Зов чистого сердца

      На несколько секунд в воздухе повисла тишина. Казалось никто не считает себя достойным ее нарушить. Только частое дыхание прерывало гнетущую атмосферу. Драко остановился, рефлекторно касаясь ладонью носа, пытаясь проверить сломан ли он. Все присутствующие уставились на Трину со смесью шока и искренней озабоченности. Она не двигалась с места, ее руки дрожали, а сама она скорее всего бы упала, если бы не заботливые руки Дафны, держащие ее плечи. В ее голове все гудело, картинка вокруг была размыта. Она видела, как Джордж держал Рона за плечо, кричал ему что-то непонятное и дико размахивал руками, стараясь оттащить хоть одного брата от Малфоя.       Вдруг ее отпустили и сразу куда-то потянули. Крепкие руки осторожно потянули ее по лестнице, через дверной проем в сторону нужного факультета. Ее глаза закрылись, казалось, всего на мгновение, а когда она снова открыла их, то оказалась в гостиной змеиного факультета. Она сидела на диване и не могла сосредоточить внимание на своем собеседнике. Потом Трина попыталась встать на ноги, но голова закружилась и она снова оказалась на мягком диване. — Нет, нет. Лучше сиди, все нормально.       Она смогла узнать этот голос мгновенно, тёплый и заботливый, очень знакомый. Трина аккуратно протянула ноги вдоль дивана, укладывая голову на подушку. — Так-то лучше.       Дафна утешительно положила руку ей на лицо, нежно потирая большим пальцем ее подбородок. Хотя Трина не могла ее видеть, она знала, что у Дафны сейчас играет улыбка на лице. Она подняла свою руку, накрывая ею руку Дафны, просто наслаждаясь теплом на своей ноющей голове. — Как ты себя чувствуешь, дорогая? — На самом деле, довольно сносно. Это алкоголь или шок?       Дафна усмехнулась и очень осторожно потерла ее макушку: — Думаю все вместе, но лучше бы нам добраться до нашей комнаты. Итак, я полагаю, настало время для самой неловкой части. — О, Мерлин, как стыдно. Панси… — Она, должно быть, солгала, конечно. Эта королева вечеров пытается добраться до тебя, говоря о подобном. Мерлин, что за мерзавка.       Ее мучило чувство вины. Технически Панси не врала о том, что Трина была в постели Драко. Конечно, не в том контексте, который многие думают, но все же. Находиться с ним наедине было уже плохо. Это было полным предательством доверия Фреда, не говоря уже о других ее мелких обманах. Но она знала в своем сердце (и в голове, поражённой выпивкой), что скрывать правду от Фреда, который явно заботился о ней так же, как и она о нем, было еще худшим делом. — Дафна, ну, я действительно не знаю, как это выразить. Он… Драко, это… ну, я была в его постели… — Что? — лицо Дафны на мгновение исказилось удивлением, смешанным с недоверием. — Это не так, как звучит! Ты ведь знаешь меня, я бы не стала делать это. Мы столкнулись друг с другом в астрономической башне, а потом все пошло не по плану. Так что да, формально я была в его постели, и он действительно спал рядом. Мы просто спали. Ничего более.       Сохраняя полную тишину, Дафна обдумывала сценарий в уме. Конечно, Трина не сказала, что именно они делали до того, как они решили переночевать вместе, но в данный момент это не нужно было раскрывать. Через минуту или две Дафна заговорила снова, довольно хорошо сохраняя самообладание. — Я, конечно, знала, что ты пару раз не ночевала в своей комнате, но я была уверена, что ты проводишь время со своим парнем, а не спишь, обнимая Драко, — спокойно произнесла Дафна. — В любом случае сейчас не лучшее время и не лучшее место для подобных разговоров, спи.       Дафна накрыла ее пледом и собиралась уйти. — Останься со мной еще на одну минуту, можешь молчать, но просто будь рядом, — взмолила ее Трина.       Дафна кивнула, но прежде посмотрела на Розье удивленным взглядом. — А зачем тебе минутка наедине со мной, Трина?       