Необычная Особь

Дарья была в отключке уже неделю, но ее состояние было удовлетворительным. Именно поэтому на третий день ее перевели в покои, а именно, ее забрал Громила и там вместе с Малышом за ней ухаживал. Меняли повязки, омывали ее тело от пота и содержали в чистоте. Волк приходил каждый день и ставил уколы, поддерживающие питательными веществами ее организм. Рана на боку девушки зажила только на четвертый день. - Серьезное повреждение, запястные клинки это вам не меч, - проговаривал Волк каждый свой приход. Далее он уходил и даже занял одну из свободных комнат и поселился там. Каждое утро Волк гонял Даму на пробежки и тренировки, чему та была не особа довольна, так как она хотела быть с Волком, но не в таком смысле. Так же Волк и Таракан тренировали остальных для форс-мажорных ситуаций, и вообще для боевых ситуаций. Лучше всего это выходило у Неудачника, его неудача играла со всеми кроме него злую шутку. То на кого нить таз упадет, то еще что-нибудь. Даже Волка пару раз чуть не зашибло камнем или бревном, он этому был, и рад, и удивлён. Волку первый раз в жизни довелось тренировать берсеркеров и ему это даже нравилось. Громила же выставлял посты и следил за порядком что бы, когда Дарья очнется доложить о проделанной работе и рассказать, что да как тут было, пока она была в отключке. Красс же с Малышом после усиленных тренировок перекусывали и шли на охоту, и разведку, так как Красс был молодой и достаточно быстрый, а и потом только Красса слушался Малыш. Однажды Красс и Малыш принесли к Дарье в покои много экзотических и красивых цветов, и расставили их, так что их сладкий, но не приторный запах распространялся по всем покоям и дальше. Малыш такие цветы поставил в детском саду и раздал всем желающим. Таракан же заметил, что начинает в пещерах холодать, после небольших расчетов он понял, что близится как на Земле зима. Только температура в пещерах упадет, и дети могут замерзнуть, и было принято решение сделать в детском саду, и в каждом помещении по печке. Так и началось грандиозное строительство системы отопления для подземного царства. Начала я просыпаться от жгучего желания, того самого. Жутко горело внизу живота, оповещая о хочунчиках вот прямо сейчас и сию же секунду. Все-таки открыла глаза и рядом, как по заказу, лежал Громила и, по всей видимости, глубоко спал, так как посапывал, и так мило шевелил мандибулами. Желание только росло, и я решила перебороть себя. «Не, ну, а что мне надо сделать, сказать Громила не мог бы ты трахнуть меня? Мне надо и точка? Бляяя, какая я извращенка и распутница» - подумалось мне. Решила все-таки успокоится хоть как-то и осмотреться, что изменилось пока я дрыхла. Помещение изменилось до неузнаваемости, кровать стала более мягкой, покрывала были красного цвета и теплее. На столе справа, стояла ваза с цветами. Их запах наполнял комнату приятным ароматом. Свет был красного цвета, но такой приглушенный, а как-то темно-красным отдавал от свечей. Заметила так же строения справа, похоже, больше было на русскую печку и, я этому очень удивилась, а потом вспомнила про Таракана и Даму, и у меня начал болеть бок. Осторожно подняв одеяло, я заметила, что мой бок в бинтах, а там где было ранение, светилась синяя мазь. «Значит, не показалась и эта предательница, и правда пырнула меня лезвиями. Интересно я ее не убила? И как на это отреагировали все?». Много вопросов зрело в голове, слишком много и я сама не заметила, как приблизилась к Громиле вплотную, и уже своими шаловливыми ручками гладила его грудь, спускалась к самому интересному месту. Под своей ладонью я четко ощущала, как его шкурка вздыбливается и ложится обратно после моих круговых движений рукой. Это было похоже на человеческие мурашки. Все-таки он лежал на боку. А я дурында не проверила, спит он или нет, ну то есть не поднимала на него глаз. Тут я услышала стрекот его клыков. - Вожак хочет? - шипя, сказал он. - Вожак изнемогает, мне нужно это … очень сильно… - сказала я и охренела от своих же слов. Видимо просить дважды не надо было и из его мешочка, чуть ниже пояса, появилась