Зов чистого сердца

      Драко молча сидел во дворе, размышляя о происходящем. Крэбб и Гойл бездельничали где-то вдали, и на этот раз он рад быть свободным от этих дебилов. Они чистокровные волшебники, и это все, что у них есть, большего природа им не дала.       Святочный бал был одним из худших вечеров в жизни Драко.       Прошло три недели, а Трина продолжала делать все возможное, чтобы быть как можно дальше от него. Каким-то образом ей удавалось исчезать во время обеда, он давно не видел ее в общей комнате факультета, и единственное место, где он мог ее встретить, — это класс чар, и даже тогда ей удавалось заставить Драко чувствовать себя невидимкой.       Это удручало.       Хуже всего то, что он слышал слухи.       Он был смущен.       Ни для кого в школе не секрет, что Драко Малфой долго гонялся за Триной Розье. И тот факт, что она публично оскорбила его, танцуя в паре с Гарри Поттером, окончательно навредил его эго. Драко начинала раздражать ее способность избегать его, только его. С Гарри она мило беседовала уже на следующее утро после вечернего бедствия Драко Малфоя.       Драко унижен.       Проклятый Поттер, повсюду таскающийся со своим дружком Уизли и грязнокровкой Грейнджер, откровенно раздражал Драко, ему начинало казаться, что его общение с Триной не что иное как очередной способ задеть Малфоя посильнее.       Драко все еще не собирался извиняться, он не сделал ничего плохого. Трина же с другой стороны, своими нелепыми поступками и легкомысленным отношением к нему, сделала. Это именно то, что он решил, и так оно и будет. Пока сама Розье не извинится, Драко не будет считать ее лучше других — тех, с кем раньше он и вовсе не позволял ее сравнивать. Это окончательно.

***

      Трина откровенно смеется, когда слышит очередную шутку Фреда, дополненную Джорджем, Уизли заканчивают предложения друг за друга и дразнят девушку. Они нравятся Трине, потому что они способны рассмешить ее, и на несколько минут она может забыть всю нелепость мыслей, приходящих ей в голову последний месяц.       Фред нашел юную Розье, плачущей в коридоре после катастрофы произошедшей на Святочном балу, и был достаточно любезен, чтобы остановиться и посмотреть, все ли с ней в порядке. Трина сомневалась, что он сделал бы это, если бы не видел ее с Гарри Поттером, ведь в большинстве своем слизеринцы игнорировались другими факультетами. Он сказал что-то смешное, заставив девушку рассмеяться, несмотря на ее внутренние страдания, после он навещал слизеринку несколько недель после того случая.       Он хороший, и Трина правда ценит это.       Последнее время юной волшебнице становится все труднее сосредоточиться на чарах, ведь Драко рядом и отвлекает ее, несмотря на то, как сильно она пытается игнорировать само его существование. Она может чувствовать эти серые глаза на своем затылке, когда Флитвик преподает на уроке, и он каждый день задерживается у двери, как будто ждет, когда она сама подойдет к нему.       Но Трина никогда это не сделает. После его поведения на балу она и вовсе не уверена, что когда-нибудь захочет заговорить с ним вновь. По правде говоря, он был несправедливо груб с ней, но юная Розье знала, что ее появление на Святочном балу с Поттером расстроит Драко. Обычно Трина не относила себя к категории девушек, которые были полны ревности к объекту своего обожания. Поэтому ей было сложно понять чувства Драко.       Но он смущал ее.       Трина до сих пор не была чётко уверена в том, что Драко Малфой хочет от неё.       Он не хочет быть просто друзьями, хотя это то, что она, вероятно бы, предпочла. Трина действительно не знает Драко Малфоя, действительно не знает его симпатии и интересы, какую музыку он любит и не любит, любит ли он спать по субботам или же рано вставать. И он тоже ее не знает, и в этом проблема: он даже не пытается! Порой девушке и вовсе казалось, что, кроме имени, ему ничего о ней неизвестно.       