Семья

— Разве маглы не видят нас? — Артур спросил это, когда они впервые поехали на Рыцарском автобусе в Лондон. — Маглы? Они вообще ничего не видят, но если наколоть их на вилку, они почувствуют! Джеймс нахмурился при этих словах, посмотрел на сушеную голову как-то по особому, так, как ни разу не смотрел на них, так, как оценивал преступников на допросе. (Гарри видела это однажды. Она украла порох и воспользовалась их камином, для того чтобы спросить у Мари, стажерки в отделе, как готовить печенье. Отец её заметил первым, сначала обругал, а потом позволил смотреть, как допрашивает другого волшебника) Голова замолчала и до конца их поездки подпевала магическому радио, которое включил Эрни. Стэн к ним больше не подходил. Голова была права. Атаки на маглов, маглорожденных и полукровок были шумными, публичными и привлекающими внимание. Маглы чувствовали, когда их убивали. Миром правят лишь две эмоции. Первая — это желание, вторая - это страх. Маглы испугались, и Статут Секретности был разодран в клочья. Это вызвало общенациональную панику. По всей Британии происходили беспорядки, протесты и грабежи, в то время как магическим министерствам других стран удавалось влиять на СМИ, объявляя, что это своего рода «общенациональный обман», по крайней мере, какое-то время. А потом какие-то дети не вернулись в школы. Они были из больших городов, полукровки или маглорожденные, которые не отрывались от не-магической жизни. Но прежде чем кто-либо понял, куда исчезли дети, загорелись костры. И еще больше волшебников пропало. Маглы хотели понять магию, хотели использовать ее, чтобы они могли сделать её своим оружием. Сделать её доступной для каждого или только для тех, у кого было бы достаточно денег, чтобы заплатить. Они не могли это сделать, независимо от того, сколько ведьм и волшебников убивали в ходе исследований. И тогда они попытались создать вакцину от магии. Маглы хотели невосприимчивости к воздействию чар. Они хотели защиты от Пожирателей, входящих в их дома и забивающих их как скот. Они хотели помнить всё то, что когда-либо стирали авроры или невыразимцы. Они хотели войти в волшебные районы и города. Возможно, у них получилось бы создать лекарство, а может нет. Ведьмы и волшебники исчезали, люди горели на кострах и маги вспомнили. Волан-де-Морт поставил в центре Министерства колоссальную статую, из черного камня. Мимо неё ежедневно проходило сотни волшебников, и каждый видел надпись: «МАГИЯ — СИЛА». Эта статуя была устрашающей, подавляющей и величественной. Огромное изваяние колдуна и колдуньи, которые, сидя на курганах, сложенных из человеческих тел, взирали сверху вниз. Маги и волшебные создания вспомнили эту фразу, нанесли на свои знамена и начали уничтожение магловской власти, попутно обвиняя во всем Артура. На островах больше не было Королевы и Парламента, правительства других стран пали, институты, ЦКЗ и СМИ лежали в руинах. «Магия — сила, — говорили волшебники, — добра и зла не существует. Есть только сила, и есть те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней». Волшебники поднимали палочки в небо и зажигали огоньки, оплакивая мертвых. Маги проклинали земли, где стояли лаборатории, и там рождались дементоры. Мир стал воплощением кошмаров, и когда общество оглянулось, оно обвинило во всём Артура Флимонта Поттера. Люди искали Гарриет Иоланту Поттер, про которую кто-то сказал, что она сильнее брата, что она на самом деле служила Волан-де-Морту. Говорили, что на её предплечье была темная метка. Что она любила и воскресила его.

***

Артур смотрит на гексаграмму, заключенную в круг и поводит плечами. Разум, Дух, Пространство, Время, Реальность и Сила. Шесть параметров и их воплощений, необходимые для перехода из одной вероятности событий в другую без разрушения мира, без последствий для тех, кто участвует. Его сестра вернулась к узловому моменту их ветки Иггдрасиля и создала новую вероятность событий. А он не смог уйти. Не тогда, когда половина магии Британии сосредоточена в его руках. Если он умрет, то волшебными останутся только создания, все маги будут сквибами. Артур смотрит на ритуальный кинжал, вертит в руках костяную рукоятку с обсидиановым навершием. Атам не заточен, как бритва, но остер как меч. Его назвали в честь Артура Эванса, отца Лили Эванс, но тем же именем назвали Артура Пендрагона, первого и единственного Короля Магической Британии. Он был тем, для кого сотворил скипетр Мерлин, первую волшебную палочку. Артур гладит лезвие кинжала и смотрит перед собой. В центре использованной гексограммы, скипетр Артура Пендрагона, символ объединенной Британии. На углах покореженные реликвии Основателей Хогвартса, сломанные и бессильные, знамя рода Блэк, единственной оставшейся семьи, Лорд которой когда-то преклонил колени в Камелоте, и камень Азкабана. Порез глубокий от локтя до ладони. Кровь течет быстро, разбрызгивается, но не попадает на линии, враз становящиеся ярче и глубже. Старый ритуал, который создавали специально для подобных условий. Ритуал отсекал старые долги и обязательства; последний раз им пользовались, когда наследница рода Гвальхмаи* выходила замуж за Нотта. Артур прикрывает глаза от боли и усталости, его ноги подкашиваются, он падает, не в силах продолжать стоять ровно. Он отрекался от рода Блэк, Поттер и всех тех, на которые мог, но не желал претендовать. Делал себя самым обычным волшебником без рода, имени и самое важное, чужих ожиданий. Гарриет Иоланта Поттер споткнется на ровной дороге, отойдет к стене и сползет по ней, тяжело дыша. Она будет прижимать руки к своей груди, прерывисто дышать и всхлипывать. Однажды люди устанут искать героев. Спустя месяцы они либо умрут, либо возьмут свою судьбу в свои руки. Это будет иной мир.