такая «Елдина», что просто обалдеть можно. Если бы он лежал, то достал бы ему до колен, но он стоял и весь напрягся. Можно было рассмотреть каждую венку на его пульсирующем от желания члене, не трогая его, я это поняла, и вот тут страх накрыл с головой, и мозги вернулись. Думалось только одно: «Поместится ли? Бля и о чем я думаю…». Пока думала, жар в низу живота разошелся по всему телу и умолял его сделать это с помощью языка тела. А именно перевернувшись на бок, и чуть поморщившись от боли в раненом месте, прижалась к нему телом, и уже тогда почувствовала пульсацию его агрегата на себе. Он пустил смазку и тогда я сама начала его гладить руками, обхватить его даже в две руки не удавалось, но попыток я не оставляла. И тут я решила раздразнить его до страшного. Опустилась ниже и лизнула своим язычком его головку. Тут же послышалось шипение и мурчание из его груди. Его огромная лапища стала оглаживать мою голову, но каждые прикосновения моего языка до его чувствительной плоти заставляли его руку содрогаться. Так продолжалось, не знаю, сколько времени, жар уже сводил с ума, и я поднялась к нему, но тут же была повалена на спину, а Громила навис надо мной. В горящих глазах читалось бешеное желание и что его уже не остановить, и его болт, своей головкой покачиваясь, выводил узоры на моем животе. Я открыла свой затуманенный взор на него и заметила, что мои руки заведены мне за голову и крепко сжаты одной его лапой. Громила же пристально смотрела на меня, и второй рукой отдернул покрывало. Моему удивлению не было предела, я абсолютно без ничего из одежды, на мне только бинты. Мне стало не по себе: «Ведь он не поместится у меня между ног, не то что Нортренд… Аааа в топку этого Нортренда… у него есть уже жена и ребенок, а я свободная девушка и вольна делать, что хочу и с кем хочу». Глянула на его морду, он открыл свою пасть и оттуда вышел, извиваясь, его раздвоенный язык и лизнул в щеку, потом добрался до губ. Я не выдержав, тоже приоткрыла свой ротик и лизнула его язык. В этот момент глаза Громилы округлились, и он был заметно удивлен. Я же что бы не лежать, как бревно протянула руки и погладила его щеке, и в этот самый момент он чуть закатил глазки от удовольствия моих прикосновений. И спустя какое-то время мы слились в поцелуе, казалось, что он своим языком насилует мой рот. В отличие от того же изменника, он был напорист и требовал к себе постоянного внимания. Его одна рука тем временем добралась до самого сокровенного места и чуть ласкала своими пальцами. Своими действиями он только дразнил все существо, и жар становился нестерпимым. После поцелуя он пристально посмотрел на меня и тихо спросил: - Ты этого хочешь? Будет больно… - Знаю… очень хочу… Он остановил ласки своими пальцами, чем изрядно огорчил, зато потом сел в позу лотоса и своими огромными лапами поднял меня. Получилось так, что я стояла на коленях спиной к нему и к его огромному естеству. И вот тут мне стало страшно от его размерчика, который игриво выводил полосы по моей спине. Далее он, просто сшиб меня с ног, поднял и в прямом смысле насадил меня на свой вздыбленный член. Я только хотела заорать во весь голос, но не вышло, так как в мой ротик он погрузил свой палец и достаточно глубоко, имитируя действия как при минете. Двигая пальцем и своим языком, он ласкал мое ухо и даже мурчал. Когда он насадил мою попку до упора на свой агрегат, он остановился и еле слышно победно зарычал, но по крайне мере мне так показалось. - Сама? Или мне продолжить? - шипя, спросил он. - Продолжи.. т..