышала, что подруга не собирается тратить время на какой-то дурацкий благотворительный вечер, на котором ее якобы никто не ждет. Вынужденная согласиться, она провела с этой мыслью одну долгую, бессонную ночь, и на следующее утро отправилась в упомянутый Агрестом шоу-рум. Как выяснилось позже, в основном в нем продавалась одежда для тематических вечеров, светских мероприятий и прочих дорогостоящих увеселений. Сама студия, в которой располагался магазин, выглядела под стать продаваемым в ней нарядам — начищенный до скрипа паркет из орехового дерева, рельефные стены, отделанные вручную натуральным серым камнем. Потолок украшала огромная висячая люстра, а на полу, между множества высоких стоек и манекенов, лежал овальный пушистый коврик. Отражаясь во множестве зеркал, переливался лиловый бархат широких кресел, расположенных прямо напротив небольшого черного подиума для примерки. Едва оказавшись на пороге, Маринетт сразу почувствовала себя не в своей тарелке. Слишком уж она была простой для такого шикарного места. — Мадемуазель Дюпэн-Чен? — защебетала хорошенькая консультантка, поднимаясь со своего места. Удивленно вскинув брови, девушка кивнула и нервно заправила за ухо прядь темных волос. Чертов Агрест! Неужели она действительно настолько предсказуема, что парень умудрился предупредить работниц шоу-рума заранее? — Мсье Агрест сказал, что нам стоит вас ждать. Проходите. Может быть, хотите кофе? — видимо, да. Отрицательно покачав головой, Маринетт сняла с плеча сумку и кинула ее в кресло. Представившись Алисией, консультантка тут же принялась расписывать масштабность приближающегося мероприятия и особенность его дресс кода. Слушая ее вполуха, брюнетка лишь тупо кивала, до конца не осознавая, что она, черт возьми, вообще здесь делает. Чем дольше длилась вся эта процессия, тем ощутимее становилось желание просто развернуться и уйти. Сбежать. Мысленно упрекнув себя в трусости, девушка одним лишь усилием воли заставила себя остаться на месте. Впрочем, весь страх как ветром сдуло, стоило только Алисии вывезти из-за ширмы стойку со множеством шикарных, дорогущих бальных платьев. Шокировано приоткрыв губы, Маринетт окинула взглядом мерцающее великолепие тканей и вздрогнула, будучи не в силах себя представить ни в одном из них. — Вы можете примерить любое, — улыбнулась консультантка, — но в первую очередь советую обратить внимание на то, которое предпочел мсье Агрест. — Он тоже был здесь? — спросила Маринетт удивленно. Теперь все стало еще больше походить на какой-то странный заговор. — Да, правда, недолго. Но именно это платье он подбирал для вас сам... Раздвинув пестрые наряды, Алисия продемонстрировала изумительной красоты темно-синее корсетное платье. Верх его был украшен серебряной вышивкой, спина шнуровалась шелковыми лентами, а в пышной многослойной юбке можно было утонуть, как в самом настоящем море. Подойдя ближе, девушка невольно протянула руку и коснулась гладкой поверхности подушечками бледных пальцев. С ума сойти. Такое ощущение, будто какой-то незримый художник собрал краску с ее собственных радужек и нанес прямиком на это платье — настолько цвета оказались идентичными. — Сам... — повторила Маринетт едва слышно. Консультантка дружелюбно кивнула, заглядывая ей в глаза. — Да, он сказал, что ориентировался по цвету глаз. И правда, очень похоже! Ах, как вам повезло!.. Не договорив, Алисия осеклась и поджала губы, понимая, что лезет не в свое дело. Брюнетка же не стала ни упрекать ее, ни убеждать в том, что они с Агрестом едва знакомы. Пусть верит в ту сказку, в которую сама хочет, почему бы и нет? Согласившись примерить платье, Маринетт так и остановила на нем свой выбор. Стоило нежной ткани впервые оплести ее тело, как желание поглядеть на другие наряды исчезло, развеявшись в мелкую пыль.

