Необычная Особь

Проснулась я, не знаю во сколько, потянулась, подняла голову, а там подставив под голову руку, спал Громила, и я поняла, что нахожусь у него в объятиях. Как раз выдался момент, как следует его рассмотреть. Его красная кожа на груди и на лице была покрыта небольшими шипами и казалась грубой на вид, на самом же деле он был мягкий как плюшевый медвежонок. На его теле было много шрамов, будущие шрамы были под повязками обычных бинтов, из-под которых несильно выступала его зеленая кровь. Волосы, ну точнее дреды, были красно-черными и завязанные на затылке в небольшой хвостик, по маленьким дредам в хвостике я поняла, что они еще только начали отрастать, а остальные дреды были распущены и на них были красно-золотые колечки, больше похожие на тряпочки, нежели на металл. Лицо его сейчас было спокойным, четыре клыка прижаты друг к другу и закрывали его челюсть, сам рот забавно подергивались во время сна. Кожа на его щеках была красноватая с коричневыми вкраплениями. Голова большая, больше чем у Нортренда раза так в три. Голову как ободком украшали шипы черно-красного цвета и были они похожи на своеобразную корону. Ну, мне как всегда не терпелось потрогать, ну я и потрогала его по щеке и не вольно улыбнулась. Кожа на его щеке была в два раза мягче, нежели, чем у Нортренда, а его закрытые глазки прятались за темно-красными веками, которые тоже слегка подергивались. Моя рука так и осталась у него на щеке, когда его верхние клыки чуть раздвинулись и от туда показался достаточно длинный язык, раздвоенный как у змеи, красно-белого цвета и этот язык дотянулся до моей руки и лизнул её раза три-четыре. Я засмотрелась на язык и отвела взгляд от его глаз, но потом когда язык спрятался, я взглядом проследила за ним и увидела, что Громила уже смотрел на меня своими желтыми глазами, которые были с небольшим вкраплением красного цвета. Я что бы не разбудить Малыша, что спал позади меня тихо сказала: - Прости что разбудила… - Не расбутила... - ломано проговорил он. Когда он это сказал, я обалдела напрочь, так как думала, что говорить он не умеет. Моя рука шлепнулась на кровать с его щеки, с характерным звуком, глаза округлились по пять рублей, и отвисла челюсть от удивления. - Ты можешь говорить? - удивленно спросила я через несколько минут. - Шушуть, учился, блюдал, - опять ломано, но хорошо поставленным басом сказал он. - ОБАЛДЕТЬ МОЖНО! - не громко, но в шоке пробормотала я. Вместо ответа Громила придвинул ко мне вплотную свою морду, вытащил язык и начал неистово облизывать моё лицо, как радостный пёс, при этом обняв меня, перевернулся вместе со мной на спину и я оказалась на нём. Лизания он не прекращал и в его глазах читалась детская радость и в добавок к этому он начал меня щекотать, тут я не выдержала и тихонько начала хихикать, так как боялась щекотки. В порыве такой забавной игры, я просила его остановится, а его это ещё больше раззадоривало, ну я просто не знала, как его остановить и просто поцеловала его в правую щеку, и тут он замер вылупив на меня свои желтые глаза, и тут я услышала, что-то со скрипом открылось. Повернула голову на Малыша, а это оказалась, у него так челюсть открылась, он сидел как собака с открытым ртом в афиге. Я тут же покраснела и не знала что сказать, но минут через десять, наверное, я повернулась к Громиле и еле слышно сказала: - Прости, я… я не знала как тебя остановить, поэтому поцеловала, просто я очень боюсь щекоток... - краснее меня не было существа в этот момент. - Не беспокойся вожак, я не обижен, мне приятно, - Громила сам стал такого же цвета что и Дарья, только краснее. Малыш жестом показал, что ничего не видел, и упал на спину замертво, и давай исполнять храп, типа спит и ничего не видел. Мы с Громилой переглянулись и как кинемся оба на Малыша и давай его щекотать. Малыш начал смеялся, и извиваться как уж на сковородке. Потом мы