Хеллсинг в деревне или бредни злого фикрайтера

На железнодорожном вокзале было как никогда многолюдно. Гости уезжали, многие из деревни пришли их провести. И пусть большинство вздохов были преисполнены облегчения, а не грусти, все равно находились люди, которые привыкли к новым сотрудникам. Обе Клавы принесли Серас, Хейнкель, Юмие и Шредингеру молока. Правда весь подарок достался ушастому, так как девушки оказались заняты другими делами. - Так что, переводишься в "Хеллсинг"?- спросил Алукард у Хейнкель, вольготно расположившейся на коленях у Бернадотте. - Неа,- улыбнувшись, девушка лишь плотнее прижалась к наемнику. Вампир удивленно поднял бровь. - Мы это уже обсуждали,- объяснил Бернадотте.- Хей хочет остаться со своими сослуживцами. А там может и необходимость переводиться отпадет... - Чего это отпадет?- удивленно спросил Алукард. - Ты разве не слышал?- хмыкнула Вольф.- В будущем возможно объединение наших организаций. Бернадотте еще никогда не видел вампира таким удивленным. Спохватившись, Алукард вернул челюсть на место и уточнил: - А причины для этого имеются? Хейнкель мечтательно положила голову на плечо наемника и пояснила: - Что ж, пришло время рассказать правду... На самом деле Хеллсингом и Искариотом руководим мы с Пипом. Бернадотте еще никогда не слышал от вампира такого панического крика... - Интегра... Холодный взгляд обернувшейся девушки на секунду лишил Максвела дара речи. - Так и будешь молчать? - Я хотел извиниться!- выпалил Энрико. Интегра подняла бровь. Епископ продолжал: - Я виноват! Я распустил свои руки по отношению к вам, поцеловал вас без разрешения... - Ага, я удивилась,- кивнула Интегра. На ее щеках выступил румянец. - Прошу, дайте мне закончить! Также я понял главную свою ошибку! "Ого, ханжа исправился! Он понял, что отношения могут быть без формальностей!"- удивленно подумала сэр Хеллсинг. - Я не должен был этого делать до свадьбы! "Твою мать!"- грубо подумала Интегра, а вслух вежливо сказала: - Максвелл, ну почему ты такой тупой? Вот этим вы, священники, меня и бесите. Абсолютно не приспособлены к жизни, только бубнить и можете. Интегра не спеша пошла к перрону, оставив опустившего голову Максвелла позади. - И еще...- внезапно сказала она. Максвелл поднял голову.- Насчет нашей свадьбы... Я подумаю. Открытый рот Энрико медленно трансформировался в улыбку. В Интегру врезался Алукард. - Это правда? Хеллсинг и Искариот объединяются?- несколько шокировано спросил он. "Вот прохвост, все уже узнал!"- удивленно подумала сэр Хеллсинг. - Да, это вполне возможно. А теперь дай пройти. Алукард рухнул на землю. "Так это правда! Бернадотте - мой начальник!"- грустно подумал он. Две черноволосые девушки страстно целовались за углом. Максвелл кашлянул, привлекая внимание. - А, привет, епископ!- Юмие оторвалась от Рип.- Я вот тут хочу спросить... - Попадешь ли ты в ад за это?- не дожидаясь слов подчиненной, спросил Энрико.- Да. - Не, мне Андерсен грехи отпустит! Я вот о чем, давайте может, раз пошла такая мода, и с Миллениумом объединимся? - Оставь свои эротические фантазии при себе,- хмыкнул епископ.- Не стойте здесь, грешите уже на перроне. Скоро поезд, не хочу вас искать. - Вы хотите по подсматривать?- невинно улыбнулась Юмие.- Изврат... Максвелл - изврат! Глядя на растущую ярость Энрико, Рип поспешно закрыла ладошкой рот Юмие и со словами "все понятно, мы пошли" направилась в сторону перрона. Максвелл вздохнул. "Ну почему у меня враги адекватнее, чем подчиненные?"