Но ответа на этот вопрос не последовало, Трина уснула. Дафна окинув подругу обеспокоенным взглядом и убедившись, что та проспит до утра, отправилась в свою комнату. Возможно, чувство вины придет к Трине Розье только утром, сейчас же она была абсолютно спокойна. В сне на не трезвую голову есть ряд преимуществ, из которых важнейшим является отсутствие всяких мыслей перед сном. Однако сон девушки сложно было назвать крепким. У нее было странное видение с незнакомым человеком. Он держал ее за руку, спрашивая что-то, чего она не могла расслышать. Все, что она могла сделать, это кивать и бормотать бессвязные слова. В своей голове она пыталась понять, что это за человек, но каждый раз ее попытки вспомнить возвращали ее в беседку в саду Малфоев.       Она проснулась ранним утром и сразу оглядела комнату. Трина попыталась медленно спуститься по лестнице в общежитие, похмелье все еще немного влияло на ее организм. Девушка, как только могла осторожно добралась до своей комнаты, открыла ее и обвела взглядом спальню. Дафна спала на своей кровати, даже не раздевшись, Дианы не было, что как решила Трина, к лучшему. Она дошла до своей кровати, легла и моментально уснула.       Когда Трина открыла глаза за окном было уже светло. Голова болела, но не так сильно, как Розье того ожидала. Перед ней сидела Дафна, поглаживая ее руку и улыбаясь той улыбкой, которая Трине особо не нравилась. Она значила, что сейчас предстоит объяснение, чего ей абсолютно не хотелось. Трина попыталась прервать молчание. — Ччч, — произнесла Дафна, знаком показывая, что сейчас лучше помолчать. Она обернулась, нервно посмотрев в сторону двери. — Я рада, что ты выглядишь лучше, чем ожидалось после всего влитого.       Дафна осторожно наклонилась к Трине, приближаясь к ее уху. Убедившись, что Розье ее слушает, она начала говорить шёпотом: — За дверью сейчас стоит Фред. Он толком ничего не понял из вчерашней ситуации, попросит тебя объясниться. Решай сейчас, что будешь говорить. Это момент выбора, Трина.       Она демонстративно закашлялась и встала, бросая взгляд поддержки на соседку. Дафна не спеша вышла из комнаты, в нее тут же вошёл молодой человек. Сердце Трины больно забилось, на лице Фреда остались следы прошедшей ночи, костяшки его пальцев были сбиты, и Трина боялась предположить, чем эта ночь закончилась для Драко. Розье села на кровати, пристально смотря на Фреда, он тоже не сводил с нее глаз, но не решался прервать молчание. В голове девушки проносились различные мысли, она с невероятной скоростью пыталась решить, что говорить. Часть ее хотела сказать правду, другая понимала, что признаться Фреду в связи с Драко — значит потерять его. — Мне очень жаль, — начала Трина, говоря будто не своим голосом, она очень удивилась, услышав в нем столь приторные ноты. — Мне так жаль. — Я задам только один вопрос, — спокойно и четко проговорил Фред. Он посмотрел на Трину так, что она поняла о чем сейчас спросит. — В зависимости от твоего ответа я решу, что делать дальше. То, что вчера сказала Панси имеет общее с реальностью или нет?       Трина молчала. — Трина.       Давай, Розье, скажи ему правду. Она молчала. — Ты будешь говорить? — Фред выходил из себя, он сел рядом с Триной, слишком сильно хватал ее за руку. — Трина?       Ответом служит гнетущая тишина, но этот ответ его не устраивает. — Ты спишь с ним? — громко и слишком больно.       И снова тишина. — Трина? — он встряхивает ее. — Нет!!! Нет, нет, нет! — она кричит и впадает в истерику, а к глазам подступают слезы. Но ведь она не врёт. Она не спала с ним.       Она надеялась, что он хоть что-то скажет или сделает, но он просто сидел рядом и смотрел на нее. В его глазах не было ничего, что помогло бы Трине понять его настроение, он словно был пуст, собственно как и она. Фред смотрел на нее в течение двух минут, потом отпустил ее плечи и провёл ладонью по ее щеке. Этот жест нежности на секунду заставил Трину поверить, что теперь все будет как прежде, они вновь будут обычной парой. Но его болезненная улыбка тут же вернула ее с небес на землю. Трина попыталась притянуть его к себе, обняв, Фред позволил ей это, но не протянул ей руки в ответ. Молчание. Молчание. Сколько смысла было в этой тишине. Они оба пытались разобраться в себе. Трина поняла, что так и сможет сказать ему правду, и теперь ждала его решение.       Но решение не последовало, он просто ушел.

