Твоя цель 523

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Katekyo Hitman Reborn!

Пэйринг и персонажи:
Рёхей Сасагава, Такеши Ямамото, Кёя Хибари, Мукуро Рокудо, Ламбо Бовино, Конрад Эрнесто, Хаято Гокудера, Емицу Савада, Тимотео, Занзас, Скуало Суперби
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Ангст, Драма, Психология, Пропущенная сцена
Размер:
Драббл, 7 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Для тех, кто читал "Пламя моей души" - это просто интересно дополнение о том "как оно было". Взгляд не со стороны Акиры, как главного героя. Точнее воспоминания, которые, думаю, будет интересно прочесть, уже зная, кто и о чем думал.
Может читаться, как самостоятельная работа.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Никакого влияния на сюжет, но для тех, кто только начал читать "Пламя моей души" содержит в себе некоторые спойлеры. Поэтому лучше прочитать его после первой части https://ficbook.net/readfic/5250076. Или же, если не боитесь спойлеров, по данному драблу можно понять направление такой больщо-о-ой первой части.
9 января 2019, 20:33
      Быстро завариваемая лапша в тарелке не успевает остывать — он быстро проглатывает ее, пережевывает кусочки соевого мяса, отчего получает замечание:
      — Не спеши, Рёхей, — со строгим укором замечает мама.
      Четырехлетний Рёхей широко улыбается и громко восклицает:
      — Хорошо!
      — Мне бы его аппетит, — ворчливо замечает себе под нос отец.
      — Не нравится — сходи в ближайшее кафе и возьми еду на вынос! — услышав это, разозлилась женщина. — У меня было не так уж много времени, чтобы что-то приготовить! Рёхею даже нравится!
      Отец посмотрел на него, и Рёхей, подтверждая слова матери, снова широко улыбнулся, отчего мужчина хмыкнул. А затем перевел взгляд на девочку, сидящую рядом с ним и неуклюже ковыряющую вилкой тарелку. Она была на год младше своего брата, и внешне прослеживалась схожесть, но Киоко выглядела гораздо милее. Личико куколки сделает свое дело. Наверняка вырастет в красивую девушку, но и ее брат с простоватым лицом и незамысловатым взглядом не пропадет даром.
      — Киоко, по-моему, совершенно не нравится, — прямо заметил отец, ничего не стесняясь.
      Под сердитым взглядом матери девочка тут же отрицательно замотала головой, тихим тонким голосом заверив, что ей все нравится.
      — А ты проверил, разобрали ли они вещи? — снова стала напирать на отца мать.
      — Завтра прибудет нянька, она и проверит, — уверенно ответил отец. — Дом, по-моему, вполне сносный. Ремонт не требуется и ладно, а остальное потом. — Он прищурился, посмотрев на детей: — Вы должны научиться есть с помощью палочек. Мы ведь в Японии.
      — Киоко, детка, постарайся есть аккуратней, — мать обратила внимание на дочь, которая тут же попыталась исправиться.
      Трехлетней Киоко было все еще сложно справиться с ложкой и вилкой, а теперь требовалось найти управу на палочки.
      — Тебе бы тоже не помешало познакомиться с местными женщинами, чтобы не выделяться, — заметил отец.
      — Мам, пап! — громко позвал Рёхей, чуть ли не подскочив на стуле. — Можно я завтра пойду гулять?
      — Здесь можно, — ответил ему отец. — Тебя завтра отведет в садик няня. У нас самолет утром. Слушайся ее.
      — Вы возвращаетесь обратно? — не понял Рёхей. — Зачем, мы ведь только приехали?
      — У нас работа, сколько раз тебе объяснять, — ответил ему мужчина. — Мы должны будем уехать на несколько дней. Не волнуйтесь, за вами присмотрят, пока нас не будет.
      — Но ведь… — подала тихий голос Киоко. — Ведь дом новый… Тут страшно.
      — Положись на меня, Киоко! — с готовностью воскликнул Рёхей. — Я тебя защищу!
      