***

Следующим вечером машина такси высадила ее прямо у входа в загородный особняк Буржуа. Ее, Маринетт Дюпэн-Чен, едва похожую на саму себя в этом изумительном вечернем платье, с шикарной прической и профессиональным макияжем. Сделав глубокий вдох, дабы унять волнение, девушка достала из серебристого клатча подписанное Адрианом приглашение и по ступенькам поднялась на крыльцо. Там ее встретил стилистически одетый швейцар. Дружелюбно поприветствовав незнакомку, мужчина забрал ее флаер, сверил имя с именами из списка гостей и благополучно пропустил вперед. Коротко его поблагодарив, Маринетт невольно заулыбалась, как переполненный восторгом ребенок, и перешагнула порог особняка. Огромный холл встретил ее ослепительным светом и дороговизной. Все внутри было отделано мрамором и зеркалами, ярко блестел хрусталь, красные ковровые дорожки показывали направления в разные помещения. Все двери были распахнуты настежь, гости неспешно перемещались туда-сюда, беседуя друг с другом и распивая игристое шампанское из бокалов на тонких ножках. Остановившись, Маринетт вдруг занервничала еще сильнее, кожей чувствуя, насколько она здесь чужая. Большая часть людей, чьи улыбающиеся лица мелькали мимо, привыкли к такой роскоши с детства. Она же увидела ее едва ли не впервые. «Так, Маринетт, соберись. Это всего на один вечер, расслабься», — обратилась она к себе самой и максимально грациозным, насколько только была способна, шагом направилась в главный зал. Основным его достоянием оказалась двойная лестница, ведущая на второй этаж. Держась за перила, на ней замерли хозяева дома, здороваясь с гостями мимикой и жестами — судя по всему, совсем скоро начнется официальная часть. Ниже, у основания лестницы, расположились музыканты, по бокам — шведские столы. Основную же площадку явно расчистили для многочисленных танцев, избавив ее от всего лишнего. Когда время на старинных часах отбило ровно девять часов вечера, музыканты совершили короткий проигрыш и Андре Буржуа выступил с непродолжительной речью, которую Маринетт благополучно пропустила мимо ушей. Все это время девушка с любопытством озиралась по сторонам, взглядом стараясь найти того, кто ее сюда пригласил. Однако, как она ни старалась, Адриана нигде не было видно. — Так же хочу напомнить, — продолжал мэр Буржуа свою речь, — что все вырученные средства отправятся на благое дело... Вот черт. Судя по всему, пригласительный на это мероприятие стоил бешеных денег. Даже как-то неловко, что девушке он достался бесплатно. — ...и хочу поприветствовать нашего особенного гостя, Адриана Агреста! Этот молодой, перспективный юноша выступил меценатом и пожертвовал большую сумму на благо нашего города! Вместе с моей дочерью, Хлоей Буржуа, ему выпала честь открыть сегодняшний вечер вальсом! Эти слова Дюпэн-Чен уловила отчетливо, даже не смотря на то, что понятия не имела, о чем именно шла речь до этого. Переведя взгляд на двери дальней комнаты, она увидела, как грациозно юноша выплыл из темноты, держа под руку дорого одетую блондинку. Да, не узнать дочь мэра было невозможно, даже если перед этим ты никогда ее не видел. Хлоя всегда отличалась излишней вычурностью, а сейчас, на фоне степенного, одетого в черный фрак Адриана, и вовсе казалась ядовитым ярко-желтым пятном. Поприветствовав гостей, пара неторопливо прошла в центр зала и остановилась, готовая демонстрировать заранее подготовленный танец. Странное чувство охватило Маринетт в тот момент — словно ее обманули. Все это показалось ей таким неправильным, ненастоящим и искусственным, что стало тяжело дышать. Тугой корсет вдруг сдавил ребра, превращая их во впивающуюся в легкие клетку. Не желая смотреть на этот странный маскарад, девушка поспешила отойти подальше, уступив свое место другим