Семья

Проблема с тем, чтобы создавать новую ветвь в науке в том, что ты, словно слепой котенок, тычешься во тьме в неизвестность. Джейн понимает это теперь, смотрит на знакомо-незнакомые расчеты и, в порыве слепой ярости просто сбрасывает всё со стола, закрывает компьютерные файлы без сохранения и выходит из лаборатории. Обычно, рядом была бы Дарси. Она бы ухмыльнулась своими тонкими губами, блеснула бледно-зелеными глазами, перекинула бы волнистые волосы за спину и сказала бы что-то смешное. Её здесь нет. В этом огромном, претенциозном, компенсирующем то ли эго, то ли достоинство, а может скрывающее комплексы, здании, нет Дарси Льюис. Она, видите ли, в отпуске. Пять лет там не была и, вдруг, решила посетить таинственную страну "выходные". И кого-то это может обмануть. Наверняка, это вписывается в её портрет, составленный умными тараканами из ЩИТ и АНБ. Но она-то знает, что Дарси нет ни на Гаити, ни на Таити, ни на Канарах. Её нет нигде, где может быть какой-либо курорт. И это выбешивает. Знать, что в этом чертовом мире есть проблемы, которые не решить ни при помощи молота её парня, который увивается вокруг неё, ни при помощи её мозгов, способных рассчитать самые запутанные формулы небесной механики. Дарси, а точнее Гарриет, где-то там, одна, пытается поймать своего потерянного отца за хвост. А всё что может она, это делать вид, будто бы совсем не волнуется. Реальность течет вокруг неё, изгибается, проверяет её волю, но Джейн просто устало качает головой. Это воспоминание о тех днях, когда Дарси оставила её в Башне Старка после краткого запугивания Тора и сбежала искать Барнса. Она едва ли отписывалась, почти не давала о себе знать и если бы не стабильный цвет тату, то Джейн начала бы бить тревогу. Впрочем, ей сейчас нужно не это, а те воспоминания, что почти потерялись в памяти. Их беседы с бутылками пива на крыше высотки о магии и многообразии миров. Она ищет их. - Начало - это страх. Когда кто-то боится, неважно чего, он позволяет тьме появится в своем сердце. И это падение. Дарси сидит на скамейке в парке и крутит в руках сладкую вату. - Моя мать не боялась никого и ничего. Она была ведьмой с рыжими волосами и зелеными глазами в обрамлении солнечных ресниц. Она встретила моего отца случайно. В неё попало проклятие, не стабильное, и забросило в этот мир. Здесь был сороковой год и за несколько недель мать успела влюбится. Затем она вернулась домой, поняла что беременна, решила позволить семени прорасти, и родилась я. Джейн помнит, как в тот день она тренировалась до дрожи в коленях. Это ближе, но не совсем то, что нужно. Она ищет те, конкретные, разговоры о магии, в которых Дарси позволяла себе ускользнуть. Не пересказы легенд или сказок, не шутливые анекдоты и объяснения мифов, а её горько-сладкие воспоминания о Хогвартсе и поместье Поттеров, содержании книг в библиотеке Блэков. Реальность словно пробует на вкус её решимость и волю. И этого у неё всегда было в достатке. Сейчас ей нужно все, что когда либо говорилось о ритуалах. - Ритуалы, это то, что было до того как появилась магия. Это то, что породило магию. Старая магия, отголоски которой остались среди костров цыган и в рассказах старых матерей, - Дарси пьяна, - О, как много смыслов можно вложить в комбинацию мышц. И еще больше, если добавить эмоции, слова и личные взаимодействия. У неё смех больного человека. Это именно тот разговор, который она так долго искала. Она вспоминает их разговоры под звездным небом, когда луна меняла свои фазы, а созвездия - места. Теми часами, на крыше многоэтажного дома в Оклахоме, Дарси рассказывала Джейн поверхностные знания о магии. Не потому, что у неё внезапно появилось желание разоткровенничаться, а из-за скорого выпуска и расставания. За полгода до того как они получат свои дипломы, а Джейн назовет её "сестрой по духу" и отведет сделать совместные татуировки. К этому времени Гарри окончательно привыкнет к новому имени, вылижет бюрократическую часть своего нового прошлого до правильного состояния и узнает, что Фостер переспорить не легче, чем переупрямить гиппогрифа. Это те разговоры, которые происходят из-за разрыва последних связей с её братом через материнскую кровь. Это те беседы, в которых она плачет и не может стоять ровно, не прислонившись к стене, не задыхаясь, не сжимая до синяков чернильную звезду на предплечье. Джейн игнорирует перемещения эфира под своей кожей, выкапывая всё, что можно о тех днях, когда Дарси сжимала зубы и преодолевала то, как последний ручеек магии покидал её, впитываемый чуждым миром. В те дни она была самой откровенной о своем обучении, словно проговаривая себя через травму. Теперь Джейн проживает это снова ради крупиц информации, в то время как Локи управляет кораблем, а Барнс спешно проходит через обучающие модули. Когда они останавливаются на Ксандар Джейн сжимает руку и может не только подавлять, но и контролировать силу в своих жилах. * - Почему именно Ксандар? - Баки способен к адаптации и самоконтролю, так что он не отслеживает взглядом каждого не-гуманоида. - Это штаб квартира Корпуса Нова, здесь проще всего найти кого-то готового поделиться информацией. - Какая информация нам нужна? - Джейн идет рядом с мужчинами, не пытаясь делать вид будто бы ей не интересны окружающие технологии. - Где можно найти проходы в за-пределье, как оттуда выбраться и кто именно из Аутсайдеров проявил интерес к нашему измерению.