      
      ***
      
      Такеши помогает отцу складывать вымытую посуду на сушилку. Ему восемь. Кухня кажется серой и унылой, как и весь дом. Он был очень похож на тот, предыдущий, где все было хорошо. Там, где он вырос, где не было забот, где жила счастливая семья.
      — Хорошо, Такеши! — отец поднимает руки, делает глубокий выдох и широко, ободряюще улыбается. — Мы справились с этим!
      — Да, — рассеянно отзывается он, выплывая из густого марева нахлынувших ощущений.
      — Я тут подумал, — в голосе отца слышатся неуверенные нотки. Такеши их знает и сразу понимает, что отец не знает, с чего начать. — Мы только переехали. Вещи, конечно, разложили, но окружение другое, и требуется время, чтобы освоиться на новом месте. Если не хочешь, мы можем подождать начала нового учебного года, чтобы было легче влиться в новый класс.
      «Конечно, освоиться.»
      — Отличная идея, — поддерживает он отца. — Мне не хочется сейчас идти в школу, но, думаю, мне может стать скучно.
      — Это не проблема, — улыбается мужчина, снимая фартук. — Есть у меня идейка одна… Как насчет восстановить наш семейный ресторанчик? Назовем его «Жирный тунец» или, скажем, «Таке-суши», как считаешь?
      — Мне больше нравится второй вариант, — отозвался Такеши, невольно улыбнувшись.
      — Вот и замечательно! — снова воспрял духом мужчина, заражая своим энтузиазмом. — Нам придется хорошенько потрудиться! Купим столы, поставим их на первом этаже. Кухню придется оборудовать соответствующе. И, конечно, вывеску повесить! Пока не пойдешь в школу, первое время сможешь мне помогать. Я тебя научу всему, что знаю, если ты, конечно, хочешь этого.
      Воодушевляющая речь тренькнула оборванной струной. Такеши непроизвольно оглянулся на дверь, где о косяк опиралась катана в синих ножнах. На минуту воцарилось удушающее молчание. Видимо, к обычной жизни будет вернуться не так легко.
      — Этому тоже, — тихо и серьезно вымолвил отец. — Когда сам захочешь. А пока, — он посмотрел на сына, поднявшего на него глаза, — попробуй улыбаться. Если будешь улыбаться, заразишь всех остальных, и плохие мысли уйдут.
      — А что, если… — начал было Такеши, решившись задать давно мучавший его вопрос, но голос вдруг дал слабину, и он попробовал еще раз. — Что, если все вновь повторится? Те люди придут сюда, и какой тогда смысл?
      — Они не придут. Хотел бы сказать, что никогда не придут, но точно уверен лишь в том, что это случится не скоро. Попробуй понравиться людям и подружиться с кем-то. В этом городе есть один человек, из-за которого мы здесь. Не рассказывай никому о том, что случилось. Это должно оставаться тайной, ты понял меня, Такеши?
      Голос отца был серьезен, а в глазах — тревога. Такеши понял, что это важно, и спросил, привыкнув, что ему отвечают честно:
      — Кто этот человек, отец?
      — Не знаю. Знаю лишь, что он где-то твоего возраста. В любом случае, если подружишься со всеми и узнаешь их получше, то поймешь. Возможно, даже сразу. Некоторые люди будто горят, источая тепло или жар.
      — Я подружусь с ним обязательно! — пообещал он, чувствуя серьезность момента, ведь очень хотелось, чтобы отец смог на него положиться.
      — Знаю, — тепло улыбнувшись, отец взъерошил рукой такие же черные смолянистые волосы на голове Такеши. — Ты ведь мой сын, а мы, семья, владеющая рестораном «Таке-суши», люди сильные, верно?
      
