Семья

Локи смотрит на спящих смертных перед собой и думает. Вся вселенная дрожала несколько земных дней назад, магические потоки управлялись кем-то знающим и настойчивым, мир поддавался чужому желанию. Чья-то сказка была лучше и красивее, чем песнопения норн и шепоты Фригг. Он догадывается, что это причина того, что Хеймдаль еще не нашел их на пыльных просторах мертвого мира. Дарси Льюис - это имя не заставляет мир вибрировать в ожидании новой истории, не раскачивает ветви Иггдрасиля, но другое? То, что едва слышно прошептала Джейн Фостер? О, оно вызвало шторм. Магия в его руках податливо изгибается, складываясь в фигуры заклинаний, нашептывая секреты. Смертные спят. Баки Барнс, вокруг которого изгибается само пространство, в чьих жилах течет меньше самой крохотной из капель силы камня бесконечности. Джейн Фостер, леди с символом его брата, неспособная нашептать даже самую плохую сказку реальности, но готовая слушать её истории. Миры расходятся, продолжают свое движение, а Локи смотрит вглубь пещеры и открывает спрятанную дверь в собственном разуме. Он не несет в себе ни капли силы бесконечности, взятой из камней, но это не означает неспособность взаимодействовать с ними. Миры расходятся, конвергенция завершена, но еще долгие земные годы ступать между ними будет легче, чем столетия назад. Итак, Локи протягивает руку и зовет, требует, приглашает посох с навершием в виде камня разума присоединиться к ним в походе. И тот откликается, позволяя удержать себя. Утро наступает неотвратимо. Смертные просыпаются и Локи уверен, что это будет похоже на приключения Тора. - Вы что-нибудь слышали об Аутсайдерах? Глаза Джейн Фостер расширяются в признании. * Танос мечтает о родной планете, погрязшей в коррупции и бедноте, перенаселенной, почти лишившейся всех богатств, которые когда-либо скрывались в недрах. Он видит титанов, которые ничего не делают со своей жизнью, просто существуя и потребляя без конца. Танос мечтает о сотнях других таких же планет. Каждое утро он просыпается, сжимая кулаки и выдыхая. Скоро. Скоро это прекратится. А потом вселенная дрожит. Все его ученые говорят о том, что кто-то собрал камни бесконечности, приказал миру что-то изменить и обладал властью для сохранения порядка по своему усмотрению. Кто-то был настолько силен, смел и глуп, что посмел опередить его. Он не может сказать, что удивлен. Когда-то он узнал о камнях именно потому, что их использовали на его глазах. Но все, с кем его сталкивала Смерть, всегда отрицали их силу и мощь, предпочитая скрывать в темных закоулках сокровищниц. И всё же нашелся кто-то, кто обладал решимостью и верой. Ему немного жаль, что придется убить такое существо. Обычно те, кто добровольно используют камни - удивительны. Но суть изменений была в сохранении, а не приведении к балансу или разрушении. Они не считали себя в праве менять мироустройство, а значит у них вряд ли будут общие интересы. Это немного разочаровывает, но если правильно расставить фигуры, то у них может быть несколько разговоров. Его генералы получают новые приказы и отправляются на поиски глупца вместо камней. Танос смотрит на вселенную и задумчиво потирает пальцы. Что может быть настолько ценным, чтобы ради его сохранения кто-то решился перезаписать вселенную? * Фригг знает, что от её взгляда ускользнул волшебник. Он может быть стар или молод, девушкой или мужчиной, смертным или существом из иных миров. Это не будет иметь значения, пока его рассказ увлекает вселенную в новую реальность. Шепот слов теребит листья Иггдрасиля, раскачивает ветви, заставляя вспоминать старые сказки, что ей рассказывали старухи у костров. Один стоит рядом с ней и наблюдает за конвергенцией. Хемдаль без устали всматривается в даль. Тор единственный кто покинул Асгард с тех пор, как смертная обладающая силой камня реальности выкрала Локи из темницы. Он без устали ищет брата в девяти мирах. Фригг не знает, что их ждет в этом новом будущем. * Древняя слышит шепот волшебника, когда тот рассказывает вселенной новую сказку. Она не помнит те времена, когда сотни голосов сливались в один и говорили одно и тоже разными словами, на разных языках. Она не помнит те времена, когда десятки мощных слов попросили две реки слиться в одну на краткий миг, чтобы построить над ними мост. Она помнит лишь те дни, когда старшие из их поселения собирали всех перед костром и учили ткать рассказы, говоря что это путь познания мира. Она хранит камень времени с тех пор, как нашла его. Оберегает и слушает, если ему есть что рассказать. А потом голос волшебника меняет реальность по своему желанию и камень дрожит. Стивен Стрэндж появляется у порога Камар-Таджа на четыре года раньше. В его глазах искры магии, и это меняет всё.