Это обескураживало ее. Ему нравится только звучащая фамилия, а не она как личность. Он не знает ее любимого цвета, ее любимые книги, о том, что у нее аллергия на кошек, но она все равно любит их.       Даже Уизли это знают. — Благослови нас, в чем дело? — Фред спрашивает Трину, оглядываясь. — Почему такое печальное лицо? — Ничего, — говорит поспешно она, немного выпрямляя спину и заставляя себя улыбаться. — Просто думаю о домашней работе. — Ах, не беспокойся об этом, — говорит Джордж, наклоняясь к Фреду. — Мы никогда не делаем домашнее задание. — И посмотри, как хорошо мы справляемся, — добавляет Фред, заставляя Трину фыркнуть. — Да, я вижу это.       Близнецы ухмыляются друг другу, и Трина понимает, что нравится им, даже будучи слизеринкой. Она не такая, как все остальные, холодные и снобистские, ведущие себя согласно своей фамилии и статусу. Девушка понимает, что никогда не относилась к тем магам, которые кичатся своей чистой кровью, но почему-то все равно старалась держать себя подальше от магглорожденных. Она никогда бы не произнесла оскорблений вслух и, скорее всего, скривила бы нос, когда услышала очередной выпад Драко в сторону Гермионы Грейджер, но точно не стала бы вступаться или предлагать свою помощь. — Так, какие у тебя планы на сегодня? — спрашивает Фред. — Слышал, что сегодня намечается нечто вроде встречи старых друзей, — добавляет Джордж. — О, я не… я не знаю. Я… — О, давай! Это будет прикольно, — Фред подталкивает Трину своим плечом. — Не будь Грейнджер. — И что это значит?       Все трое одновременно обернулись к стоящей за их спинами Гермионе. — Немного влипли, — шепчет на ухо Трине Джордж. — Просто немного веселья, не обращай внимание, — Фред пожимает плечами и подмигивает Розье, прежде чем встать. — Не учись слишком усердно, — говорит Джордж, вставая и готовясь уходить.       Трина смеётся, наблюдая, как они резко кланяются Гермионе, а затем отскакивают, смеются и толкают друг друга в их обычной манере. Девушка хмурится, удивляясь тому, как два человека всегда могут быть такими счастливыми, когда мир вокруг них полон страданий.       Трина собирает свои книги, открывает блокнот с чарами и смотрит на него несколько секунд. К сожалению, она не может сосредоточиться на каких-либо заметках, ведь это именно тот блокнот, что отдал ей Драко Малфой. Он был достаточно любезен, чтобы отдать блокнот ей прямо в руки, и в этом нет ничего плохого, он даже не сделал саркастического замечания, хотя Трина была абсолютно уверена, что он прочитал его.       Трина вздыхает, опуская руки на колени.       Драко Малфой смущает ее.

***

— Ты слышала о ней? — снова сплетничает Панси Паркинсон. Она сидит на одном из диванов с низкой спинкой в ​​комнате слизеринской гостиной, вокруг нее собрались несколько ее друзей. Она — глава этой группы, ее темные волосы распущены, она выглядит надменной и гордой, как и все слизеринцы. — О Трине Розье? — Нет. А что тебе известно? — спрашивает Табита Бейнбридж. Книга, которую она читала, теперь забыта и покоится у нее на коленях. Ее глаза прикованы к Панси, она готова к следующим словам своего лидера.       Драко делает вид, что ничего не слышит. Он сидит на одном из стульев у камина и просматривает свои книги. Он гордится академическим превосходством, у него есть репутация. Кроме того, он думает, что, когда он погружен в книгу, приобретает превосходство, поэтому часто читает перед слизеринцами. Выглядеть внушительно и неприступно — это его воздух, который он пытается усовершенствовать, собственно как и его отец. — Я слышала, что она увлеклась гриффиндорцем, — хихикает Панси, а ее друзья жадно слушают. — Один из тех рыжеволосых близнецов Уизли! — Серьезно? — Табита выглядит ошеломленной, ее взгляд останавливается на Драко при одном только упоминании об этом. — Действительно? Как неловко для ее семьи… — Откуда ты знаешь, что она увлечена? — спрашивает одна из других девушек, Драко видел ее и раньше среди приспешниц Панси, но никогда не удосуживался узнать ее имя. Во всяком случае она полукровка, а значит, не представляет для него никакого интереса. — Их видели вместе во дворе, глупо! Если она собирается продолжать общение с подобной семьёй, то я надеюсь, что ее семья знает, какой вред она наносит их имени, — Панси прихорашивается, перебрасывая волосы через плечо с превосходной ухмылкой. — У нее нет проблем с запятнанием своей репутации.       