      ***
      
      Ему двенадцать. Он уже достаточно взрослый и самостоятельный. Умный и воспитанный. Тренированный и дисциплинированный. Но не сильный. Поэтому с обидой кривит губы в пыли, проиграв тренировочный бой.
      Иногда Кёе удается победить, и тогда он гордо расправляет плечи. До следующего боя. Он — Хибари, и он должен держать подбородок гордо. Проигрыш такому же Хибари его уязвляет, но пока что он не понимает почему. Он просто хочет победить. Хочет, чтобы на него смотрели с гордостью.
      Отец подзывает его к себе, и учитель, наблюдающий за боем, кивает. Кёя, не срываясь на бег, быстрым и уверенным шагом идет за отцом в дом. Тренировочная роба вся в пыли, что вызывает его внутреннее недовольство. Отец не делает замечания, но Кёя знает, что Хибари должен выглядеть безукоризненно.
      Они садятся возле столика, где уже ждет чайник и чашка. Отец садится на подушку и наливает себе чаю. Кёя садится на пол и терпеливо ждет, когда на него посмотрят.
      — Я скажу тебе сейчас нечто важное, — вымолвил отец.
      Кёя навострил уши, постаравшись ничем не выдать своего интереса.
      — Клан заключил договор, — продолжил отец и поставил перед фактом: — Ты — его часть.
      Мужчина сделал паузу, проверяя, достаточно ли собран его сын и внимательно ли он слушает. Кёя ловил каждое слово.
      — Несмотря на все твои «успехи», — отец позволил дернуться своей верхней губе, что означало недовольство. — Ты все же оказался полезен клану. Постарайся не посрамить нашу честь.
      — Этого не будет, — твердо заверил Кёя, скопировав бесстрастную речь отца.
      — Ты отправишься в город за пределами клана и сможешь рассчитывать на свое имя. Вонгола хочет, чтобы ты стал приближенным их следующего босса. Ты представляешь нас, на тебя будут смотреть как на Вонголу, но ты все еще остаешься Хибари, помни об этом. Они пообещали сделать тебя сильнее, поэтому приложи должное усердие.
      Кёя все же не выдержал, и его маска сломалась. Он вслушивался жадно, боясь что-то упустить. Отец не сделал замечание и после долгой паузы вновь продолжил:
      — В том городе со временем появится человек, который сделает тебя сильнее, а до тех пор ты должен привести город в порядок и взять все в свои руки. Твоя цель — будущий Десятый босс Вонголы. Он твой босс. Постарайся заметить его раньше, чем он тебя, и проявить себя с лучшей стороны.
      Кёя сжал кулаки, мысленно дав себе обещание показать своей цели, что он сильный. Очень сильный.
      
      ***
      
      — Чего тебе? — недружелюбно поинтересовался он, доставая динамитные шашки для наглядной демонстрации силы.
      — Наверное, увидев динамит, многие разбегаются сразу же, да? — уверенно ухмыльнулся блондин средних лет.
      Рассмотреть его лучше не позволял ночной полумрак. Хаято окинул его взглядом внимательней. В новом костюме с белой рубашкой и черным галстуком не-трус выглядел большой шишкой. Большая шишка — большие проблемы. Обычно семьи присылали шестерок.
      Он быстро оценил обстановку, признав ее удобоваримой. Улочка была полутемной, фонари не все горели. Окна невысоких домов в эту сторону не выходили.
      — Мне понравился твой стиль боя, — сообщил незнакомец. — К тому же слишком уж умно ты заложил динамит в машине.
      — Что тебе от меня надо? — резко перебил его Хаято с вызовом.
      Слишком уж много знал этот незнакомец. Одна из семей, к которой Хаято хотел бы примкнуть, наконец дала свое согласие при условии, что он покажет на что способен. Требовалось лишь убить одного человека из соперничавшей семьи. Парень-наследник, лет на десять старше самого Хаято, был беспечен и подорвался в своей собственной машине. Работа была хороша, но Хаято кинули и попытались замести все следы, отчего пришлось быстро делать ноги, пока он не сыграл в ящик. Настроение было дерьмовым в том числе оттого, что оставшиеся раны все еще ныли, хотя это был не первый раз, когда парень влипал в неприятности на изнанке мира.
      — У меня к тебе предложение. Ты можешь вступить в мою семью.
      Хаято едва сигарету не выронил, но быстро собрался.
      — Ты думаешь, что меня можно легко добить, ублюдок?! Что ты хочешь взамен?
      — Ничего, — огорошил его незнакомец, остававшийся спокойным. — Только верную службу.
      Хаято всматривался в его лицо, но из-за темноты ничего не мог разобрать. Надежда, что хоть кто-то захочет его принять, все еще тлела внутри, несмотря на всю обиду и гнев на весь мир.
      — Из какой ты семьи? — хрипло поинтересовался он.
      — Вижу, ты согласен, — усмехнулся незнакомец и потянулся к внутреннему карману пиджака, заставив Хаято напрячься.
      Он достал небольшой квадрат бумаги, который протянул ему. Хаято взял с опаской. Его рука дрожала. Он все еще не верил, что это правда, и ожидал подвоха.
      — Зачем я тебе сдался вообще? — не выдержал он.
      — Я ищу сильных молодых мафиози. Твоя техника достойного уровня, рекомендации хорошие, родословная и прошлое меня не смутили. Ты подходишь, — подвел итог мужчина, отчего Хаято сглотнул.
      Этот мафиози все знал.
      — Приходи по указанному адресу завтра утром в восемь, — сказал тот напоследок и быстрым шагом ушел.
      Хаято опустил взгляд, чертыхнулся и свернул на другую улицу, где было чуть светлей. Поднял тонкий картон почти к самому носу, всмотревшись, и громко выругался, отчего где-то залаяла собака. Но ругань эта была не от злости, а от потрясения. На бумаге четко было вытеснено изображение герба с пулей в центре, «крылатой» ракушкой и ружьями сверху. Только глухой и слепой не знал герба Вонголы.
      
