Зверушка на побегушках

Мне хватило ровно недели, чтобы возненавидеть Ясоу Ко. Одна долбанная неделя, наполненная нескончаемой беготнёй за кофе, обедами из ресторана, поскольку Его Величество стал жутко ненавидеть еду из студенческого кафетерия, и по прочим всевозможным мелким поручениям. Одна грёбанная неделя придирчивого осмотра моей внешности с ног до головы. Одна невыносимая неделя постоянного ощущения собственной глупости, недоразвитости и никчёмности. Чтобы я не делала для НЕГО, я никогда не получала одобрения. Всё всегда было слишком медленно или не так, как надо. Он больше не прикасался ко мне, но полностью извёл своими бесконечными придирками. Первые два дня я держалась молодцом и улыбалась, на третий день мне захотелось расцарапать его нежное детское личико. Молодой человек ставил меня в жёсткие рамки, с наслаждением наблюдая, как я начинала суетиться, расшибаясь в лепёшку, выполняя требуемое, что, в конечном итоге, ему оказывалось не нужным. Я вставала так рано, что даже никому не могла рассказать, во сколько именно: одно лишь упоминание об этом причиняло мне физическую боль. А всё потому, что мне нужно было соответствовать требованиям зеленоглазого чудовища. Поскольку моя жизнь в качестве зверушки на побегушках требовала постоянной беготни, я сменила шпильки на кеды и кроссовки, а юбки — на удобные джинсы. Однако моя перемена образа вовсе не устроила Ясоу. Он заявил, чтобы я продолжала изображать из себя богиню Венеру. Поэтому я вставала так рано: наводила красоту, потом тащилась в Старбакс за карамельным латте. Ясоу взял за обыкновение придирчиво осматривать мою внешность и искать мелкие погрешности в моём образе. Меня это жутко бесило и выводило из себя. Как бы умопомрачительно я не выглядела, сколько бы мужчин не сворачивали головы, когда я проходила мимо, для Ясоу всё было что-то не так. Он мог докопаться даже до оттенка блеска для губ. И мне приходилось стискивать зубы и терпеть. Терпеть и даже улыбаться, не обращая внимания на то, что молодой человек относился ко мне как к человеку низшего сорта. Я в принципе была не сильно чувствительной к чужим нападкам, поскольку в них чаще всего таилась банальная зависть, но придирки Ясоу не имели с завистью ничего общего. В его глазах горело только одно чувство — пренебрежение. И от этого мне почему-то было почти горько. Кроме капризов Ясоу в мою копилку событий добавились ещё куча мелких неприятностей, которые также не способствовали хорошему настроению. Наши с ним отношения не прошли незамеченными в университете. Однажды какая-то брюнетка опрокинула стакан с кофе на моё белое платье, потом кто-то прожёг сигаретой мою любимую кожаную юбку от «Marс Jacobs», а ещё я потратила почти весь вечер, чтобы избавиться от жевательной резинки, которую кто-то налепил на мои волосы. Все эти мелкие пакости естественно не были случайностью и смахивали как раз на женскую месть и зависть. Мими опознала в моих обидчицах фанаток университетского клуба " Starlights», и поэтому я решила обратиться к Ясоу, чтобы он помог мне хотя бы в этом. — Слушай, ты не мог бы осадить своих почитательниц? Мне кажется, я скоро останусь без волос и одежды! Я решила пожаловаться ему, когда мы по обыкновению обедали под дубом на заднем дворе. Ясоу откусил кусочек от хрустящей спаржи, тщательно прожевал, проглотил, и лишь потом посмотрел на меня с таким видом, будто я сморозила какую-то глупость. — Это твои проблемы. Мне что за радость — лезть в девичьи разборки? — Но это ведь ТВОИ фанатки! — сказала я зло. — И что? Я не несу ответственность за то, что кому-то взбрела в голову идея тебя подразнить. — Подразнить? Мне в волосы жвачку прилепили и испортили платье с юбкой! Они это делают, потому