Семья

Фрэнк помнит волшебников. Они были единственные в то время, кто мог и хотел выйти в за-пределье и не боялся общаться с ним. Фрэнк может вспомнить, как они появились - одинокий странник, шагнувший в зарождающуюся вселенную и стабилизирующий её, закрепляющий в точке здесь-и-сейчас. Его дети и ученики - стабилизирующие время и пространство, вкладывающие душу в каждое свое слово и пение. Их потомки и последователи - создающие мосты, связывающие планеты и объединяющие остатки мертвых вселенных с последними выжившими. Фрэнк видел, на что они способны и как они ушли, едва ли оглядываясь. Продолжая путь того первого, одинокого, волшебника-странника. Фрэнк не колеблется, когда втягивает умирающую ведьму в за-пределье. Она сделала за него половину работы - разорвала основные связи с миром, остались лишь обрывки личных - те, что основаны на памяти и восприятии, но они не столь существенны. И она - потомок тех первых волшебников - улыбается ему и смеется вместе с ним, совсем как свои далекие предки. Фрэнк вне любой из реальностей мультивсленной, но в то же время, её часть. Он наследие старых народов, его далекая мать - богиня Дану, а далекий отец - Хаос. И он самый старый пленник за-пределья. Тысячи его отражений собраны в одно лицо, как зеркало, склееное из сотен осколков. И он самый юный пленник за-пределья. Можно ли его винить за желание выбраться в мир, где время-пространство-реальность не подчиняются его воле? Можно ли его упрекать в желании встретиться с душами, разумом и силой тех, кто не является Чемпионом? Он помогает ведьме. И она уходит в свою реальность, стабилизирует время и упрекает уставшие души, напевает забытые мелодии и говорит новые слова. Наблюдение за этим лучше и хуже, чем наблюдение за тем, как одинокий волшебник исправляет беспорядок вселенной. А потом она замолкает и вселенная делает рывок. Время наверстывает свой ход с помощью силы, разум сглаживает хаос реальности, пространство выпрямляется и сворачивается заново, повинуясь воспоминаниям мертвых душ. Это уже не та вселенная, что была до первого щелчка или первого сдвига. Это не та вселенная, что была после, или существует на другой временной шкале, созданной исправлениями Джейн Фостер. У этой вероятности есть изменения в правилах, созданные рассказом, есть воскресшие мертвые и умершие живые, есть потерянные планеты и восстановленные миры. И в этой новой вселенной есть место для него. Фрэнк отрицает свое существование и рождается заново. * Она просыпается в другом мире. Это особенно заметно, когда данный прыжок не первый, не второй и даже не третий. Она чувствует больше, ощущает себя сильнее и заметнее. Она открывает глаза и мир смотрит в ответ. Она рассказала ему самую красивую историю из тех, что смогла придумать. Там были герои, злодеи и нравственный урок, не обошлось без реальных источников, временных рамок и старых ссылок, а сверху дополнила это забытыми и новыми словами. Она рассказала ему самую ужасающую историю из тех что знала. Там был хаос, порядок и разум, не приукрашивала значение и смысл боли, потерь и прощения, и всё это было в обрамлении из предательства, двойного смысла и забытых живыми истин. Мир смотрит на неё глазами её дочери и она не отводит взгляда. На её языке сотни имен, ветер шепчет те, что принадлежали её предкам. Когда она пришла в этот мир, она выбрала себе имя из единственного любимого романа, что смогла найти в книжных магазинах. И она не намерена от него отказываться: - Дарси, меня зовут Дарси. И мир перестает на неё смотреть. * Фригг слышала рассказы о том, как вселенная замирала, когда говорили волшебники. Она помнит, как скорбели старухи у костров, что больше нет никого, кто пел бы миру колыбельную или заставлял его смеяться над хорошей историей. Она не думала, что это преувеличение или бред, но и не могла себе этого представить. А теперь она почувствовала это на своем опыте. Она не слышала начало истории, её середины или конца, но то, как дрогнула их вселенная после того, как волшебник закончил рассказ - это именно то, что пытались облечь в слова старшие у костров, и абсолютно другое. Она помнит свою смерть, свое посмертие в Фольквангре и то, как встретилась с Одином снова. А потом она стоит в залах Асгарда, на балконе вокруг внутреннего парка и делает вдох. И она знает, что была мертва, знает, что её вернули, как и весь их мир. Вселенная молчит, замершая в одном рассинхронизированном моменте. Время не совпадает с реальностью, пространство не зависит от разума, и даже сила не связана с духом. Вселенная изменяется за один - пропущенный - день. Милосердие к разумным - не позволять всем помнить, как происходил процесс. * Тор помнит, как он ударил Таноса секирой, а тот усмехнулся и исчез, а после вселенная начала рассыпаться. Тор помнит, как он сражался с Таносом, а тот кричал и разрывал их на части силами камней бесконечности. Его смерть должна была быть болезненной, медленной и мучительной. Вместо этого он просыпается на полях Ваканды, без следов разрушений или космических кораблей, и понимает, что мир изменился. Это понимание в его костях, в молнии его силы, в воздухе и земле. * Ванда помнит, как она извлекала камень разума из Вижена, как он умирал на её руках, как она сражалась с Таносом и как он отматывал время назад. Как она умирала, рассыпаясь в прах, держа мертвое тело на своих руках во второй раз. А потом кто-то дает ей еще одну попытку. И она делает это. Она извлекает камень из Вижена, держит его в руках, а потом - нет. Но его нет и у Таноса. Ванда зла, рассержена и полна боли - она сражается и умирает, но в этот раз - с облегчением. А потом она живет. Вижен тоже. Он держит её руку, когда она просыпается. Она не сожалеет о том, что неизвестный забрал часть её сил, если это была цена за возможность жить в этом новом мире. * Локи дышит воздухом измененного мира и смотрит на раскинувшуюся пустыню. Он единственный, кто не упал от усталости после того как Танос умер и камни нашли свое новое пристанище в укромных и защищенных уголках вселенной. С другой стороны, он и не тот, кто сделал большую часть работы по спасению мира. Его шея болит, голова чешется от вездесущего песка и в трейлере недостаточно запасов медикаментов для трех смертных (можно ли их так теперь называть?). Он должен двигаться, доставить их в ближайшую больницу. Но он не хочет так скоро после смерти возвращаться в общество людей и сражаться за их свободу. Тем более, что у него нет никаких ответов для тех, кто будет задавать вопросы. Труп Таноса спрятан в его карманном измерении. Он обезглавлен, с оторванной рукой, но ему от этого не легче. Это существо было воплощением кошмаров, и он помог убить его, но это не делает его счастливее. Пустыня молчалива и безлюдна. Он ждет. Ветер медленно перебирает песчинки, словно что-то нашептывая, ему кажется, будто он стоит рядом с бурей, которая вот-вот начнется. Но вместо этого он слышит как его подруга называет свои имя и напряжение даже не схлопывается, оно исчезает. В трейлере Дарси улыбается, и он отражает её улыбку в своих глазах. Хорошо. Нет такой проблемы, которую они вдвоем не могли бы решить.