      ***
      
      На кофейном столике в кабинете лежали разложенные фотографии и несколько папок. Двое людей сидели по обе стороны на мягких стульях, обитых светло-коричневой тканью. Дневной свет проникал через открытые шторы. Само помещение было светлым, дорогим и уютным. Возможно, все представляли себе не так совещание двух самых влиятельных людей самой сильной семьи, но факт оставался фактом.
      Тот, что постарше, с седой головой и седыми усами, долго всматривался в фотографии, а помладше, мужчина чуть больше тридцати лет — с ожиданием в лицо первого.
      — С Облаком ты сумел отхватить хороший кусок, — наконец сказал старый дон. — Его надо бы перевоспитать, но не тебе. Кроме Тсунаеши никого нельзя подпускать к нему, тогда есть шанс, что они сами найдут общий язык. Дождь мне тоже нравится. Своя база у него будет, и он принесет ее нам. Солнце сильное, толк с него выйдет. А Гроза, будем честны, не впечатляет.
      — Пока что ничего лучше нет, — ответил ему блондин. — Пламя у него есть, и достаточно сильное. В той местности он прославился, довольно долго борясь с семьей, держащей власть. Значит, упорства и сил хватает.
      — Будет ли он верен, вот что меня волнует, — задумчиво протянул старик, взяв трость, чтобы погладить пальцами набалдашник, не отдавая себе в этом отчета.
      — Мы можем это проверить, — предложил молодой мужчина.
      — Слишком рано, — ответил старик, подняв ясные глаза на него. — Ты ведь знаешь своего сына. Он еще слишком юн и неопытен. А у Эрнесто большие амбиции. Я знаю, что делают юноши, когда их амбиции не оправдываются.
      — Я уверен, Тсуну он признает, — твердо заверил его блондин. — Согласен, риск есть, Эрнесто старше него, но Тсуна справится, я убежден. А если ничего не выйдет… можно подыскать другой вариант. У меня есть кое-что интересное.
      Он придвинул ближе к собеседнику одну из фотографий. Видно было, что мужчина действительно уверен в своих словах. Старик пригладил усы. Блондин выдержал его изучающий взгляд, который, казалось, видел все насквозь.
      — Ты ведь помнишь, что кандидаты в хранители не должны быть слишком привязаны к своей семье. Их семьей должна стать Вонгола. О навыках и силе напоминать не стану. Спрашиваю, ты уверен, что этот малыш соответствует требованиям?
      — Уверен. Бовино давно хотели нам полизать зад. Они предложили свое новое изобретение, которое переносит человека из десятилетнего будущего на пять минут на место цели. Ребенок сирота, и его никто не воспитывает. Он сунул свой нос и попал под действие изобретения во время демонстрации. Пятнадцатилетний парень узнал меня, он будто знал, что я сделаю ему предложение стать хранителем Десятого. В пятнадцать Ламбо спокоен и уверен в себе. Парень показал мне очень высокий уровень владения пламенем.
      — Хорошо, — подумав, кивнул старик. — Это хороший вклад в будущее. Остается Туман. С ним лучше поспешить, нам нужен он еще вчера. Я вижу, у тебя уже есть один на примете.
      — Да, — мужчина быстро достал нужную папку из вороха и открыл, показав фотографию. — Девятый, ты сам знаешь, как сложно найти и обуздать сильный Туман, но, заверяю, я знаю, как это сделать.
      — Этот парень — почетный гость Вендикарре, — старик приподнял брови, выражая удивление. — Уверен, что от него не будет проблем?
      — Он умный парень и достаточно гибкий, как Туман. Мы выкупим его у тюремщиков, дорога у него будет одна: либо Вонгола, либо тюрьма. Он точно захочет свободы.
      — Все равно, Емитсу, — покачал головой Девятый, с сомнением посмотрев на фотографию. — Я согласен попробовать, если ты так уверен, но нужно проверить. Как этого мальчика, так и твоего сына.
      — Вы сомневаетесь в Тсуне? — нахмурился блондин.
      — Мальчик мне нравится, — твердо произнес Девятый, посмотрев в глаза своему советнику, — и я хочу сделать его своим наследником. Этого никто не отменяет. Я был солидарен с тобой, когда ты решил дать ему нормальное детство, но, чтобы стать боссом Вонголы, он должен стать сильнее.
      — Разве не для этого Вы дали задание Реборну? — мужчина все еще хмурился.
      — Ты должен был уже слышать, что Тсунаеши не хочет становиться боссом. Реборн не стал и не станет учить его ничему, пока мальчик не даст ясно выраженного согласия действовать, как следует. Убеждать его более радикальными способами будет более чем неосмотрительно. Но мальчик уже начал привыкать, и этого может оказаться достаточно. Осталось проверить, пойдет ли он по требованию Вонголы. Титул босса часто требует действовать в интересах семьи, а не согласно личным предпочтениям. К тому же, ему следует быть готовым к нашей работе.
      — Если Вы так считаете, то я организую проверку, — сказал блондин, хотя было видно, что он все еще против.
      — Ты ведь веришь в него, Емитсу, — по-доброму усмехнулся ему Девятый. — Твой сын пройдет эту проверку, я дам ему кое-что.
      