что ревнуют! Молодой человек пожал плечами. — Ну, а я-то тут причём? Это твои проблемы. Твоя задача удовлетворять мои пожелания, а не наоборот. Хозяин не меняется местами со своей зверушкой. — Если у хозяина есть зверушка то, как хозяин, он должен, хоть иногда проявлять заботу о ней… Это его долг… Я не так многого прошу… Зелёные глаза сузились. — Когда это я тебе что-то успел задолжать? У тебя нет права просить. Ты влезла в мою жизнь отнюдь не с благими намерениями. Ты накосячила, и ты попалась. Скажи спасибо, что я не сдал тебя семье Сакуры или в полицию, а даю возможность получить огромную сумму денег на исполнение своих банальных хотелок. — Мне нужны деньги не на хотелки, как ты говоришь. У меня есть цель вообще-то! — возразила я. — Да неужели? — ехидно улыбнулся Ясоу. — Я хочу стать знаменитой певицей! Для этого мне и нужны деньги. — Это вовсе не цель. — А что же это, по-твоему? — Это обычное желание. Тупое и банальное. Такие, как ты, обычно движутся по жизни не от цели к цели, а от желания к желанию. Хочу стать известной, хочу быть богатой, хочу иметь всё. И все это направлено не на раскрытие своего потенциала, как я тебе сказал на кастинге, а на удовлетворение вот этих самых хотелок. Тебе не важно, кто ты и что можешь подарить миру или сказать через свой талант или умение, тебе важно иметь состояние звёздности и успеха. — Тебе легко говорить! Ты родился в богатой семье и никогда не был голодным! Всё-то тебе доставалось просто так, только потому, что ты — Ко. — Неправда. Моя музыкальная карьера не имеет никакого отношения к моей семье. Мой дед вообще был против моего увлечения музыкой потому, ведь будущему наследнику империи Ко не пристало заниматься чем-то подобным. Мне приходится отлично учиться на факультете, который я ненавижу ради возможности проявлять себя в музыкальной сфере. Такова цена сделки с моим дедом: я отлично учусь там, где он скажет, взамен получаю возможность играть и писать музыку, что при такой нагрузке в университете очень даже непросто. — Так я тоже стараюсь, как могу, чтобы добиться чего-то. Чем ты отличаешься от меня? — Когда человек имеет желание, он работает в режиме тяги на себя, потребляя то, что он хочет. С целью такое не прокатывает. Ради цели люди выкладываются и что-то отдают. Свою силу, энергию, терпение, средства. Мне приходится отлично учиться и много заниматься ради музыки. Но я не жалуюсь. Такова цена. А ты ноешь. Тебе предоставили шанс, но вместо того, чтобы быть благодарной, делаешь такое лицо, как будто этот мир тебе что-то должен. Вот и сейчас пытаешься втянуть меня в свои проблемы вместо того, чтобы разобраться самой. Ты, видимо, привыкла, что хорошенькая мордашка открывает тебе многие двери, так вот, со мной это не прокатит. — Я не выбирала, с какой мордашкой родиться! — воскликнула я, краснея от подступающего гнева. — И ты не прав, утверждая, что я ничего не вкладываю в свою цель. Мне пришлось пойти работать моделью и начинать с нуля. Ты вообще знаешь, ЧТО это такое? Дуреть от диет, бесконечно зашивать старые колготки, потому что денег не хватает! Учиться ходить по бревну каждый вечер, потому что на уроки дефиле опять-таки нет денег, участвовать в сомнительных показах, на которые съезжаются полумафиозные воротилы, для того, чтобы снять для себя девчонку прямо с подиума. И никого не волнует, найдут ли потом эту девочку где-нибудь в озере, осквернённую и изнасилованную. Ясоу хмыкнул. — Ты сама выбрала такой путь. Никто тебя не тянул в модельный бизнес. — Возможно. Но это единственное, что у меня получалось. Когда втягиваешься во что-то, сложно сойти с накатанной колеи. Потом появился твой дядя. Он сам подошёл ко мне и предложил работу. Да, я бы предпочла заработать