с Громилой переглянулись и с обеих сторон поцеловали Малыша в щеки, вот тут мы услышали скрип челюсти и посмотрели в дверной проем, что вел наружу. В двери застыл Красс, Дама и Таракан и ещё пол племени и у всех челюсть отвисла, и глаза сделались по пять рублей, а Малыш начал дико ржать. И тут такой хор: - МЫ НИЧЕГО НЕ ВИДЕЛИ!!! - и последовал дикий ржач всех, да такой, что аж потолок посыпался немного. После того как все проржались меня поднял Громила и понес на выход, где уже собрались все. Я немного прочистив горло, не то что бы скомандовала, а это было похоже больше на просьбу, сказала: - Дорогие друзья и соплеменники как вам тут? - спросила я. Все радостно загалдели, говоря тем самым, что им тут нравится и тут же замолчали. - Дорогие друзья. Я хочу временно остаться здесь. Тут пока безопасно со всех сторон и есть дичь для пропитания. Предлагаю тут обжиться и занять жилье кому какое нравиться, как на это смотрите? - спросила я и все опять радостно загалдели и, подняв руки вверх захлопали в ладоши. - Тогда начнем! При командной работе мы тут быстро обустроимся и будем жить очень даже хорошо. Для начала нужно выбрать сильных воинов для держания постов, но так, что бы менялись между собой, дабы дать отдохнуть своим сменщикам. - Я помогу Дашь и отберу народ для охраны открытых участков пещер, если ты не против? - проговорил Таракан. - Конечно не против Таракан ты сильный воин. Слушайте его, кто хочет в охранный конвой, - сказала я. К Таракану тут же подошли семеро мужчин берсеркеров, среди них затесался Невезунчик. Они начали обсуждать что да как и как будут делиться между собой, переводила все на их родной язык Дама хищница. И я краем глаза заметила, что она была не в настроении, так как много кто из парней тот или иной раз на неё фыркнет, а она как рыкнет в ответ, что даже у меня мурашки по коже бегали. - Чего, испугалась? - спросил обеспокоено Громила. - Ничего все хорошо, не беспокойся. Так теперь девушки те, что с детьми выберете большую комнату для детей, и мы её обустроим, будет ясельная группа для деток, нянчить будем по очереди, - после моих слов девушки с детьми группой пошли искать такую комнату, с ними пошел один мужчина для помощи. Остальные молодые парни и девушки остались ждать дальнейших указаний. - Даша скажи, пожалуйста, а из чего обустраивать будем-то? - спросил Красс. - Красс, в таких больших городах ,в подвалах всегда что-то есть, просто нужно посмотреть. Помогите нам осмотреть подвалы, может, чего полезного найдем! - глянула я на остальных и те радостно загалдели. После чего я ещё попросила Таракана и Малыша поймать дичь, что бы вечерком перекусить мясом. Малыш ещё сказал, что соберёт фруктов и овощей как гарнир к мясу. Мы пошли к подвалам и, к моему сожалению, в пяти подвалах мы нашли только доски, веревки, стройматериалы и немного причудливой посуды. Да было обидно не то слово, потом одна из девушек позвала всех к дверному проему, где сама застыла, я сама честно не поняла и решила спросить Громилу: - Она удивлена или там опасно? - тихо спросила я его. - Она в шоковом удивлении, идем смотреть? - четко сказал он. - Идём конечно, - удивленно ответила я. Громила на руках со мной пошел к этой девушке, зайдя в комнату мы были все под большим впечатлением. Через проем мы вошли в большую общественную ванну. Вся комната была пещерой, сами стены были золотисто-ржавого цвета, от воды шел пар. В низу посередине ванны был квадрат из камней, внушительных размеров и в середине этого квадрата стояла каменное что-то. Сама ванна представляла собой каменные ступеньки к центру Колизея, внизу была прозрачная вода. Я очень захотела подойти поближе, Громила по моей просьбе спустился прямо к воде и все остальные последовали за нами. Самым смелым оказался подросток, что девушка вела за руку, он вырвался из маминой руки и, не раздеваясь, прыгнул в воду, вынырнул через