любопытным зрителям. Взяв бокал шампанского у подоспевшего официанта, она остановилась у окна и взглянула на широкий, цветущий сад. За ее прямой, бледной спиной то и дело слышались едкие перешептывания, тяжелые взгляды физическим грузом лежали на плечах. Едва ли кто-то здесь знает Маринетт лично, но каждый понимает, что ей здесь не место. И единственный, кто мог бы с ними поспорить, сейчас танцует с главной королевой сегодняшнего вечера. Как и любого другого, впрочем. Через несколько минут музыка вальса отгремела и стихла. Гости зааплодировали, в воздух вернулась прежняя непринужденная обстановка. Народ расползся по залу, в то время как девушка так и осталась в стороне, что, естественно, не могло ускользнуть от проницательного взгляда зеленых глаз. Кое-как отделавшись от Хлои, Адриан оправил складки фрака и направился прямиком к задумчивой, тонкой, как струнка, фигурке Маринетт. — Ты пришла, — улыбнулся он и, поддерживая тематику вечера, чуть поклонился. — Будто ты в этом сомневался, — ухмыльнулась девушка резко, но беззлобно. Кивнув в знак своего поражения, Агрест в защитной позиции вскинул обе ладони. — Как тебе... Все это? Кивком головы указав на весь зал в целом, парень подозвал к себе официанта с подносом шампанского, сменил бокал Маринетт на новый и один взял себе. — Фальшиво. Куда, позвольте поинтересоваться, уйдут ваши денежки? На новые ковры в особняк или платье для дочери мэра? — стараясь не глядеть на Адриана, она взболтала жидкость в своем бокале в маленький водоворот. Блондин лишь рассмеялся, сверкнув зелеными глазами и, взяв свою собеседницу под руку, предложил ей пройтись по залу. — Я оказался таким негодяем, что теперь ты будешь обращаться ко мне только на «вы»? — И чем же я должна быть обижена? — Ну, как «чем»? Я пригласил тебя в это змеиное гнездо, бросил на растерзание псевдоаристократам, а сам даже не потрудился встретить тебя здесь, да еще и открыл вечер первым танцем с другой. Если хочешь дать мне за это пощечину, я пойму. Ох уж этот дурацкий, насмешливый тон! Никогда не поймешь, говорит человек серьезно или издевается! Последний раз Маринетт сталкивалась с таким, когда общалась с Котом. Удивительно, какими похожими манерами могут обладать два абсолютно... Абсолютно разных человека?.. — И правда, чудовищно. Пожалуй, мне стоило бы сбежать отсюда, как самой оскорбленной гостье. Но сначала у меня есть вопрос. — Да? И какой же? — Зачем ты позвал меня сюда? Адриан вдруг остановился, резко разворачивая девушку к себе лицом. Мягко перехватив пальцами ее предплечья, он игриво склонил голову на бок и, тоном давая понять, что говорит совершенно серьезно, ответил: — Потому что я так захотел. А я слишком эгоистичен, чтобы в чем-то себе отказывать. Услышав это, Маринетт вздрогнула. Однажды она уже слышала то же самое, но совсем из других уст. По крайней мере, так ей казалось. Вопросительно вскинув брови, девушка, было, собралась задать еще какой-то вопрос, как вдруг громогласный голос мэра Буржуа оповестил о следующем танце. Оркестр снова заиграл вальс, но уже более живой и подвижный. — Позвольте пригласить мадемуазель на танец, — усмехнулся Агрест и, не дожидаясь согласия, потащил Маринетт в самый центр зала. А дальше... А дальше она позволила себе просто танцевать, не думая ни о чем и не обращая внимания на взгляды и шепотки со стороны. Даже неважно стало, что за секреты хранит в себе ее партнер. Какое это имеет значение, когда он умеет так замечательно вальсировать? Растворяясь в музыке и плавных движениях, девушка лилась и искрилась, подобно воде из хрустально чистого источника. Легкая, яркая, живая. Сперва первый танец, затем второй и третий, с коротким перерывом на легкие закуски. В какой-то момент стало заметно, что из виду пропала