- грустно подумал он. За столом в местном кабаке угрюмо глушила водку довольно странная компания. И если видеть рядом Зорин и Яна многие привыкли, то сидевшая рядом Серас не вписывалась в компанию. - Блин, пришли голубки!- хмуро кивнула Блиц в сторону Рип и Юмие. - А?- Виктория оторвала глаза от Бернадотте с Хейнкель.- Не, это как-то даже не обидно. - А ты слышала,- продолжала Зорин,- Интегра с Максвеллом вроде тоже... того... - Так что, одни мы остались сами?- грустно спросила Серас. Блиц угрюмо кивнула. К столику неожиданно подбежал Тубалкейн. - Вы Валентайна не видели?- запыхано спросил он. - Вот он,- девушки синхронно указали на Яна. - Нет, другого. - Другого нету, бери этого, он тоже не бракованный,- хмыкнула Зорин. Альхамбра чертыхнулся и вновь начал курсировать по перрону, выкрикивая что-то, подозрительно напоминающее "Люк, выходи, я твой отец!". - Чего это он его ищет?- удивилась Серас. - Так, ***, Франту местные мужики в карты свои органы проиграли,- объяснил Ян.- Вот они, ********, и принесли ему водки в качестве ****** компенсации. А пока эти ***** торговались, Люк и ****** всю бодягу. - А..- протянула Зорин,- знаешь, чего я в этой истории не понимаю? - Ну?- решил узнать Ян. - Что со мной не так? Я понимаю, татуировки, но я вроде фигуристая... Почему ни один парень. - Один есть!- с готовностью сказал Валентайн. - И я не понимаю,- грустно кивнула Серас,- я ведь тоже не уродина. И мне с парнями не везет... - Тебе тоже с одним повезет!- еще более задорно кивнул Ян. - Но, знаешь, Зорин, тебе проще... - Почему это?- удивилась Блиц. - В твоей организации есть много симпатичных, свободных мужчин... - ДА!- уже орал Ян. - А ты права!- задумчиво произнесла Зорин, глядя на перрон.- Есть один! Девушка резко встала и бросилась вперед с криком: - Шредингер! Будь моим котиком! - Ну ******* в рот!- разочаровано вздохнул Валентайн. - Уолтер кум Дольнез, что это ты делаешь?- строго спросил Майор. Дворецкий перестал привязывать Дока к крыше поезда и обернулся. На лице его играла невинная улыбка. - Я обеспечиваю товарища хорошим местом в поезде! Удобный обзор, свежий воздух, отсутствие других пассажиров! Все для него! - Майор! Спасите меня!- панически завизжал Док. Монтана уже открыл было рот, однако вспомнил о том, сколько Миллениум выплатил Егорычу из-за ученного и передумал. - Тогда хорошего дня, Уолтер! И тебе, Док. - Не волнуйся ты так,- дружески похлопал по плечу жертву Уолтер.- Я тебя через две остановки отсюда сниму. - Правда?- радостно спросил Док. - Нет!- весело ответил Уолтер. После слезного прощания компания вполне мирно погрузилась в поезд. Под мерный стук колес многие расслабились, и даже крики Дока не могли испортить им отдых. Интегра уснула на плече у Максвелла. Епископ некоторое время смотрел в окно, а после обратился к Майору: - Монтана, вы какой-то задумчивый. Майор вырвался из оцепенения. - Видите ли, Энрико, меня не покидает чувство, что я о чем-то забыл. Над деревней повис тихий летний вечер. Птицы смолкли, ветер утих, медленно садилось солнце. Рабочие возвращались с фермы, в церкви имени святого Андерсена до звенели колокола. Теплая дрема охватывала все вокруг. Казалось, даже ветер прекратил дуть, лишь бы еще больше подчеркнуть дремотность этого вечера. В сельском дворе, прикованный цепью к будке, грустно наблюдал за закатом Ганс Гюнше. "Кажется, меня забыли..."- грустно подумал оборотень и протяжно завыл вслед уходящему светилу... КОНЕЦ!