секунду довольный, улыбался, а глазки сверкали от радости, он начал, что-то рычать. - Он глаголет, что вода отличная, очень теплая приятная и там достаточно глубоко, - сказал Громила. - Хм.., а что там такое в середине? - поинтересовалась я. Не успела я договорить, как парень, стоявший возле этого каменного изваяния нажал на верхушку статуи и вода чуть прибыла под ноги Громилы. Громила в свою очередь блаженно заурчал. Парень снова нажал на треугольник, и вода опустилось до прежнего уровня. - Похоже, это своеобразный переключатель воды, выстраивает уровень нужной для всех. Предлагаю сделать тут общественную купальню, если угодно. Вы как обычно купались, девушки и парни вместе или отдельно? - спросила я. - Мы обычно купались раздельно, - ответил Громила. - Хорошо, давайте составим расписание посещения ванны, что бы всем было удобно, как вы на это смотрите? - посмотрела я на всех и повернулась к подростку, что подплыл к Громиле и вылез из воды. Дамы и дети вместе с Громилой затрещали одобрительно и поддержали меня. - Вот и отлично! Тогда пойдемте, посмотрим, что там в самом низу, - указала я на дверной проем дальше за ванной. Мы всей дружной толпой двинулись туда по дорожке над ванной, и зашли в помещение. Его освещали ночные голубые светлячки и то, что мы нашли, заставило опять открыться со скрипом рты. Более-менее отойдя от шока, мы начали ходить по комнате и все осматривать. Тут мы нашли ткани в рулонах, всякие разные, подушки, шкуры, меха и даже земной кальян, с чего я обалдела в край. Больше было похоже на склад, потому что дальше была стена с оружием, копьями, бронёй и метательными дисками, такие как я, видела у Нортренда и много чего другого. Было решено, что все это добро будет поделено между всем племенем. Потом все начали таскать это на выход, даже я немного помогла, мне Громила дал небольшой кусочек ткани. Когда поднялись наверх, начала объяснять что да как. В первую очередь начали обустраивать детский сад, огромную комнату, что была не далеко от моих покоев, через каких-то четыре стены. Постелили на пол теплую красную ткань, по периметру разбросали выбитые на улице подушки, там тоже смеху было, все чихали от пыли, а дети гоняли паучков, что были в подушках. Потом объяснила, как сделать из ткани навесные колыбельки для самых маленьких представителей племени. Даже немного мягких игрушек в форме разных монстриков нашли и сами сделали немного игрушек. Словом пока обустроили детский сад, ухекались знатно. Чуть передохнув и подумав всем дружным скопом над освещением в ночное время, нашли пару ламп подвесных и настольных с фитильком для огня и свечей, установили их во всех покоях. Позже начали заниматься обустройством покоев, тут Громила посадил меня на одну из выбитых шкур и начал делать все сам, говоря и сверяясь с моим вкусом, что и куда положить или как сделать кровать. В общем и целом через часа, наверное, два все было готово. Покои оказались очень большими, тут было место и для кухни и было достаточно тепло, но свет мы все равно установили так, что бы ничего не загорелось. В общем и целом все выглядело прилично, места тут хватало для пятерых как минимум. У нас двоих заурчало в животе и, похоже, не только у нас, так как звук был общим. Громила снова взял меня на руки, и мы пошли на улицу. Там Дама и Таракан оборудовали место под кострище, достаточно большое рядом с пресным водоемом, даже песка на берег нагребли и перенесли камни, что уже обшили шкурами, что бы было помягче сидеть или облокотится. Сделали огромный стол из старого ствола дерева и поставили его перед костром, а остальные занимались сбором дров на костер, в общем, все занимались своими делами. Когда немного стемнело, я подожгла костер, стало светло и приятно. От костра веяло теплом, он горел не стремительно, а достаточно долго. Да и дров народ насобирал на тридцать зим с лихвой как минимум. Все