***

      Три дня спустя Трина все еще не поговорила с Фредом касательно того, что произошло между ней и Малфоем. Это не было преднамеренно, у них были экзамены, и Трина даже не видела его, за исключением того, что он проходил мимо нее по утрам — и это было не совсем подходящее время, ведь он тут же исчезал из виду. Трина ненавидела то, что скрывала от него правду, но знала, что на данный момент ему лучше думать, что ничего не происходит. В любом случае он явно что-то решил, но пока не сказал ей об этом.       К чести Малфоя — он, казалось, понимал, что Трине нужно пространство, и почти оставил ее одну. Самое большое взаимодействие у них за последние три дня заключалось в зрительном контакте через стол для завтрака или когда Трина замечала, что он смотрит на нее во время некоторых экзаменов. Однако она знала, что он не будет ждать вечно, и была обязана поговорить с ним так же, как и Фредом. — Тебе просто нужно закончить это сегодня, — сказала Беатрис, ободряюще улыбаясь Трине, когда она, Дафна и Розье шли завтракать утром. — Я до сих пор не могу поверить, что ты сделала это у нас за спиной, — вздохнула Дафна, — мне следовало сразу догадаться, что твои переглядки с Драко зашли слишком далеко. — Радует, что ты, по крайней мере, достаточно порядочная, чтобы чувствовать себя виноватой, — мягко сказала Беатрис, пожимая руку Трине. — Все будет хорошо, вот увидишь. — Она права, но тебе пора бы поговорить хоть с одним из своих Дон Жуанов, — ухмыльнулась Дафна. — Ты же расскажешь нам подробнее о своем поцелуе с Драко, потому что мне очень хочется узнать, оправдывает ли он всю эту шумиху.       Дафна захихикала, да и Беатрис тоже засмеялась. — Я просто пытаюсь помочь тебе почувствовать себя лучше! — Ну, не надо, — отрезала Трина. — Ничто не улучшит мое состояние, пока я не поговорю с Фредом.       Они обменялись взглядами, но были достаточно умны, чтобы больше не комментировать ситуацию. Трина направилась прямо к слизеринскому столу, когда они подошли к Большому Залу, Трина скользнула взглядом по Драко, сидящему рядом с Тео и Панси. Присутствие последней заставило Трину сжать кулаки. Этим утром за столом было очень шумно, все смеялись над какой-то новой шуткой. Драко нервно улыбнулся Трине, когда она села. — Ты в порядке? — спросила его Трина, слегка сжав его руку — он только неубедительно кивнул ей в ответ. Трина оглядела зал, нахмурившись, заметив, что Фред и Джордж не спускают взгляд с нее и Драко. — Где твои любимые братья? — съязвил Драко.       Трина нервно вздохнула, подперев подбородок одной рукой и подняла глаза на Дафну, но та явно не слышала их. — Что? — одновременно спросили Дафна и Диана, удивлённо смотря на нее, когда Трина потянулась к соку. — Ничего, — быстро ответила она.       И возможно этот завтрак прошел бы без происшествий, но везение, которое в последнее время преследовало Трину не обошло ее стороной и в это утро. Она не сразу заметила как Фред покинул свое место за столом и решительно направился к столу Слизерина. Может увидь она это раньше, то успела бы его перехватить, но она отвлеклась и этих нескольких секунд хватило, чтобы Фред подошёл к ним. Он остановился за спиной Трины, пристально смотря на Драко. После и Малфой не отводил взгляд. — Мы можем выйти? — спокойно, даже слишком сказал Фред.       