Goodnight, moon

      В этом мотеле они застряли сравнительно надолго. Рей уже и забыла, что такое спать в одной кровати несколько ночей подряд.       Сюда следовало добираться через пустые обезвоженные земли по раскалённой дороге, за которую цеплялись редкие городишки. Вдоль потрескавшегося дорожного покрытия тут и там торчали серые столбы с трескучими выпуклыми фонарями. Никто особенно не заморачивался освещением этих полупустынных земель, так что из быстро промелькнувшего десятка таких фонарей Рей насчитала только один рабочий. И то хорошо.       Номер-то на самом деле дрянной. Стены с облезлыми обоями. На грязных окнах — мятые бумажные жалюзи цвета кофейного налёта на чашке. Матрац на кровати тощий и заминирован острыми пружинами. В ванной вся плитка битая, так что голыми ногами лучше на пол не становиться.       Рей бездумно смотрела, как липкая лента с чёрными трупиками мух слабо покачивается из стороны в сторону. Оставшиеся насекомые не обращали внимания на это жёлтое предупреждение и продолжали мерно жужжать под низким потолком.       Сегодня у них кончилась питьевая вода, и По отправился за новой бутылью. В округе торговцев не было, так что он взял их старый репульсорный лендспидер и уехал к ближайшему городку.       Рей почти не беспокоилась, что что-нибудь случится в отсутствие По. Гвозди в двери совсем не походили на скрюченные тонкие пальцы. На лужайке не поблёскивало битое стекло. И радиостанцию Рей включила просто по привычке, а не чтобы не оставаться одной в тишине.       И она всегда спала с бластером, когда По уходил.       За день пустоши нагрелись, теперь кругом царила липкая жара. Тонкая хлопковая рубашка пропиталась потом и прилипла к взмокшему телу.       Ночь уже опускалась, поэтому Рей подготовилась. Возле кривой ножки кровати — нож. Бластер снят с предохранителя. В руке — рация, чтобы успеть предупредить По. Вряд ли он успеет прийти на помощь, но, по крайней мере, Рей сообщит ему, что их бесцельные скитания окончены.       Если бы не По, конечно, она бы не справилась. Свихнулась от недосыпа, вероятнее всего, потому что когда она остаётся совершенно одна, сна у Рей ни в одном глазу. Издержки попыток уйти от преследования, видите ли. Порой им приходилось срываться с места едва распаковав немногочисленные пожитки, и на дырявых коврах, прямо как сейчас, валялись бесчисленные бумажные упаковки от еды на вынос. Беспорядок был последним, о чём стоило волноваться.       Бластер успокаивающе лежал в ладони, но внутри уже поднимался шквал паники. Рей просто ненавидела себя в таком состоянии. Сила в очередной раз играла с ней свои злые шутки, и Рей давно уже прекратила попытки понять происходящее.       Он вернётся, он всегда возвращается. С едой, водой, чистой одеждой, деньгами. Где По их брал, он не говорил. Рей очень боялась, что он делает что-то плохое, но По только косо улыбался и просил её не волноваться. Он держал своё слово, следовало отдать ему должное.       Кайло Рен до сих пор их не нашёл.       За окном скрипнула ветка, и Рей вскочила, вскинула бластер. Сглотнув вязкую слюну, она осторожно отогнула истончившийся край жалюзи.       Там никого. На небе монеткой тускнеет луна.       Это просто ветер, усиливающийся с наступлением темноты.       Рей была готова заплакать от напряжения. Она легла на кровать в прежнюю позу, руку с оружием бессильно опустила на покрытое подозрительными пятнами одеяло. Так больше не может продолжаться. Она не выдержит. И По так долго тоже не продержится, сколько бы он не бодрился.       Но что она может сделать? Она всего лишь маленькая девочка, а Кайло Рен — олицетворение тёмной стороны Силы. Она так и не научилась ничему, а вот он использовал их Узы с выгодой для себя.       Он хотел её. Он искал её везде, он гнался за ней, как дикий пёс, загоняющий добычу. Она и была добычей. Кайло прямо ей об этом сказал.       Иногда Рей просыпается ночью, потому что слышит его дыхание за спиной.       Новая муха оторвалась от полупустой бутылки с вином и врезалась в липкую ленту. Она дергалась, удивлённо жужжа, старалась освободиться, но только глубже увязала в клейком составе.       Рей закрыла глаза, зная, что по щекам текут слёзы бессилия. Что она будет делать, если он придёт? Если редкие огни фонарей в пустошах погаснут, если ветер громко взвоет, а кошмары возьмут над ней верх?       Кайло преследует её от порога до порога очередного дома на одну ночь; иногда желание гнусно развлечься пересиливает выдержку, и он посылает Рей образы тех мест, где он сейчас находится. Чтобы она знала, что он близко. Чтобы страх в ней проснулся, и она включилась в игру. Ведь так интереснее.       