ты.. - ели выговорила я. - Привыкни… размер для тебя большеват… не буду спешить… - ответил он. Ласки его возобновились, его пальцы из моего рта переместились на правую грудь, и причудливо начали играть с соском, иногда сжимая саму грудь до боли. Второй рукой, обняв меня, он переместился к моей киске и тоже нежными прикосновениями начал ласку. Я же одной рукой уперлась ему в плечо, а второй в руку, привыкая к его размеру и жар только начал утихать внутри меня, как разразился еще больше, мне хотелось продолжения, но страх не покидал меня и, как будто прочитав мои мысли, он чуть пошевелил своим членом внутри меня. Это принесло боль вместе с наслаждением, его рука снова вернулась, к моему лицу и в этот раз его палец вошел глубже, почти в горло и принялся трахать его. Второй рукой, схватив за талию, начал поднимать меня и опускать на половину, сильно и жестоко, полностью не выходя из моей попки. Да было жарко и больно, но в тоже время приятно до самых кончиков пальцев на ногах. Он убрал свой язык от моего уха и начал стучать своими клыками, говоря при этом: - Ты меня так сжимаешь… еще … сделай так еще… - требовал тихо он. Я бы ответила но, увы, рот занят, через не знаю сколько, он снова насадил меня до упора и начал двигаться уже самостоятельно, а меня накрыл оргазм, и шевелится я не могла, а только иногда дергалась от дрожи, что шла по телу оповещая об оргазме. В один момент он вонзил зубы мне в плечо, таким образом, кусая меня и перед глазами все поплыло, от боли и удовольствия, что сейчас накрывали меня с головой, про свое ранение я думать забыла, и было только море удовольствия, и наслаждения для обоих. Через некоторое время, я почувствовала в своем рту язык, не такой как у Громилы, а другой и от удивления открыла глаза, и встретилась лицом к лицу с Крассом. Что нежно целовал меня и лапал грудь, и тут же я заметила, что поза уже изменилась. Громила лежал на спине, обхватив обеими руками мои бедра и жестоко насаживал меня на свой орган, а Красс своими лапками охлаждал все это действо, лаская мое тело и целуя как-то по-своему нежно, как в первый раз. В этот момент у меня и проскочила мысль: «Что тут блять происходит? Они меня всей деревней выебать собрались? Да блин…». После своей думы, я хотела что-то сказать Красу, но не успела. После того как поцелуй закончился, он встал и его белый, пробитый синими жилками вен, орган вошел мне в рот до упора. Красс обеими руками взял мою голову и держал за волосы, и резко входил в горло до упора, поначалу в среднем темпе, имея мой рот в самом прямом смысле, через некоторое время он ускорился, и было заметно, что он близок к концу. Его небольшой, по сравнению с Громилиным член, бился в горле как таран и, остановившись, он излил в меня семя, но свою твердость не потерял. Выйдя из моего рта, он чуть присел и вошел в мою киску, чуть оттолкнув меня назад, и двигался в такт движений Громилы. Получилось двойное проникновение и так продолжалось долго, за это время я успела кончить, раз наверно десять или я просто счет потеряла, не знаю, но не хотелось, что бы они останавливались. Красс ласкал и царапал мое тело, а Громила с рычанием насаживал меня дальше. Я провалилась в море удовольствий от происходящего и ели слышно постанывала. Пришло время их кульминации, и они кончили друг за другом. Красс, вытащив член и отодвинувшись от меня, кончил на грудь и живот, а вот Громила, насадив меня в последний раз, начал извергать свое семя в мою попку, и тут я заметила, как мой животик начинает распухать от обилия спермы внутри. Появилось чувство дискомфорта и наполненности. Так я и сидела на нем. Но тут резкая боль в боку и я открыла глаза. Лежу, я значит, такая красавица, а Волк, ну тот хищник, с лыбой до ушей, латает и меняет повязки у меня на боку. Сказать, что мне в этот момент было стыдно, вообще ничего не сказать. В руке левой, я заметила капельницу, а второй своей рукой, я ласкала себя и все это, видел этот Волк. Мои мысли в этот момент: « БЛЯЯЯЯТЬ!!!! %;№»*?:!!!@%$*@ Ебаный карась!!! Та пиздец?! Это что, сон был?! Охууууеть! Мать ямоя!!!!». После мата и слов, которых я не знала до этого момента, матерных - теперь знаю. Я думала, как это все теперь объяснять. «Как объяснить свои эротические фантазии и надо ли вообще…». Пока думала своей дырявой головой, поняла что под моей попой уже хорошая лужа моих соков и это при том, что я была в трусах, и лифоне из ткани. «Еб твою мать?!». Волк же напивая какую-то песенку, занимался бинтовкой. Я же осмотрелась по сторонам и резко убрала свою руку из трусов, никого кроме нас двоих не обнаружила, но то, что я была краснее любого рака на