уселись за столом, а дети и подростки бегали, бесились из стороны в сторону, даже взрослые им ни указ. Усевшись, все начали делиться между собой, кто себе какие покои и комнаты обустроил. Таракан начал составлять график посещения теплой ванны, а пресный водоем, что был рядом с нами, его решено было сделать холодной ванной. Обсуждение было веселым, Красс то и дело рассказывал и подшучивал над всеми, но часть своих покоев обустраивал там, где и мои. Очень все здорово получалось и вот мы дождались, пришел Малыш, увешанный разными мертвыми животными и довольные охотники и охотницы, девушки и парни что собирали фрукты. Они столько наловили и насобирали, что хватит всем дня на три плотно кушать, три раза в день. - Ого! Ни чего себе! Да вы молодцы, какие! Тут еды на неделю, не меньше, - сказала я. - А то! Малыш вы все молодцы, поздравляем с удачно охотой на новом месте, - победно сказал таракан. - Мы тут еще кое-чего нашли. Не поверите, мы нашли алкоголь, а точнее вино в бочках, - сказала я. - Да ну?! У нас праздник короче, - удивился Таракан. - Что такое алкоголь? И в каких бочках? - поинтересовался Красс, да и все на нас глянули с интересом. - Эм… алкоголь… если его пьешь, он опьяняет, дает чувство легкости и эйфории, - сказала я. - Ага. А еще после алкоголя всех прёт на приключение на свою прекрасную жопу, - с усмешкой сказал Таракан. - Ну, приключений нам хватает, а вот эйфория это, наверное, интересно. Можно мне попробовать? - усмешливо поинтересовался Красс. - Кончено можно, только алкоголь долго сохраняется в крови и противопоказан мамочкам кормящих грудью и детям до 16-ти, - умно сказала я, подняв палец вверх. - Да. Она права, пока кормите грудью девочки, вам он не желателен, мы вам сок выдавим из фруктов - сказал Таракан и подмигнул он мамочкам, те захихикали и зашептались между собой, игриво поглядывая на Таракана. Посмеявшись вдоволь, все начали готовить еду для жарки кто, чем опять занимался. Кто чистил фрукты, Таракан девушкам давил сок, мы с Громилой занимались мясом и гарниром. Красс прикатил те самые бочки, девушки принесли посуду, стаканы, кувшины, тарелки и даже столовые приборы. Где-то через полтора часа стол ломился от еды и выпивки, напитков хватало всем. Когда все было готово, народ приступил к еде, и это надо было видеть, блаженные моськи были у всех, не было предела радости у народа. Я, чуть перекусила мяском с овощами, которые внешне напоминали, а на вкус были как помидор и авокадо, но было вкусно. Я сидела, и пила сок, когда меня попросил Таракан. - Даша, а расскажи нам притчу про вино, ну позязя! - выпрашивает он. - Таракан, вот ты блин умеешь… Точно, хотите послушать притчу о старом добром вине? - спросила я у всех. Все закивали, кто кушал начал попивать сок и смотреть на меня во все глаза. Громила же просто сел и облокотил морду на руку, которую поставил на стол и уставился на меня, и на стакан вина на столе. - Эх, ну слушайте… - выдохнула я и начала рассказ: «В маленькой деревушке, вдали от караванных путей, жили гончар и винодел. Гончар лепил из глины амфоры, а винодел возделывал виноградник, и давил босыми ногами вино, как того требовали древние обычаи виноделов. Как-то раз гончар накануне праздника, подарил виноделу две сделанные им амфоры в знак дружбы. Одна из них была красива и изящна, но и другая удалась на славу. В тот год выдался хороший урожай, и молодое вино было вкусным и веселящим душу и сердце. Собрался винодел в город, наполнил обе амфоры до краев молодым вином и поехал на своей лошадке на базар, чтобы продать их. Ведь он делал вино совсем не для того, чтобы хранить его десятки лет, пока оно станет крепче, а его аромат изыскание. Винодел не умел ни торговать, ни торговаться, поэтому он быстро продал свой товар и вернулся домой. Торговец высоко оценил как вкус вина, так и работу гончара и заплатил виноделу две золотые монеты, что