Трина уже была готова встать и пойти с ним, когда увидела, что приглашение было адресовано не ей. Драко не отвечая, встал со своего места и пошел за Фредом к выходу из зала. Трина соскочила со своего места, пытаясь их догнать. Она поравнялась с ними уже за дверьми, но остановились они только зайдя в один из пустых коридоров. — Фред, не надо, — сказала Трина, беря молодого человека за руку. — Пойдём обратно.       Но он не смотрел на нее. — Ты знаешь, что я хочу узнать, — произнёс Уизли, обращаясь к Драко. — Я услышал одну версию произошедшего, теперь хочу знать правду. — Трахаемся мы или нет? — насмешливо ответил Драко, не сводя взгляда с Трины. Кажется ему доставляла удовольствие эта ситуация. Они трое впервые стояли лицом к лицу, и одно неосторожное слово могло положить конец хрупкому миру. Трина опустила глаза, она знала, что заплачет, если поймает их взгляд. — Не надо, — почти шёпотом произнесла Трина. Она сама не заметила как встала между двумя парнями, в надежде стать той стеной, что сдержит их. — Я хочу знать ответ, — Фред убрал руку Трины со своей. — Ты уж точно скажешь правду. — Так что за вопрос? — Драко явно издевался над ним. — Пока единственный прозвучавший вопрос, был задан мной. — Хорошо, я его повторю, — Фред с силой сжал кулаки. — Что между вами происходит?       Драко засмеялся. — А ты так до сих пор и не догадался? — он провоцировал его. — Все это происходит последний год, а ты только заметил? — Малфой. — Ладно, ладно, — лицо Драко изменилось, на нем не было и намёка на прошлый смех. — Сначала между нами произошёл общий факультет, потом общая факультетская комната, сам понимаешь, момент весьма интимный. Дай-ка подумать, потом общие классы и уроки. Недавно мы вконец потеряли контроль над своими чувствами и нарвались на общий проект по зельеварению, который кто-то прогулял, кажется вместе с тобой. Но всё-таки между нами что-то было, я долго это скрывал. Лет так десять назад, каюсь, мы обнимались на одном из приёмов моей матери, а потом и вовсе случилось ужасное, мы сидели рядом на… — Заткнись, — Трина сама не заметила как остановила этот поток насмешек и провокаций. — Не смей так. — А что? — Драко был зол. — Меня просили все рассказать, я не дошёл и до половины.       Фред прижал Драко к стене, попутно отталкивая Трину. — Малфой, — он резко обратился к нему, но в отличие от Драко, Фред был абсолютно спокоен. — Просто да или нет.       Драко с вызовом посмотрел на Трину, она впервые за все время подняла глаза. Злость в глазах Драко сменилась ненавистью, а после резкой пустотой. — Нет.       Тяжёлый выдох, а после долгое молчание, которое никто не рискнул прервать. — Я твою подружку и пальцем не трогал, Панси решила посмеяться, но видно не поняла, что ты тугой до шуток такого рода. А теперь извиняюсь, я так и не доел свой бекон. Если решите помириться прямо здесь, то подождите пока я уйду из зоны слышимости.       Так как Фред его уже не держал, Драко спокойно направился в сторону зала. Трина ждала когда он обернётся, но он того не сделал. Девушка не сразу почувствовала крепкие мужские руки, что с силой притянули ее в свои объятия. Она продолжала смотреть вслед давно ушедшему Драко.