      ***
      
      В особняке боевого отряда Варии, наоборот, все соответствовало представлениям о жильцах: закрытые темные портьеры на окнах, мебель из темного дерева, полумрак, запах пороха и алкоголя. Конечно, в казармах рядовых картина была немного иной, но гости поднялись наверх, где жили офицеры.
      В этой просторной комнате, обустроенной как кабинет, уже несколько лет сидел вернувшийся владелец. Он сверлил неприязненным взглядом вошедших с самого первого момента и старался не дать пламени выйти наружу от гнева и неприятного бессилия. С большей радостью он бы выбросил гостей через окно, добавив выстрелом из пистолета, но это была одна из тех вещей, которых он не мог сделать, что злило еще больше.
      — И снова здравствуй, Занзас, — нарушил тяжелое молчание старик с тростью, присевший на гостевое кресло.
      — Вро-о-ой! — дернулся капитан Варии, стоящий за креслом своего босса. — Ты хотел убить нас, а теперь явился сюда и говоришь «здравствуй»?!
      Старик посмотрел на него с укором, а затем спокойно сказал:
      — Выйди.
      — Ты думаешь, я оставлю вас тут вдвоем?! — снова взъярился капитан, подавшись вперед, будто хотел наброситься на говорившего.
      — Если бы я хотел что-то сделать вам двоим, я бы уже это сделал, Скуало, — спокойно ответил старик. — Я хочу поговорить с Занзасом с глазу на глаз.
      Сопровождающий Девятого кивнул, с ожиданием посмотрев на капитана Варии, который сжимал зубы так, будто скалился зверь. Весь всколоченный, взгляд дикий — правду говорили об этом отряде. Занзас от него мало чем отличался, разве что с кресла не вскочил на ноги, зато пальцами едва не разорвал подлокотники. На которых, между прочим, уже появились подпалины.
      — Иди, мусор.
      Скуало бросил быстрый взгляд на своего босса и направился на выход, пропустив впереди себя сопровождающего Девятого мужчину, а затем закрыл дверь.
      — Как ты себя чувствуешь, Занзас?
      — Хочешь поиздеваться? — хмуро бросил босс Варии с рычащими нотками.
      Лицо старика не изменило своего выражения. Он не ухмылялся, не злорадствовал и говорил спокойно, но молодому мужчине, занимавшему пост главы отряда наемников, принадлежащих Вонголе, казалось это самым натуральным издевательством. Будто кто-то с интересом рассматривал побитую собаку, позорно облитую водой, и тыкал в неё палкой.
      — Вовсе нет, — все тем же спокойным тоном ответил он.
      Этот спокойный тон Занзас знал с детства. Казалось, ничто не может вывести старика из себя.
      — Ты пришел убедиться, что я еще не сдох, или по делу? — грубо поинтересовался он, чувствуя, что терпения надолго не хватит.
      Сначала старик пришел к нему сразу же, в попытке выяснить, как Занзас выбрался, но тот тоже этого не знал, как не знал, кто отправил сообщение офицерам Варии, чтобы те прибыли в нужное место в нужное время, и старик ушел ни с чем. Четыре года Вария исправно выполняла прежние обязанности, а Занзас зализывал раны. Четыре года старик не появлялся здесь и теперь не вызвал к себе, в главный особняк, а явился лично, в компании всего одного хранителя, будто знал, что никто ничего ему не сделает.
      — По делу, — не стал отрицать Девятый. — Я пришел к тебе по старой памяти, как к сыну.
      — Я не твой сын! — подавшись вперед, оглушительно заорал Занзас, отчего, казалось, зазвенели стекла и люстра.