И снова этот ужасный смех.       Девочки хихикают вокруг нее, и Драко вздыхает.       Он отрывает взгляд от своей книги, позволяя своим глазам смотреть на огонь, потрескивающий в очаге. У него нет проблем со сплетнями, но его раздражает, когда сплетни связаны с Триной. Он не считает, что это чье-то дело, с кем она решила связать себя, хотя он считает эту мысль довольно противоречивой.       Что он собирается с этим делать?       Кажется, она стремится попасть в неприятную ситуацию, и Драко внезапно находит в себе желание оградить ее от этого. Уизли — это только этап для Трины, каждый проходит через это. Вскоре она обнаружит, что общение с низшим классом ни к чему ее не приведет, и она вернется туда, где ей и Драко самое место. Кроме того, что может предложить один из этих раздражающих близнецов?       У их семьи нет денег, они живут в лачуге с ордой братьев и сестрой, а их отец работает в министерстве. Как невероятно обидно. Конечно, она скоро поймёт, что связалась не с той компанией, и тогда она сама придёт к Драко с извинениями. В конце концов, возможно, Трина делает это, чтобы заставить его ревновать.       Это разумное объяснение в голове Драко. Она злится на него за слова, которые он сказал на Святочном балу, и поэтому делает все, что в ее силах, чтобы наказать его. Конечно, она только причиняешь себе боль, Драко не собирается говорить с Триной в ближайшее время.       Он не будет говорить с ней, пока она не придет в себя. Заставить его ревновать и слоняться вокруг Уизли — худшая ее идея, она точно не заставит его нарушить слово. Пока Розье не извинится за свое презренное поведение, он будет молчать. Тем не менее он не может позволить девушке запятнать свою репутацию, ведь когда она придет в себя и придет к Драко, Трина должна иметь достойную репутацию. Они оба должны выглядеть безупречно.       Он раздраженно смотрит на стаю девушек. Они мешают ему сосредоточиться на учебе со всеми их громкими сплетнями, он находит это утомительным. Нет, он не может позволить этому продолжаться, он должен каким-то образом положить этому конец. Если не ради репутации Трины, то точно для своих барабанных перепонок и здравого смысла. — Вы можете поверить, что она потратила впустую свое время на Уизли, — через мгновение усмехается он, прерывая шумную болтовню девушек. — Да она ведь просто играет с ним. Неужели никто из вас не любит флиртовать с низшим классом и наблюдать, как они бегают за вами?       Он многозначительно смотрит на Панси, ее бледное лицо вспыхнуло под его пронзительным серым взглядом. — Я видел, как многие из вас бросались на чемпионов, независимо от того, обращали ли они на вас внимание. Я действительно не понимаю, зачем вам это обсуждать. — Конечно, неудивительно, что ты так считаешь, — надменно указывает Табита, она находит Драко утомительным, она устала слышать о его отце и семье из газет. — Ты преследовал ее в течение нескольких месяцев. Каково это, когда тебя меняют на представителя низшего класса? — Ничего особенного, — фыркает Драко, резко закрывая книгу. У него не хватает терпения спорить с кем-то таким глупым и легкомысленным, как Табита Бейнбридж, и сейчас он не собирается опускаться до этого. — Она не смотрит на меня, Табита, никто не смотрит.       С этими словами он изящно поднимается на ноги, равнодушно глядя на них всех, прежде чем покинуть общую комнату. Он найдет где-нибудь еще место, чтобы почитать и расслабиться, где его не будет беспокоить щебетание недалеких женщин. Драко не волнует ни один из его одноклассников, даже Крэбб и Гойл. Ему было трудно вести разумный разговор с кем-то, кроме Трины, конечно. Она единственная, кого он… ну, он полагает, что это больше не имеет значения.       