***

В Астрономической башне в десять.       Записку с таким содержанием Трина получила за обедом. Они вдвоем не разговаривали до тех пор, пока не завернули за угол в класс истории магии, тогда Трина повернулась к нему, слегка нахмурилась — не в силах больше избегать своих мыслей. — Драко… — Вечером, — оборвал он ее на половине фразы. Больше заговорить с Драко Трина не пыталась.       Она зашла в Астрономическую башню, не зная чем закончится этот разговор. Драко уже ждал ее, Трина подошла к нему, но он не обернулся. — Я знаю, что ты злишься на меня.       Он выглядел удивленным, Драко обернулся, его глаза на мгновение метнулись к Трине, прежде чем он продолжил смотреть прямо перед собой: — Я не злюсь на тебя, Розье.       Теперь уже она была немного шокирована. Из-за нее он получил по лицу, стал объектом сплетен факультета и обязан был отчитываться перед человеком, которого он презирает. — Ты не злишься?       Он просто покачал головой, а Трина нахмурилась. — Почему нет?       Его ухмылка вернулась на его лицо, когда он встал перед ней: — Потому что я впервые за последний год перестал думать о тебе как о чем-то идеальном, как о ком-то, кто выше меня.       Глаза Трины расширились, но спорить она не стала. Он был прав.       Он казался удовлетворенным ее молчанием: — Спасибо, что хоть сейчас ты молчишь, а не оправдываешься.       Трина открыла рот и снова закрыла его, не находя слов. Никогда ни в какой вселенной она не думала, что он будет так понимать все это, он просто продолжал находить новые способы удивить ее. Ей просто нужно было закончить сегодня. — Просто ты всегда опаздывал. Ты пригласил меня на Святочный бал спустя всего день после того как это сделал Гарри, ты поцеловал меня спустя неделю после Фреда. Ты признался мне в любви, когда я уже была с другим, Драко, — голос Трины срывался на крик. — Ты говоришь о том, что я виноват, но это не так. Ты хочешь сделать меня виноватым в том, что ты сама не можешь решить как тебе быть. Тебя пригласил Гарри и ты, конечно, согласилась. Тебя поцеловал гребаный Уизли и ты позволила это сделать. Правда в том, что ты не пытаешься принять решение, а просто позволяешь быть с тобой тем, кто этого хочет. Не прячься за оправданием себя тем, что ты не хочешь причинить кому-либо из нас боль, признай, тебе плевать. Когда один из нас поступает не так, как ты хочешь, ты идёшь к другому. Скажи, что я не прав? — он кричит, пытаясь сделать свой голос громче ее. Драко лихорадит, он смотрит на Трину, но не видит в ней той идеальности, что восхищала его раньше. Она была обычной девушкой, таких было сотни. Только сейчас к нему пришло осознание того, что он сам создал себе идеал в ее лице.       Драко хотелось кричать от безысходности. Трина Розье была единственным человеком, которого он так страстно желал, но он никогда раньше не испытывал к ней презрения. Он смотрел в эти тёмные глаза, и понимал, что в них никогда и не было теплоты, он сам себе ее придумал. Драко хотел видеть рядом с собой лучшую из лучших, и он выбрал ее, потому что так хотели его родители, потому что так хотело его самомнение, потому что раньше она была недосягаема, теперь он получил ее. Но где же та идеальность? Он сам сотворил себе образ, а после влюбился. Но Трина никогда не была этим образом. Золотая девочка Розье была простой девушкой с хорошими манерами, правильными мыслями и добрым сердцем. Вот только для слизеринского принца этого было слишком мало. — Драко, — она плачет, закрывая глаза ладонями. Почему ему ее не жаль? Она слишком долго причиняла ему не меньшую боль, теперь он просто не мог вытащить из себя сострадание к этой девушке. Трина заставила его впервые разочароваться в самом себе. — Я просто не знаю. То, что я испытываю к тебе сильнее того, что я чувствую