планете Земля, это блять, однозначно и без поворотно. - Я ни кому не скажу. Это на тебя так мазь действует. Возбуждая в тебе сексуальное влечение. Ты уже сама себя удовлетворила… - с усмешкой сказал волк. - Шош.. такое.. а руки связать никак? - процедила сквозь зубы я. - Прости, но если бы это было сделано, ты бы кидалась на мужиков как голодная самка, - не угомонимаясь и, хихикая, давит Волк. - Да, ага… Ты думаешь, мне не хочется кинуться сейчас на тебя, но совершенно с другой целью? - шиплю я, злая как черт. - Представляю… Так вот, я Волк и Дама была наказана и успокоена, а тебе предстоит показать мне на что ты способна, - перевел шустро он тему. - Наклонись, я тебе кое-что сейчас покажу.. - злобно сказала я. На удивление он наклонил свою морду ко мне и я не угомонилась, сказала: - Ниже или боишься?- задумав коварный план по поводу его дред, сказала я. Он, выдохнув типа «ну ладно», наклонился еще ниже и в этот момент я руками закопалась ему в волосы резким движением, и дернула за его две дреды с обеих сторон, и тут у Волка округлились глаза, мандибулы разъехались в стороны, а один глаз нервным тиком начал дергаться. Спустя секунду, у него вывалился длинный, полу-синий язык и капля его слюны упала мне на лицо, но я в своем коварстве чуть приподнялась и укусила его за его слюнявый язык, да так что он чуть взвыл. Отпустила его полностью и надулась, а он как ошарашенный отодвинулся от меня, и отступил на два шага назад, врезался задом в печку, та видно нагретая была. Волк держался за морду и ровно задницей облокотился на нагретую печку, и тут как раз запахло жареным, точнее поджаренной жопой. Тут же Волк как черт из табакерки выскочил на улицу, снеся к черту дверь и булькнулся в холодный источник всем на удивление. К Дарье же залетел обеспокоенный Громила. - Что произошло? Он сделал тебе больно Вожак? - обратился Громила ко мне. - Ну, тут кому кто сделал больно, еще разобраться нужно.. а мне срочно нужно в душ! - Простите вожак, но пока капельница у вас в руке вы останетесь тут… и я останусь с вами, если хотите.. - твердо, но ласково сказал ломано он. - Хочу, посиди мне просто скучно стало. Ну и он кое-что сделал, но я ему уже дала урок. Тем временем на улице деревни, Волк остужал свой обожжённый зад в озере, он мимо Таракана пронесся как пуля. Таракану стало интересно, что случилось с почетным охотником и другом Нортренда. Что заставило его так бегать, и он присев возле берега наблюдал за Волком, что по самые глаза сидел в источнике и со злобным выражением лица пускал пузыри. - Что случилось друг? Выглядишь так, как будто тебя что-то за пятую точку укусило, - скрывая свою улыбку ладонью, сказал Таракан. - Почти и укушило и поджарило шопу… - шепеляво ответил Волк. - Бля не могу.. по ходу Дарья с тобой случилась да? - уже откровенно ржёт в руку Таракан. - Именно… дершкая, шибушная, непокорная дама.. - хмурится и шепелявит он. - Вылась, будем тебя лечить после бестии Дарьи, - приступ смеха сложил его пополам. - А еще возбуждающая, с такими пышными формами… - после своей реплики позеленел от стыда. - Пха ха-ха , бля… ой умора.. ой не могу… - Жнаешь ее за такое надо отшлепать! - вскочил он на ноги и показался его ошпаренный зад позади стоящим, занимающимся рыболовством, дамам. - УУУУУ!? АРРР!!! МУР МУР!? - про констатировали все половозрелые дамы, одна даже сделала жест, как кошкой лапой. Показывая тем самым, что съела бы его попку. - О Кетану!? Вашу мать?! - заорал он и вновь сел в воду, и пускает злобные пузыри. Таракан уже катался по земле со смеху и никак не мог успокоиться. Вся эта ситуация еще больше его смешила. К катающемуся по полу подошел Красс только что вернувшийся с охоты, а Малыша разгружали другие соплеменники из деревни и Дама тоже, так как была разжалована Волком после стычки. Была Дама этим крайне не довольна, но делать было нечего старший арбитр, есть старший. - Что тут у вас уже случилось? - вздохнув, поинтересовался Красс. - Да ой, блин, так... ой не могу… - никак не может успокоиться Таракан. - Она укусила меня за язык чертовка и дернула за дреды, а об новую