      Девятый даже не дернулся, будто ожидал этого. Просто смотрел. Занзас прикусил губу с внутренней стороны, стараясь прийти в себя. Старик был уверен, что ему безопасно здесь находиться, потому что он, Занзас, уже проиграл ему. Прежде чем вновь попытаться убить старика, требовалось набраться решимости, потому что он знал, что вновь проиграет этой технике.
      — Мы оба это знаем, — кивнул Девятый спустя долгую паузу. — Ты мне не кровный сын, но я воспринимаю тебя как своего родного сына. Ты сотворил то, что нельзя простить, поэтому я тебя наказал. Уверяю, я не ненавижу тебя, поэтому я хочу дать тебе еще один шанс. Ты можешь стать Десятым боссом Вонголы.
      Занзас недоверчиво прищурился. Он был бойцом, и предчувствие говорило ему об опасности. Верить старику не следовало, но добыча выглядела слишком заманчивой, и он стал ждать продолжения.
      — Трое других моих избранных наследников давно безвременно скончались. Конечно, они были мне не кровными родственниками, но родословную можно было сделать как нужно. Это уже не важно. Я веду к тому, что ты похож на Второго Вонголу и я мог бы назвать тебя его потомком. В связи со сложившейся ситуацией я дам тебе шанс, Занзас.
      — Ты передашь мне кресло босса? — недоверчиво прищурился он.
      — Не просто так, — кивнул Девятый. — Я готов представить тебе кровного родственника самого Первого Вонголы. Ты будешь бороться с ним за этот титул. Он пока что слишком юн и неопытен, но я думаю, что у него есть шанс победить тебя.
      — Покажи его, — оскалился Занзас, уверенный в своей силе.
      Недоверие рассеялось. Если все будет решаться боем, то он точно победит. Иначе и не могло быть. Почему-то раньше он не хотел делать его следующим боссом, но теперь... Старик передумал.
      — Он сейчас в Японии. Его тренирует аркобалено, — все так же спокойно и уверенно отозвался старик.
      Занзас был убежден, что тот просто смирился с неизбежным. Девятый достал небольшую шкатулку из внутреннего кармана и поставил ее на стол.
      — Сделаем все по правилам. Это — половинки колец Вонголы. Вторые будут у него. Все просто: у кого окажется полный набор колец — тот и выиграл. Сражаться будут равно как хранители, так и вы. Чтобы проследить за выполнением уговора и чтобы ты не думал, что я особо благоволю кому-то из вас, я готов оставаться все время с тобой. Я буду внутри робота, чтобы не смущать остальных. Представишь его как недостающего хранителя Облака, — старик все же добродушно улыбнулся, снова, как делал это обычно.
      «Слабодушный старикан», — в тот момент с усмешкой подумал Занзас. Девятый будет все время под боком, но под контролем Занзаса. То, что ему не нужно, он не увидит.
      — Кто же будет руководить Вонголой, пока ты сидишь здесь? — не скрывая насмешки, приподнял он бровь.
      — Емитсу прекрасно может заменить меня, и мои хранители возьмут часть дел на себя. О, не смотри так, твоя цель — это сын Внешнего Советника.
      Значит, кольца будут у Емитсу, и он передаст их сыну. Будет сложно отобрать их по пути, но можно проследить за ним, чтобы первым узнать, о ком говорит старик.
      Занзас взял из углубления на бархате половинку кольца, отличавшегося от остальных. Усмехнулся, чувствуя уверенность, что найдет на Японских островах то, что давно хотел.
      
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.