Он был рад найти достаточно тихое местечко для чтения под ветвями деревьев. Драко скрестил ноги, поместив на них книгу, погрузившись в чтение. Наконец наступила тишина. — Поймай это существо! Не дай ему уйти! — Понял! Понял, упс! — Джордж! — Я не могу ничего с этим поделать, Фред.       Нет.       Не сегодня, не сейчас!       Драко кисло поднимает голову, видя, как близнецы Уизли выбегают во двор, их махровые одежды вспыхивают позади, когда они пытаются поймать сверкающий шар, вероятно, еще одно из их безумных изобретений. Они мечутся по двору к большому веселью студентов, проходящих мимо их них.       Как бесит.       Драко оглядывается, видя, что Уизли собирают толпу, ученики собираются по краям каменной дорожки, хихикают и смеются над близнецами, пока те играются. Эти двое всегда делают что-то, чтобы привлечь внимание, но должны ли они делать это там, где Драко? Он закатывает глаза, зная, что ему никогда не удастся закончить какое-либо чтение, пока они оба рядом.       Он замечает Трину, как только она выходит из толпы, девушка обращает внимание на открытую книгу в руках Драко. Потом она смотрит на зрелище, происходящее перед ней, но Трине, кажется, это неинтересно и не по душе. Она вздыхает, делая несколько шагов назад, и прислоняется к стене замка. Уизли же продолжают кривляться.       Трина гримасничает и начинает обходить близнецов у стены, оглядываясь на книгу в руках Драко. Малфой думает, что не стоит смотреть туда, где она идет. Он снова нервно бросает взгляд на огненный шар, видя, что Уизли все еще тянутся и стучат по нему, их пальцы пытаются поймать какую-то сферу, но безрезультатно.       Это происходит, и Драко знал, что так и будет.       Сфера ускользает от близнецов, и, хотя они выкрикивают предупреждения, уже слишком поздно. Трина смотрит вверх, замечая, что шар несется прямо на неё, она рефлекторно закрывает лицо рукой, уклоняясь от сферы, но теряет равновесие. Трина чувствует как падает, но она не касается земли.       Она моргает несколько раз, прежде чем почувствовать, что чьи-то руки крепко обнимают ее, мешая девушке поприветствовать траву самым смущающим образом. Розье смотрит вверх, откидывает голову назад, ее карие глаза встречают серьезную пару ледяных серых.       Ой.       Драко. — С тобой все в порядке? — тихо спрашивает Драко, обхватив ее талию руками, помогая Трине восстановить равновесие. Он держит руку на ее талии. Щеки Трины краснеют, когда она обнаруживает, что он стоит немного ближе, чем необходимо, но ведь он просто спас ее от унижения. Трина снова моргает и смотрит на него. Как же это глупо. Почему он поймал ее после той ссоры, которая у них была в последний раз, когда он с ней заговорил? Разве он не злится на неё? — Я в порядке, — говорит она через мгновение, смущенно откашливаясь. Драко смотрит на близнецов, которым все же удаётся схватить огненную сферу, пальцы Джорджа сжимают ее и бросают на землю, давая Фреду возможность направить на шар свою палочку и пробормотать заклинание. — Спасибо… Драко.       Драко улыбается Трине, и ей кажется, что это начало их примирения. — Трина! С тобой все в порядке? — девушка слышит, как ее зовёт Фред, она поворачивается, чтобы посмотреть на одного из близнецов. Тот становится на колени, поднимая книгу Драко с земли и стряхивая грязь с обложки. Он передает ее Малфою с извиняющимся взглядом, как бы прося прощения. Вот только он явно ошибся с адресатом. — Извини за это, сфера сбежала от нас. — Она нас тоже напугала, — говорит Джордж, держа в руке сгусток света, не больше шарика для гольфа. — Это наше новое изобретение, не так ли, Фред? — Правильно, Джордж! — кивает Фред, глядя на Драко. Он знает, что он был тем, кто расстроил Трину в ночь Святочного бала, но его мнение о слизеринском принце и раньше было невысоко. — Герой Малфой был здесь, так ведь?  — Довольно удобно, — соглашается Джордж, также отправляя подозрительный взгляд в сторону Драко Малфоя. — Твое изобретение опасно, — просто говорит Драко, отказываясь принимать извинения. — Вы не должны создавать нечто подобное на школьной территории. — Конечно, конечно, что бы ты ни говорил, но это было весело. Сначала, — близнецы закатывают глаза. — Трина, ты хочешь пойти с нами? Мы выпустим это шар сегодня вечером в общей комнате, если к тому времени мы успеем внести в него некоторые коррективы. — Все в порядке. Вы двое идите вперед, я приду через некоторое время. У меня есть одно незаконченное дело. — Прелесть! — Фред качает головой, когда Джордж уходит, показывая многочисленным студентам, что он наконец поймал сферу. — Я был довольно хорош в этом, девушки, становимся в очередь за милым Джорджем.       Драко смотрит на него с откровенным отвращением. Как смеют Уизли предлагать Трине куда-то идти, они ведь только что чуть не покалечили ее. Разве она не может сказать им, что не хочет с ними никуда идти? — Я в порядке, спасибо, — Трина дарит рыжеволосому парню теплую улыбку, которую Драко никогда не видел. Это только усиливает его ревнивый блеск в глазах, и его рука автоматически исчезает с талии девушки. — Увидимся ночью. — Прямо сейчас, — пожимает плечами Фред, он смотрит на Малфоя, а затем уходит, присоединяясь к своему брату. — Спасибо, что не позволил мне упасть, — вздыхает Трина, поворачиваясь к Драко, крепко прижимая его книгу к груди. Вероятно она думает, что он ее уже простил, но это не так. — Я предполагал, что что-то подобное случается с людьми, окруженными Уизли, — насмешливо фыркает Драко, Трина же старается не закатить глаза. Он не может быть милым больше трех секунд? — Они никогда не знают, что делают. — Им просто весело, Драко, — хмурится Розье, посылая на него недовольный взгляд. Уж с ним Драко хорошо знаком. — Нет ничего плохого в том, чтобы заставить людей смеяться и быть счастливыми. — Когда ты делаешь это безопасным образом. Что если бы ты упала и ударилась головой? — Драко изогнул бровь, скрестив руки на груди. — Тебе пришлось бы пойти к мадам Помфри! — Это не было бы сделано намеренно! — раздраженно говорит она. Глупые игры и игрушки хороши, но они должны быть сделаны с учетом безопасности для окружающих. — Это не имеет значения. — Ты должен высмеивать всех, Драко, даже если они ничего не сделали? — Трина начинает закипать. — Клянусь, ты всегда найдёшь причину, чтобы кого-то унизить! — Я? Я просто констатировал очевидное! — Он посмотрел на девушку оскорбленными глазами. — Почему ты всегда считаешь необходимым найти что-то в моих словах за что можно зацепиться? — Потому что все, что ты говоришь, полно яда. — Не все! — защищает себя он, возмущенно размахивая руками. — Я никогда не говорил тебе ничего обидного. — Ты издеваешься надо мной или только над собой? — бормочет она, потупив глаза. Почему она и Драко не могут продержаться и пяти минут, чтобы не ввязаться в спор? Он был бы почти приятен, если бы не был таким дураком все время! Испорченный, высокомерный, эгоистичный… — Ну, если я так сильно тебе не нравлюсь, возвращайся к ним, надеюсь, это весело — тусоваться с Уизли, — шипит он на Трину, недовольный и немного обиженный. Девушка впервые понимает, что этот человек действительно никогда не говорил ей грубых слов, он не задевал ее, до этого момента. — Проводи время с теми, кто кажется тебе достойным внимания. — Достойным внимания? Что это должно означать? — Трина вновь начинает взрываться, демонстрируя свой характер. Она не позволит ему уйти, не после тех слов, что только произнес. — Ты точно знаешь, что это значит! — Даже не начинай! Как ты смеешь говорить о них так! — глаза Трины сверкают. — Тот факт, что кто-то не такой богатый, как ты, ничего не значит, Драко! Если ты вытащишь свою голову из задницы своего отца, ты поймешь, что ты полный дурак. Запомни мои слова! Это веская причина, по которой мы не… что я… о! Бесишь меня! — она издаёт стон разочарования, прежде чем развернуться и уйти прочь.       Драко впервые видит ее такой, это ему нравится.