к Фреду, но я не могу быть с одним из вас и врать, что не думаю о другом. Мне жаль, если я причина того, что тебе больно, но я не могу иначе. Я не хочу и не буду клясться тебе в любви, я просто этого не чувствую. Но и без тебя я дальше не хочу. — Вот сейчас я тебе верю. Знаешь почему? Ты вновь начала говорить о себе. Я чувствую, я не знаю, я не хочу и не могу. Ни слова про то, что хочу или чувствую я, даже про этого рыжеволосого придурка ты не вспомнила. Может слишком много этого твоего «я»? Я так сильно тебя любил, что никогда не видел в тебе что-то иное, кроме «золотой девочки Розье». А сейчас стою и понимаю, что нет, эта девочка осталась там в детстве, на том стуле, в том холле. А что я вижу перед собой сейчас? Настоящую Трину Розье, которой так хочется быть идеальной, но в которой так мало человеческого.       Трина молчала, она попыталась протянуть к нему руки, но Драко весьма грубо оттолкнул ее. — Не надо, Трина. Ты потеряла право делать это. — Но ты хочешь, чтобы я была рядом, потому что я тебе нужна, Драко. Ты не можешь так просто отказаться от наших отношений, — кажется она несла что-то, что мало понимала сама. — А ведь нет. Я так долго жил твоим образом «золотой девочки», что забыл, кто такой я, — он смотрел ей в глаза. — Я Малфой, Трина, и надо сотни таких как ты, чтобы добраться до меня. А ты ведь ничем не лучше Панси, она хоть это признает. На этом разговор окончен.       Он скрылся в темноте башни, оставив золотую девочку Розье свыкаться с новым статусом «неидеальной».

***

      Как и ожидалось, перед началом последнего испытания на ужине устроили настоящий пир. Трина сдала последние несколько экзаменов, которые хоть и были достаточно легкими, но тем не менее заставили ее пропустить ужин. Она помогала Дафне с последним заданием по зельеварению, хотя и сомневалась, что от нее было много толку. Провозившись с котлом и зельем весь вечер, Трина ни разу не покинула учебную комнату, поэтому ей не удалось увидеться с Драко или Фредом весь этот день. Даже сейчас, когда она спешила на ужин с Дафной, они вдвоем застряли на лестнице на обратном пути с экзамена по прорицанию. Пока девушки мчались по коридорам, Трина пытался отогнать странное ноющее чувство, которое сидело в ее животе большую часть дня. Сначала она подумала, что это из-за экзаменов или всего, что происходило с Фредом и Малфоем, но теперь она начала задаваться вопросом, было ли это из-за того ощущения, что нашло на нее прошлым вечером. Ей снова снился тот мужчина. — Я ненавижу эти чёртовы лестницы, — проворчала Дафна, когда они обе, немного запыхались, наконец вошли в Большой Зал. — Клянусь, они хотят меня схватить, — согласилась Трина, — это уже в третий раз со мной в этом году.       Розье начала вращать головой, оглядывая холл в поисках знакомых рыжих волос. — Ты говорила сегодня с Уизли? — понимающе спросила Гринграсс, и Трина раздраженно вздохнула. — Я не смогла найти его, черт возьми! — Все будет хорошо, — мягко сказал она, зная соседку достаточно хорошо, чтобы увидеть, как все это причиняет ей боль. — Надеюсь, что да, — вздохнула Трина. — Давай идти, иначе я собираюсь потерять сознание от голода, — Дафна практически втянула Трину в зал, и девушка не смогла удержаться от смеха, когда та потащила ее к столу Слизерина. — Почему вы двое так долго? — спросил Теодор, когда они сели. — Чертовы лестницы, — снова сердито пробормотала Дафна, пока Трина настойчиво изучала еду, разложенную на столе. — Серьезно? В третий раз за год? — спросила Трину Диана, Розье торжествующе ухмыльнулась Дафне. Она только закатила глаза, очевидно, гораздо больше озабоченная заполнением пустого желудка. Трина положила несколько небольших булочек на свою тарелку, но когда начала есть, то обнаружила, что так нервничает, что даже не может думать о еде. — Ты выглядишь более напряжённой, чем все чемпионы, — прокомментировала Дафна, глядя на Трину с легким беспокойством. — У меня плохое предчувствие, — вздохнула Трину, потеряв всякую надежду поесть и подперев подбородок руками. — Только не снова, — простонала Диана, — я думаю, нам нужно проветрить твою голову.       