печь я сам зад обжег, когда капитулировал. Кстати набедренной повязки ни у кого не будет? - пробормотал Волк. - Будет, вот держи, но для начала придется вылезти. - Как говорят люди.. Да блять!!! - прокомментировал Волк. После своих слов, он собрал свою гордыню в кулак и вышел из воды. Все самочки ахнули, мурлыкали и махали ему ручкой. Дамы же с детьми проходящие мимо рявкнули на своих детей, что бы те не смотрели на голую задницу арбитра. Сами же показали палец вверх, что классный зад. Красс, давясь смехом, дал набедренную повязку Волку и сел рядом с Тараканом, так как его пробило на ржач и не только его, но и другие мужчины племени хихикали. - Твою то ногу Кетану, позорище та какое… да недооценил я эту уманку. Кошмар какой, мой авторитет в заднице… - бурчал Волк себе под клыки, надевая набедренную повязку. - Нет не в заднице, а на поджаренных до румянца булочках, - усывается Красс. - Слушай, может тебе попку-то обработать заживляющей мазью, а то, небось, горит ужас, - сквозь смех, еле выговорил Таракан. - Ты мне будешь зад мазать? - рыкнул Волк. - Нет, но знаю кто будет, при чем нежно и ласково, - посмотрел он в сторону Дамы, а та от услышанного уронила шкуру и рыкнула на Малыша, а тот в ответ как за шипит, что Дама попятилась назад. - Нет спасибо, сам справлюсь! - рявкнул Волк и пошел в свой домик, матюкаясь и бурча себе под нос. - Да что с ним? Ему предлагаешь, а он не хочет, что бы ему попку помазали, - еле успокоился Красс. - Может его сердце занято другой? Ты посмотри, он за неделю к девушкам проявлял только заботу, сидел с детьми, помогал девушкам, но благодарность сексом никогда не брал. Даже несколько девушек готовы были ему просто так отдаться, а он отказом им отвечал, - предположил Таракан. - Может быть и так. Просто хранит верность своей самке? Думаешь, у него есть дети? - успокоившись, сказал Красс. - Может быть, смотря как он справляется с детьми и как те его слушают, можно сделать такой вывод. Ладно, это не наших умов дело, не хочет пусть не рассказывает. Пойдем у нас дела и вечерний душ, потом по койкам, завтра тяжелый день и много чего интересного, да и доклад Вожаку сделать надо, - встав и отряхнувшись, сказал Таракан. - Согласен с тобой друг. Я голоден как пять Малышей и он, кстати, тоже не ел уже два дня как я. Охота и разведка изматывает, знаешь ли, - выдохнув, тяжко сказал Красс. - Понимаю тогда давай разбираться со всем и вместе, - хлопнув по плечу, по-дружески. Тем же временем в покоях Дарьи, Громила нежно вытащил иглу из вены девушки, не смотря на его размеры, он был очень аккуратен и опытен в таких делах. Окутав пристанью Дарью, он с ее позволения понес ее на кровать и осторожно положил хрупкое и почему-то красное тельцо, в цвет простыни, в которую она была завернута. - Мне снился сон... про нас... - осеклась она. - О чем ше? - все еще ломано говорил он. - Ну, он пошлый этот сон, не буду вдаваться в подробности... - смущенно ответила я. - Ну хоть во сне тебе было хорошо и приятно? - доставая что-то типа большого полотенца, сказал он. - Да… было супер.. но знаешь, я боюсь если это повторится наяву, тебе это не особо понравиться... - раскрываясь от того что жарко стало, сказала Дарья. - Уверена? - повернулся он к ней, а в глазах плясал огонек озорства. - Даже не зна… ой.. больновато еще, - почувствовав боль, прищурилась я. - Где болит? Я помошу..эшш.. помогу.. язык слошный.. - тут же он оказался рядом и стал проверять повязку. - Все хорошо, просто зудит немного, это значит что мне надо в душ, а то еще воши заводиться. - Что такое воши? - приподнял он одну бровь вопросительно. - Воши - это такие насекомые, которые появляется, если не следить за личной гигиеной, - сказала я с умным видом. - Аш.. вот почшему Невезуншик чешится все время, - подняв палец вверх про констатировал он. Я не выдержала и засмеялась сказав: - Был бы Берсеркером, если бы не воши! Поднялся хохот Громилы, что даже с потолка чуть посыпалось. И я хихикала как ребенок сделавший пакость, но так приятно было на душе от этого смеха. - Вас отнести в ванну? - поинтересовался