***

— Так что с Малфоем? — спрашивает Трину Фред, прислонившись плечом к стене, рядом с ней. Она смотрит на него, прикусывая нижнюю губу, сама не зная, как ответить. Фред возвышается над Триной, и она впервые осознает, что не достаёт ростом и до его плеча. — Что ты имеешь в виду? — легко спрашивает она, играя с концом своего зеленого свитера. Они находятся в общей комнате Гриффиндора, наблюдая, как все смеются и отрываются. Это небольшая вечеринка, ничего экстравагантного, но она скрыта от глаз учителей и Филча. — Драко, — Фред вздыхает, карие глаза изучают лицо девушки. — Вы двое ругаетесь, как будто вы женаты. — Мы не! — Трину задевают его слова. — Я терпеть не могу его! Он ужасен! — Ну, остальные из нас знают это, — говорит он, поднимая одну бровь, — но вы оба выглядите довольно мило. — Мы не милые, Фред, ни в коем случае, — Трина качает головой, нервно дергая за конец свитера. — Он ужасный человек, и он это знает. Он только притворяется, что я нравлюсь ему из-за моей фамилии, не более того.       Фред не сразу что-то отвечает, его взгляд направлен на вечеринку вокруг вас. Трина Розье никогда не любила вечеринки, ей не нравились большие толпы людей, и она пришла только потому, что ее об этом попросил Фред. За последние несколько недель они стали хорошими друзьями, хотя Трина и не знала, как долго продлится подобного рода дружба.       Тем не менее приятно, что рядом есть кто-то, кто не зависел от своего отца. — Я не знаю. Я думаю, что он на самом деле любит тебя, — говорит Фред, прерывая мысли девушки. — Он преследовал тебя несколько месяцев. — О, почему все так говорят? — стонет Трина. — Драко не любит никого, кроме себя, это ясно. — Ну, я сомневаюсь, что он даже себя любит, — усмехается Фред, игриво потянув за конец свитера девушки. — Но ты же симпатичная девушка, и ты знаешь об этом. — Ммм, скажи это моим одноклассникам. — Трина знала, что многим из них она не нравится, но она никогда не возражала против этого. Пока ее никто не беспокоил, ее не волновали их чувства. — Кажется, я не очень популярна. — Эх, популярность переоценена. Посмотри на меня и моих братьев. — Ты что, шутишь? Вы же классные парни, — дразнится она, видя, как вспыхивают его щеки. — Вы же душа любой компании, а эти вечеринки… — Ну, кто-то должен делать это интересным! — говорит он, указывая рукой на комнату, заполненную людьми. — Посмотри на это, все скучные волшебники и мой брат. Ой, Джордж! — Да, Фред? — Как насчет того, чтобы сделать этот вечер немного интереснее? — Я думал точно так же!       Трина смеётся, когда Фред и Джордж врываются в центр комнаты, одновременно поднимая палочки и руки. Они начинают танцевать по кругу, зажигая искры своими палочками, подпевая песне, которую девушка никогда прежде не слышала. В комнате слышен смех, и, наконец, кто-то включил нормальную музыку, по крайней мере, для того чтобы заглушить их голоса.       Трина остается в тени, наблюдая, как все кружатся и смеются, погружаясь в счастье данного момента. Приятно видеть, как все ладят, в том числе и слизеринцы, и она улыбается, держась в стороне. Достаточно просто посмотреть на это, чтобы поднять себе настроение. — Да ладно, Трина, — говорит Фред, выходя из толпы движущихся людей и предлагая ей свою руку. — Присоединяйся к веселью, да? — О, нет, все в порядке, я… — Давай! — Он хватает Трину за руку и тащит за собой в толпу, игнорируя ее протесты. Она задыхается от удивления, когда он кружит ее в танце, смеясь над удивленным выражением лица девушки. — Не будь букой, хорошо? Повеселись! — Вы собираетесь сделать меня такой же сумасшедшей, — задыхается девушка, когда уже Джордж кружит ее, как и Фред.       