Он показывает ей всё, что хочет с ней сделать, но никогда Рей не видит идиллической картины своей смерти. Она знает, что Кайло не убьёт её ни при каких обстоятельствах. Искалечит, унизит, овладеет — но не убьёт.       И когда её истощённые нервы не выдерживают, она крепче прижимается к По. Он обнимает её, говорит, что не даст её в обиду и что с ним она в безопасности. Оба они знают, что это ложь, но она такая сладкая, и Рей так хочет в неё верить.       К тому времени, как По решился увезти её, Рей чуть ли не свихнулась. Она не могла спать, почти не ела и тратила всё свободное время на выяснение лишь одного вопроса: как, во имя Силы, разорвать связь? Она всё ещё любила тот лучик света, что увидела внутри Кайло, она старалась вернуть Бена Соло, всей душой желала, чтобы он вернулся.       Но этого не случилось. И когда Первый Орден накрыл базу Сопротивления, при попытке противостоять флоту Силой измученная Рей попросту потеряла сознание от усталости.       А когда очнулась — обнаружила себя кое-как втиснутой в тесный X-wing, за штурвалом которого сидел мрачный грязный По.       На слабый вопрос, что случилось с остальными, он не ответил. Зато сказал, что больше Рей на базу не вернётся.       И она не возвращалась.       Она видит Кайло в каждой глубокой тени. В уродливой трещине на водонапорной башне. В сухом дереве, что тянет к ней свои сучья. А тот чокнутый старик у входа точно наблюдает за ней, ведь Рей слышит в прихожей громкие тяжёлые шаги.       Что-то прячется под её кроватью. Что-то клацает по плоской крыше, и это точно не одна из тех огромных мрачных ворон.       Рей крепко-крепко зажмурилась. Ей страшно, а это значит, что Кайло снова взял след. Он постепенно подбирается к ней, играя, дразня, впитывая её дрожь. Это делает его сильнее.       Где-то в зарослях травы стрекотали ночные насекомые.       В комнате пахло ночью и выдохшимся вином.       Рей пошевелила пальцами ног, отважилась открыть глаза. Квадрат лунного света полз к её обнажённому бедру.       По знал, что она не испытывает к нему взаимности. Ради чего он возился с ней, таскал по своим многочисленным знакомым в космопортах, бесконечно менял корабли и прятался по дешёвым забегаловкам? От Сопротивления ничего не осталось, и Рей думала, что, возможно, он так отчаянно цепляется за неё, потому что не хочет это признавать. Оставить Рей на произвол судьбы значило признать безоговорочную победу Ордена, а такие как По до последнего отрицают своё поражение, даже когда другим всё очевидно.       Он верил, что она ещё что-то может. А может просто пытался убедить в этом самого себя. Они оба понимали бесполезность его усилий, но всё равно продолжали игру в кошки-мышки.       И его попытки держать голову высоко поднятой находили в измотанной душе Рей отклик. Поэтому когда он потряс бутылкой довольно приличного вина, Рей искренне улыбнулась.       А он сделал вид, что её внезапный порыв к близости не был лишь чувством благодарности. Но Рей видела, как изменилось его лицо, когда всё кончилось. Он знал, кого Рей любит на самом деле.       Она бездумно смотрела, как движется по комнате лунный свет, как пляшут тени на потолке, как новая муха увязает глубже в клее.       Когда раздался вкрадчивый стук, Рей не удивилась. Сердце дрогнуло и замерло в груди; Кайло ничего не стоило вышибить картонную дверь одним ударом, но он любил, когда душа Рей уходила в пятки от страха. — Откроешь мне, милая? — обманчиво ласково спросил он. Рей уселась на мятой простыне, опустив ноги на пол, волосы прилипли к мокрым от слёз щекам.       Она не ответила. Дверь слишком низкая, и когда Кайло захочет войти, ему придётся пригнуть голову. Голос звучал чётко и внятно, а значит, шлема на нём нет. — Теперь только ты и я, Рей, — сейчас Кайло точно дотронулся до двери рукой в перчатке. Рей даже отсюда слышала гудение сайбера. — Транспорта у тебя нет, а ближайший город слишком далеко.       И нечто в его нетерпеливом голосе подсказало ей, что По в этот номер больше не вернётся.       Что-то прилипло к правой ступне. В темноте комнаты Рей разглядела засаленный бумажный прямоугольник — со столика упала колода старых карт, в которые они иногда играли по вечерам. Клетчатые рубашки зарябили в глазах.       Ручка двери стала нарочито медленно поворачиваться. Рей подняла бластер и недрогнувшей рукой вложила дуло в рот. Есть только один способ закончить погоню.       Сегодня По пришёл с рассечённой губой, и вкус стали очень похож на вкус крови.       Рей выстрелила сразу, как только открылась дверь.