он. - Уху, если можно и остаться там со мной… если тебя не затруднит... - смущенно и, отвернувшись от него лицом сказала я. - Нет что вы. Сейчас только вошму для вас сушилку, - пошел он брать полотенце. Спустя некоторое время, собрав все необходимое и меня в том числе на руки, понес в ванну, только не в общую, а куда-то в право. Там был длинный коридор, и в конце его тоже была ванна, глубокая и со ступеньками, повторяющая интерьер первой, но была в разы меньше, тут могло поместиться максимум 5 хищников, не более. - Вот шдесь купаться только Красс, Малыш, я, Вы и Таракан, - сказал он. Вынимая меня из простыни, Громила быстро снял с меня трусики, свей же рукой снял набедренную повязку и сложив все на бортике, зашел в воду, сам он сел на край бортика, так я оказалась по плечи в воде. Боли не было, просто приятно было в теплой воде отмокать, сидя у него на руках. Он же в свою очередь, намазал чем-то руки с бортика и начал в прямом смысле меня мыть, мылся голову и тело. Но лишнего себе не позволял, хотя мне бы этого хотелось. И тут с другого коридора, слева послышался пацанский возглас: - ДЖИРАНИМО!!!! - большой всплеск воды. В ванне окатили меня и Громилу по самую макушку этой волной, смывая вкусно пахнущую пену какими-то цветами. После всплеска, я прикрыла руками грудь и облокотилась на спину Громилы и давай протирать глаза, в которые попала вода. Все-таки умыл нас Невезунчик, полностью голый он вынырнул и начал мыться своими когтями как мочалкой. - Чертов Невезунчик, ты что тут забыл? - прорычал Громила, прикрывая руками Дарью. - Случайно вышло, поскользнулся… Вы же не против, я тут помоюсь? - сказал он, продолжая мыться. - Ох… я тебя сейчас умою! - рявкнул он. После своих слов он поднял и усадил на бортик Дарью там, где ей было по пояс, взял мыло и направился к уплывающему от него Невезунчику, но четно, так как скользил и плюхался все время в воду. Громила настиг его и как большая красная гора навис над ним. Схватив его за шкирку, намылил мыло и давай мылить Невезунчика, да так что тот через минуту был похож на кучу пены. Следом Громила начал окунать его в воду, как тряпку при стирке или как половую тряпку, тем самым смывал с него пену. Невезунчик же в свою очередь брыкался, но из больших лап ему было не выбраться. Во время мойки Громила даже подпевал причудливую песенку, а меня от этой картины просто на ха-ха выносило. Это было нелепо и забавно. - Моешь, моешь! Вымываешь своих вошей осторошно! Моешь, моешь, вымываешь и потом шушешь! - пел Громила. Через некоторое время мойки, Невезунчик все же смог отплыть на безопасное расстояние и пытался отдышаться, а Громила вернулся и посадил меня себе на руки, и так же рыча, прикрывал мое тело. - Теперь ты чистый шустрик, Невезунчик! - хихикая сказала я. - Ребята я больше не чешусь?! - удивился парень. - А то! Головомойку прошёл знатную, тебе бы так по чаще, - еле успокоилась я. - Воши изгнаны! - шипя и хихикая, сказал Громила. - Не люблю я воду, в ней кусачья рыба водится, - надувшись и вежливо отвернувшись, сказал парень - Любишь, Любишь! - уже откровенно смеялся Громила. - Ну, тут вроде кусачей рыбы нет и теперь я буду тут постоянно обитать! - рявкнул он и тут же икнул, и сам же начал смеяться. Волна хохота поднялась в ванне с новой силой, так как после каждого ика Невезунчика, у него из пасти вылетали мыльные пузыри. Он и сам смеялся, выпуская их, и веселил за одно и нас. Громила признался, что перестарался и обещал Невезунчику подарить зубную щетку, так как у него из пасти разило хуже, чем от выгребной ямы и именно по этой причине он ему намылил морду, но перестарался. Невезунчик в свою очередь перед очередным приступом пузырной икоты дыхнул на свою ладонь и, встав на свои две с гордостью сказал, что теперь пахнет, как будто кто-то испражнился в куст цветов. Новая волна хохота поднялась от нас с Громилой и из другой ванны, так как остальные кто мылся в общей ванне, по коридорам это услышали и все смеялись еще очень долго. Невезунчик так и выпускал пузыри при помощи икоты, и те летели по коридорам, от чего народ веселил еще больше.