очень его обрадовало, поскольку это было лучшей наградой за его тяжкий и упорный труд. Настал праздник и торговец захотел оставить при себе обе эти исписанные замысловатым узором амфоры, так как они ему очень приглянулись, также как и вино, что заполняло их. Жена торговца поставила одну из амфор на стол и люди не могли оторвать от неё глаз, так она была прекрасна, а вкус вина веселил душу и наполнял их сердца радостью и теплом. В тот праздничный вечер гости часто вкушали от содержимого амфоры, пока не осушили её до дна. Такое вкусное вино им было жалко разбавлять водой, поэтому вторая амфора, так и осталась стоять нетронутой во мраке холодного погреба. Амфора, которая попала на стол торговца, так ему понравилась, что он решил никогда более с ней не расставаться и каждый, встречая на базаре винодела, просил наполнить её перебродившим виноградным соком из его виноградника. Приходившие к нему домой люди тоже были довольны как красотой амфоры, так и его бодрящим и сладостным, даже несмотря на его терпкость, содержимым. Так прошли многие годы. Прекрасный кувшин, много путешествовавший вместе со своим хозяином по пыльным дорогам, потускнел и потерял былую красоту, а вторая амфора, так и осталась стоять всеми позабытая в сумраке холодного погреба. На ней только краски от росписи слегка побледнели. Тем временем у торговца дела пошли из рук вон плохо, денег едва хватало, чтобы не умереть с голоду. Взял торговец амфору, которая некогда радовала глаз своим изысканным узором, наполнил её дешевым и плохим вином, которое он выторговал за гроши у плохого винодела и пошел на базар, чтобы её продать. За очень скромную разницу между той ценой, что он заплатил виноделу и теми деньгами, что он должен получить от покупателя этого скверного вина, он рассчитывал прикупить себе что-либо съестного, дабы не помереть с голоду как околела его старая, больная лошадь. На базаре его встретил разбогатевший винодел, из жалости и по старой мужской дружбе он купил у торговца его жалкий товар и по весьма приличной цене. Содержимое он тут же опорожнил на землю. А затем как бы невзначай поинтересовался: - А где же вторая амфора, что я продал тебе вместе с этой? Я хорошо помню этот год, ведь как раз тогда мои дела резко пошли в гору, и именно ты вдохновил меня работать усерднее, высоко оценив мой труд. И тут торговец вспомнил, как давно он не заглядывал в тот погреб, которым он года три как не пользовался, потому что все, чем он торговал, легко умещалось в бурдюке из волчьей шкуры, который он носил за спиной. Погреб когда-то содержавший много товара ныне был захламлен черепками разбитых амфор и кроме них, как думалось торговцу, там более ничего и не было. Ведь весь свой товар он знал наперечет, а про тот старый кувшин он за пирами, да за застольями уже давно и думать забыл. Пригласил торговец винодела к себе домой и сказал жене, чтобы она, во что бы ни стало, разыскала ту старую амфору. Жена спустилась в погреб и нашла среди черепков и паутины старый кувшин. Открыв амфору, они пригубили уже не молодое, а старое крепкое вино. Купил винодел эту амфору, заплатив за неё торговцу четыре золотых монеты. - За что ты дал мне так много денег? - удивился и несказанно обрадовался торговец. - Во первых, эта амфора напоминает мне мою славную молодость, во вторых вино в нём старое и крепкое, и оно действительно стоит этих денег, ну, а в третьих - за мудрость. - Но в чем же эта мудрость? - вопрошал торговец, уверенный, что это всего лишь сочувствие и милостыня и уже собиравшийся вернуть одну из монет обратно. - А мудрость в том, что вино с годами становится крепче и лучше, а износиться только лишь внешняя сторона амфоры, что никак не сказывается на его содержимом. А та амфора, который ты так часто пользовался, вся поблекла, а её содержимое опустело, было выпито и растрачено впустую в обыденной суете жизни. Вот и мы