Джордж просто смеется, его рыжие волосы падают ему на плечи, и он вынужден их поправить, позволяя Трине схватить Луну Лавгуд за руки и отправить ее прямиком на своё место в танце.       Она возвращается к Фреду, улыбаясь. — Хорошо, так что я больше не несчастна, — говорит Трина через мгновение. — Сказал же тебе! Хочешь выпить? — Да!       Фред крепко держит Трину за руку, когда они выходят из комнаты, слышат продолжающееся веселье. Девушка хихикает над чем-то, что говорит Фред, пока они куда-то идут. Ее щеки становятся ярко-красными. Она должна признать, что ей действительно нравится проводить время с Уизли, она никогда не встречала никого другого, кто мог бы удержать ее внимание таким образом, — полная противоположность Драко.       Он просто бесит Трину. И она уверена, что жизнь с ним была бы жалким существованием.       Трина кусает губу, когда они с Фредом останавливаются на одной из внешних дорожек. Сейчас становится холодно, приближается время Рождества, и Трина, честно говоря, очень рада поехать домой на каникулы в этом году. — Посмотри, как это красиво, — говорит девушка, глядя в ночь. Ночной воздух прохладный, так что она рада, что надела свитер. — Да, это хорошее место, — соглашается Фред, скрестив руки и глядя на Трину. — Не такое красивое, как ты.       Трина краснеет, посылая ему ироничный взгляд через плечо. — Сохрани свое очарование, Фред. — Почему я должен? Я полагаю, что у меня есть причина использовать это сейчас. Скажи ведь, — Фред слегка наклоняется — так, будто собирается что-то шепнуть ей. — Откуда ты знаешь, что я Фред, а не Джордж? — Ты не Джордж, — уверенно говорит Трина. Она с самого начала с лёгкостью различала близнецов. — А как ты узнала? — Твоя улыбка. — Моя улыбка? — Да. Ты и Джордж, когда ты улыбаешься, все по-другому, — она протягивает руку, проводя пальцами по его губам. — У него прямой изгиб, а у тебя нет. Так что, мистер Фред Уизли, даже не старайся выставить меня дурочкой. — Если я попрошу тебя выйти за меня замуж, я должен встать на одно колено? — Глаза Фреда светятся, и он улыбается       Трина смеётся, качая головой и отворачиваясь, глядя в ночь. Она кусает губу, когда видит огни в астрономической башне, и ей становится интересно, что кто-то может делать там так поздно. Она находит это немного странным. — Трина. — Хм? — Она оглядывается, а Фред наклоняется все ближе — Что бы ты сделала, если бы я позволил себе это? — Позволил бы себе что? — удивлённо спросила Трина.       Фред наклоняется вперед, и девушка замирает, когда его губы прижимаются к ее в течение кратчайших секунд.       Ой. — Вот так, — коротко и ясно говорит он, Фред Уизли выглядит серьезно. — Ой, — вырывается у Трины. Она… на самом деле не знает как реагировать. Никто никогда не целовал ее раньше. Она смотрит на Фреда, слегка склоняя голову в его сторону. — Я бы спросила тебя, почему ты хочешь сделать подобное, — говорит Трина через мгновение, ее щеки все еще горят огнём. Как он может быть заинтересован в ней, как это? Она слизеринка, а он слишком сильно не подходит ей. — Я бы сказал тебе, что ты мне нравишься, ты симпатичная и милая, и подумай о том, что я получу за то, что слизеринка станет моей подругой, — он играет бровями, и Трина бьет его по плечу, стараясь не смеяться. — Полагаю, я приобрету неплохую репутацию. Дамблдор скажет: десять очков Фреду Уизли за его обаяние. Уверяю тебя, так и будет. — Фред.       Фред смеется, полностью наслаждаясь собой, и Трина тоже не может не улыбнуться. Она импульсивно наклоняется вперед, кратко целуя его. Когда она начинает отстраняться, его рука поднимается, обхватив затылок и удерживая Трину на месте.       Ну, сегодня, конечно, все пошло не так, как Трина планировала.