Трина толкнула ее локтем под ребра. Пока большинство ее однокурсников посмеивались и поглощали еду, Розье повернулась, чтобы взглянуть на стол Гриффиндора и увидеть, что Рон прожигает ее взглядом. Похоже теперь она стала новым объектом для особой «любви» семьи Уизли. Диана, которая сидела напротив Трины, внезапно пнула ее ногой под стол и кивнула в сторону входа, когда Трина повернулась, она увидела Джорджа, который только что вошел в холл, странно, что рядом с ним не было ее парня.       Трина вскочила и не говоря ни слова, подскочила и схватила его за руку, прежде чем он ушел слишком далеко. — Привет, — без особого энтузиазма поприветствовал ее Джордж. — Давно не виделись. — Я знаю, — согласилась Трина со вздохом. — Где Фред? — О, он сказал, что встретит меня здесь — я подумал, он тебя искал.       Трина слегка нахмурилась, наверняка он знал, что она была здесь. Прежде чем она успела расспросить Джорджа дальше, Дамблдор поднялся на ноги — тишина сразу же воцарилась в зале. — Через пять минут я попрошу вас спуститься к квиддичному полю для третьего и последнего задания Турнира Трех Волшебников. Прошу чемпионов следовать за мистером Бэгменом на стадион сейчас.       Глаза Трины расширились, и Джордж улыбнулся ей еще раз, направляясь к гриффиндорскому столу — вероятно, чтобы попробовать съесть немного еды перед заданием. По пути он прошел мимо бледного Гарри, крепко хлопнув его по спине. Практически весь гриффиндорский стол болел за него, Пуффендуйцы и все ученики из Дурмстранга и Шармбатона делали то же самое для своих чемпионов, заставляя громкость в зале снова стремительно расти.       Гарри остановился, когда увидел Трину у двери, а она без колебаний заключила его в крепкие объятия. — С тобой все будет в порядке, — решительно сказала ему она, уткнувшись лицом в плечо. Она даже не была уверена, кого пыталась убедить, себя или его.       Он кивнул и отошел: — Увидимся после, хорошо?       Трина слегка ударила его по плечу: — Иди и выиграй, Поттер. Я слишком хочу увидеть лицо Драко.       Он натянуто улыбнулся ей перед тем, как выйти из Большого зала вслед за другими чемпионами. — Эй, — к Трине подошла Беатрис. — Ты сидишь со своим?       Трина взглянула на гриффиндорцев, отметив, что ее парень все еще не появился, и нахмурилась, когда повернулась к Беатрис. — Нет, я пойду к своему факультету.       Беатрис кивнула, выглядя довольной этим решением. К этому моменту все начали спускаться к квиддичному полю. Все ее одногруппники возбуждено размышляли о том, что должно было произойти, пока все шли, Трина хранила молчание, пытаясь успокоить некоторые из ужасных чувств, которые у нее все еще оставались. Пока все спускались, Дафна взяла Трину за руку, нежно сжимая руку, Розье благодарно улыбнулась в ответ на этот жест.       Когда девушки добрались до трибун, половина мест уже была занята, Дафна потянула Трину на верхние ряды, надеясь, что оттуда появится возможность увидеть лабиринт гораздо лучше. Теодор и Блейз сели на ряд перед ними, Трина села между Дафной и Дианой, таким образом она оказалась ровно позади Драко. Она бросила на Малфоя встревоженный взгляд, но он не выглядел обеспокоенным — он просто ухмыльнулся Трине в ответ. — Итак, сначала мы увидели, как они сражаются с драконами, — заявил Теодор. — Потом они заставляют нас смотреть на озеро в течение часа, а теперь мы будем смотреть на кусты?       