рождаемся невинными, полными надежд в молодости, веселим душу, не заботясь о прожитом, а когда сосуд нашей души выпит до дна, надеемся его пополнить хоть каким-то, пусть даже никчемным содержанием». Народ весь затих и задумался на счет притчи, минуток так на десять-двадцать. Потом все взяли стаканы, кроме кормящих матерей и детей, и выпили по чуть-чуть, и сразу закусили, и я вместе с ними. Вино было сладким и крепким. - Таракан теперь твоя очередь, - хитренько я глянула на него. - Ну, я притч не знаю, только не сказку... Даша не надо… - умоляюще похлопав глазками, сказал он. - Надо-надо тараканья морда. Народ кто за сказку, поднимите руку, - хихикая, сказала я. Все как один подняли лапы и даже Дама подняла лапу, а Малыш кончик хвоста, так как обгладывал косточку и передние лапы были заняты. - Единогласно! Сказку! - смеясь, сказала я. - Эх. Ну ок, как скажите! - выдохнул он и начал рассказывать сказу: «Жили были на свете Правда и Ложь. Ложь всегда принимали люди с радостью, с почетом и вниманием, а Правды боялись, отворачивались от неё и не хотели знать. Сначала из разговоров, а потом из книг Правду убрали. Ну, а с развитием технического прогресса - из телевидения и интернета. И даже дома, на кухне, когда только свои - Правда была не в почёте. "Зачем ссориться? Ну что я докажу? Пускай остается как есть, так проще..." - думали люди и закрывали перед Правдой двери. Куда ей было деваться? Осталась она на улицах. Сперва расписывала стенки, и плакаты развешивала, но дворники плакаты срывали, а маляры надписи закрашивали... И ушла правда в лес. Туда, где нет людей, их разговоров и машин. Все там правдиво и просто. А еще приноровилась Правда говорить с людьми каплями дождя, да шептать морским прибоем. Чтобы не забывали Правду. Хранили внутри. И повелось с тех пор, как устанет человек от неправды - тянет его в лес. Посидеть в тишине, посмотреть незамутненными Ложью глазами вокруг. А ночами глядят люди в звездное небо и все им становится понятно. Замолкает тогда Ложь и не смеет ничего людям сказать. А Правда - она тоже молчит. Чего тут говорить? Правду надо видеть...» Народ опять задумался и снова выпил и закусил, я же чуть выпив и чокнувшись со всеми стаканами, даже с теми, у кого был сок, решила рассказать свою историю из жизни, что бы народ хоть чуть-чуть посмеялся, а то мы все о грустном и о вечном. - Ну давайте я одну историю расскажу, - чуть закусила, выдохнула и начала свой рассказ: «К.. Культура.. Есть у меня подруга, которая материться как сапожник. Интеллигентно выглядит, стильно одевается, занимает руководящую должность. Но чуть что случись, она всё резюмирует словом "3.14издец!". И, кажется, она сама уже начала испытывать некоторые неудобства по поводу своей далеко не милой привычки, так что моё предложение заменить "3.14издец" на что-то более приятное уху, например на слово "абсурд", она восприняла с благодарностью. И вы знаете, совсем другое дело! Так что теперь, когда вы услышите где-нибудь "это, бл@ть, @банный абсурд!" - не удивляйтесь, это моя подруга стремится к культурности». Все смеялись с истории долго, и всем было весело и задорно. Мы ещё так сидели и квасили где-то с часа, наверное, три. Когда закончили, все начали расходиться по своим жилищам, Громила снова взял меня на руки, от алкоголя его немного пошатывало и пришлось формировать маршрут, что бы он никуда не врезался. Но Тщетно, три удара головой о стену и встреча мордой с подушкой в окончании. Было реально весело и Красс и Малыш тоже пришли, и заняли свои места, не прошло и пяти минут, как эти двое задрыхли сладким сном. Я прижалась к Громиле, и он обнял меня и заплетающимся языком попытался пожелать мне спокойной ночи, но бросил попытки и просто лизнул меня в щеку. Так мы и уснули в обнимку, мне в этот раз снились хорошие сны, добрые, как все вокруг рады, что мы нашли новый дом и обживаемся в нём.