деньги по-другому, но мне предложили такой способ. А я не упускаю возможности, если они падают на меня с неба. Таким как я мало выпадает шансов по жизни, даже несмотря на красивое лицо. За год я это хорошо усвоила. Я сожалею о том, что мне пришлось сделать, но такова и моя цена. Я стараюсь, как могу… Ясоу криво усмехнулся. — Ты не стараешься, ты ноешь. — А ты, по ходу, вымещаешь на мне какие-то детские комплексы, мистер НЕПРИКАСАЕМЫЙ! — парировала я. — Не льсти себе! Кто ты такая, чтобы я на тебе что-то вымещал?! — заорал Ясоу. Его руки сжались в кулаки, а зелёные глаза гневно засверкали. — А по-моему так и есть, когда человеку всё равно, он спокоен, а ты кричишь так, как будто тебе на мозоль наступили, — усмехнулась я. Всё произошло так быстро, что я сама не поняла, как оказалась на траве, придавленная телом Ясоу. Он сел на мои бёдра, отвёл руки за голову и силой прижал к земле. Его лицо оказалось в паре сантиметров от моего лица. Молодой человек держал меня стальной хваткой, и я опять удивилась, откуда такая сила могла быть в его субтильном теле. — Ты посмела смеяться над своим хозяином, маленькая дешёвка? — его зелёные глаза потемнели, а зрачки расширились. — Я тебе не дешёвка! Прекрати меня так называть! — зашипела я. — Как хочу, так и называю. Я много повидал таких сучек, как ты. Симпатичное личико и безотказная до нельзя, лишь денежкой помани. — Лицо Ясоу приблизилось к моему ещё сильнее, и я ощутила его горячее дыхание на своих щеках. — Что, по себе судишь? — ответила я с желчью. — Заткнись! — заорал он и впился в меня губами, больно укусив за нижнюю губу. Я закричала, но он заглушил мой крик поцелуем. В ушах послышался звон, а внизу живота что-то сладко заныло. Я моментально ответила на его поцелуй, с пылом впиваясь в его губы, как будто только и ждала, пока он сделает первый шаг. Ясоу отпустил запястья, и мои руки тут же сплелись у него за спиной, прижимая к себе ещё сильнее. Мыслей не было. Это был голый инстинкт. Мы целовались страстно, обжигая, и опаляя друг друга своим желанием. Я укусила его за губу до крови, он выругался, поднял меня на руки и с силой впечатал спиной в ствол дуба, вжимаясь в мои бёдра. Ясоу делал мне больно, а я впивалась в него сильнее и сильнее, как будто боялась, что молодой человек внезапно меня оттолкнет. Сердце стучало как сумасшедшее, гоняя адреналин по венам. Сквозь ткань джинсов я почувствовала его эрекцию. Ясоу вжался в меня ещё теснее, я застонала от боли, но прижала к себе, сцепив ноги вокруг его бёдер. Казалось, мы целовались бесконечнечно, а мне всё было мало и мало. Моя спина ужасно болела. Наверное, я ободрала её о ствол дуба до крови, но мне было всё равно. Я впивалась в губы Ясоу, как будто от них зависела моя жизнь. Наши тела дрожали и горели в каком-то порочном безумии. Мы пили дыхание друг друга, как будто это был последний наш вздох. Не знаю, чем бы это все кончилось, если бы где-то за спиной Ясоу не послышалось смущённое покашливание. Он моментально отстранился от меня, а я сползла по стволу дуба на землю. Мои щёки горели огнём, а сердце стучало как ненормальное. Я одёрнула юбку и откинула волосы, смущаясь, что кто-то стал свидетелем нашего поцелуя. Этим кем-то оказался Ямада Симидзу, скромный молодой человек в очках, который как-то подарил мне премилый букетик маргариток и смущённым голосом предложил сходить с ним на свидание. Он и сейчас был красным, как помидор, стараясь не смотреть в мои глаза. — Я… я… прошу прощения… я … я… не хотел мешать, — заикался он. — Ты что-то хотел, Ямада? — спросила я, задыхаясь, как после длительного бега. — Да… там какие-то девчонки поймали Мими, заломили ей руку и утащили в женский туалет… они вроде как тебя искали…