Хлоя. Возможно, заметив своего партнера с другой, девица оскорбилась и в расстроенных чувствах сбежала в какую-нибудь дальнюю комнату. На самом деле, о ней никто и не вспомнил — ни Маринетт, ни Адриан, ни прозорливые гости и даже ее отец. Прошло несколько часов, прежде чем счастливая и уставшая, парочка втихаря сбежала от общей суеты на балкон второго этажа. Осторожно усадив девушку на кованую лавочку, сам Агрест остановился у парапета, возложив на него руки и устремив взгляд вперед, в ночь. Некоторое время они так и провели молча, наслаждаясь теплым летним воздухом. Маринетт заговорила первой: — Эгоист, который увел меня подальше от шума, чтобы не разболелась голова. Нелогично как-то, — улыбнулась она, упирая локоть в подлокотник и подпирая голову ладонью. Обернувшись, Адриан мягко ухмыльнулся ей и кивнул. Их взгляды столкнулись — изумрудная зелень травы и мерцающее звездами фиалковое небо. Казалось бы, впервые, но на деле уже в тысячный раз. Он понял, что она знает, но захотел, чтобы девушка произнесла это вслух. — Я вообще существо нелогичное. — Согласна. Поступки твои иногда, мягко говоря, странные, Адриан, — его имя брюнетка произнесла так, словно это была насмешка. — Но это не значит, что я в них не раскаиваюсь. — А вот это уже не мое дело. Чуть раздраженно огрызнувшись, парень повел кадыком и закатил глаза. Вот они и столкнулись с объяснениями, которых Маринетт так старательно избегала несколько дней. Впрочем, надо отдать девушке должное — держалась она стоически и догадалась, что к чему, быстрее, чем он предполагал. — Не начинай, Маринетт. В конце концов, это не я сбежал и замел за собой все следы, крайне неудачно, между прочим, вместо того, чтобы попытаться решить проблему. Покачав головой, брюнетка шумно выдохнула и отвела взгляд в сторону. В его словах была доля правды, однако нанесенная ей обида говорила сама за себя. — Хватить играть, Кот, — обратилась она к нему напрямую, — чего ты от меня хочешь? — Тебя. Я хочу себе тебя. Теперь я выражаюсь достаточно понятно? Отойдя от парапета, парень зашагал вперед, остановился прямо напротив Маринетт, глядя на нее сверху вниз. Зашедшаяся искренним возмущением, девушка даже побледнела от злости. В конце концов, она рывком встала на ноги и взметнувшаяся юбка заставила Агреста отшатнуться на шаг назад. — А я не вещь, чтобы меня можно было в любой удобный момент забрать себе. Ты приходил, когда хотел, уходил и развлекался с другими, когда я тебе надоедала. Мне это не нужно! И ни к чему было устраивать весь этот цирк! Дай пройти! Она попыталась прошмыгнуть в сторону, но Адриан твердо перегородил ей дорогу. Схватив девушку за руки, он несильно стиснул их, вынуждая ту оставаться на месте. — Ты не понимаешь, о чем говоришь, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Неужели? Разве я не права? — Нет! — мужской голос едва не сорвался на крик. — Все, что я делал, я делал заботясь о тебе! — Да что ты говоришь?! Тогда, раз ты так обо мне заботишься, сделай доброе дело и пойди к черту! — Замолчи. — Что?! — Замолчи! Не дав Маринетт ответить, Адриан рывком притянул ее к себе и закрыл рот ладонью, шепотом на ухо приказав не шуметь. Позади, со стороны выхода, раздался звук возни и короткий женский вскрик. Что-то упало, началась борьба, однако из-за шума музыки внизу едва ли кто-то мог это услышать. Переглянувшись со встревоженным взглядом брюнетки, парень осторожно отпустил ее и приложил указательный палец к губам. — Жди здесь, — протянул он едва слышно, — даже не думай тащиться за мной! Вскинув руку вверх, Агрест дал Плаггу команду на трансформацию, в то время как его упрямый ангел уже несся вперед по коридору, спотыкаясь на каблуках и намереваясь первой узнать, что же все-таки происходит в этом проклятом особняке.