***

      Драко хмурится, когда идет по коридорам. Он делает это время от времени, пытаясь привести свои мысли в порядок, в этом ему помогает ходьба. Ему нравится чувствовать прохладный ночной воздух на своей коже. Он находит это довольно расслабляющим, и поэтому ночные прогулки не являются для него чем-то новым. Филч всегда закрывает на это глаза.       Он со вздохом закатывает глаза.       Сработают ли цветы в этот раз? Он знает, что в последнее время Трина не в духе, это единственное объяснение ее суровости. Он не уверен, какой цвет пионов ей больше нравится, но уверен, что, если он подарит ей очередной букет, это спасёт ситуацию.       Возможно, он должен спросить своего отца и получить его совет по этому вопросу. Он еще не рассказал ему, что с Розье все пошло не по плану, и ни в коем случае не расскажет, ведь это не имеет значения. Он и Трина слишком молоды для вступления в брак. Может, он делает эти шаги слишком рано? Должен ли он подождать еще несколько лет?       Нет, Драко слишком нетерпелив, он не собирается ждать! Трина ему нравится, он хочет, чтобы ей он тоже нравился. Каждый раз, когда он пытается даже поговорить с ней, она ведёт себя максимально агрессивно.       Хм.       Он оглядывается вокруг, обнаруживая, что ноги занесли его куда-то в новое место. Здесь довольно темно, поэтому он вытаскивает свою палочку из кармана, бормоча «lumos» себе под нос. Кончик его палочки немедленно загорается, излучая мягкое тепло, чтобы побороть холод ночи. Он оглядывает осветленный коридор и обнаруживает, что забрел прямо в астрономическую башню.       Он ненавидит астрономию.       Он идет немного дальше, оказываясь у окна, глядя в ночь. Все еще нет ветра, нет движения, просто тихо. Большинство студентов в этот выходной находятся в своих комнатах, а другие на вечеринке факультета.       Он слышит смех и смотрит вверх, увидев двух людей, идущих по одной из внешних дорожек. Он немедленно узнает голос Уизли, и его нос с отвращением скручивается. Разве он не может побыть один, не напомнив о своём существовании.       Подождите-ка минутку.       Драко прищуривается, прислонившись плечом к холодному камню башни, глядя на ночь.       Трина с Уизли, он узнает ее смешки. Конечно, он слышал ее смех только один раз, но он его узнает.       Ой.       Сердце Драко резко падает, и его живот скручивается в довольно болезненный узел, когда он понимает, что происходит. Уизли целует ее, даже будучи так далеко, Драко видит это. Трина его не отталкивает.       Загадка Уизли только что превратилась в проблему.       Драко отворачивается, крепко сжимая ладонь вокруг своей палочки. Он стискивает зубы, стоя совершенно неподвижно. В его груди сильное разочарование, которое он не хочет признавать; он обычно очень хорошо отбрасывает свои эмоции, понимает то, что его волнует, и способен сосредоточиться на том, что имеет значение, и все же — он не может быть с ней.       Трина…       Трина та, кто выбрал скромного волшебника вместо него.       Губы Драко сжимаются в тонкую линию, его глаза темнеют до почти черных, когда он смотрит вниз. Во рту у него кислый вкус, что затрудняет его глотание. Он злой, очень злой, но он сдержит гнев, сохранит его на потом. Он чувствует, что его кожа покраснела, и на мгновение это все, что он может сделать, чтобы не кричать.        Он не может в это поверить! Что есть у этого Уизли, чего нет у него? Почему Трина целует его, а не Драко? Драко тот, кто на самом деле заботится о ней! Он знает ее любимые цветы, ее любимый класс, как сильно она обожает кошек, но по какой-то причине у нее их нет — он старался изо всех сил…       Проклятье!       Почему он ничего не пытается предпринять? Почему он не может заставить ее смеяться, как… он действительно сравнивает себя с Уизли? Трина заставила его упасть настолько низко, чтобы меньше думать о себе, Драко, сыне богатого и могущественного Люциуса Малфоя? Нелепость! Драко отказывается!       Черт возьми!       Свет исчезает с кончика палочки Драко, оставляя его стоять в полной темноте.       Он справится с этим. Он Малфой, и его ничто не беспокоит. У него нет эмоций, он, он… он отказывается расстраиваться! Однажды, однажды она будет сожалеть о том, что не выбрала его, она будет сожалеть, выбрав низкокровного волшебника! В конце концов, Трине понадобится Драко, и когда это произойдет, о, он будет упиваться моментом, бросив ей в лицо свой гнев       Никто не отвергает Драко Малфоя.