Сидящие рядом девушки хихикают над его сухим тоном, пока Трина пристально рассматривает поле с лабиринтом. Она наконец осмотрела живые изгороди перед трибунами, они были не менее двадцати футов в высоту — и все, что Трина могла видеть в лабиринте, — это бесконечная тьма. Это было ужасно. — Мы должны были взять с собой еду, — проворчала какая-то девушка с соседнего ряда. — Этот лабиринт огромен, кто знает, сколько времени займет эта чертова штука? — Я уверен, что у некоторых младших школьников где-то здесь есть с собой что-то из сладостей, — задумчиво произнес Блейз, вытянув шею, чтобы посмотреть на Крэбба и Гойла рядом с Малфоем, жестом приглашая их пойти и сделать то, что у них получается лучше всего, заставить первокурсников плакать. — Вы можете заткнуться хоть на минуту? — Трина впервые за день услышала голос Драко. Он несмотря на своих дружков, попросил их замолчать, сам же он не сводил своего взгляда с поля, а Трина не сводила глаз с него.       Шум и возбуждение нарастали, музыка и аплодисменты раздались, когда все Чемпионы собрались за пределами лабиринта. Трина нервно вздохнула, вытянув шею, чтобы увидеть Гарри. Было уже достаточно поздно, когда небо потемнело и начали появляться первые звезды в ночи. Трина видела, как МакГонагалл, Грюм, Снейп и Хагрид приближались к чемпионам — все четверо были отмечены какой-то красной звездочкой, и Трина предположила, что они будут готовы помочь в любой чрезвычайной ситуации. Крэбб и Гойл вернулись за нами с громким смехом и швырнули что-то Блейзу, который поймал это со злой ухмылкой. — Сядьте в другое место, — отрезал Драко, когда его взгляд скользнул по Трине. — Меня действительно волнует, что будет происходить. — Да ну, — усмехнулся Блейз. — Ты действительно собираешься погрузиться в лабиринт, часами глядя на изгородь? — Это будет хорошим развлечением, — вставила свое мнение Диана, улыбаясь Драко и опуская руку на его плечо. — Ты можешь пересесть к нам, если они тебе надоели. — Поверь, лучше не станет, — холодно отрезал он, Трина поняла, что этот выпад был не в сторону ее соседки, а лично в нее. — Леди и джентльмены!       На мгновение все остановились, трибуны затихли, когда по ним эхом разнесся голос Бэгмена: — Третье и последнее задание Турнира Трех Волшебников вот-вот начнется! Позвольте мне напомнить вам, как сейчас обстоят дела. На первом месте — мистер Седрик Диггори и мистер Гарри Поттер из школы Хогвартс, они оба имеют по восемьдесят пять очков каждый! — Аплодисменты и крики были настолько громкими, что птицы взлетели в воздух из Запретного леса. — На втором месте — Виктор Крам из Дурмстранга и его по восемьдесят очков! — Возгласов было в разы больше. — И на третьем месте — мисс Флер Делакур из Академии Шармбатон!.       Трина почти не слушала в этот момент, ее глаза остановились на Гарри, когда он разговаривал с Седриком. — Первыми войдут мистер Диггори и мистер Поттер, затем мистер Крам и, наконец, мисс Делакур. — Вы не могли заплатить мне за то, чтобы я вошел в этот лабиринт, — прокомментировал Блейз, и Трина бросила на него испепеляющий взгляд, чтобы дать ему понять, что подобные комментарии раздражают. — По моему свистку… — аплодисменты были практически оглушительными, особенно после того, как прозвучал пронзительный свисток, а Гарри и Седрик исчезли в кустах. Трина выдохнула, хотя и не осознавала, что задерживала дыхание, молясь, чтобы все, что там ждало не навредило чемпионам.       Трина смутно слышала свисток два других раза, она не сводила глаз с Драко. Прежде чем она смогла придумать, как попытаться привлечь внимание парня, Дафна почти невесомо подтолкнула ее локтем под ребра. — Ой! — Трина повернулась, чтобы взглянуть на нее, но она уже кивала головой чему-то в нижней части трибун с широко раскрытыми глазами. Трина проследила за ее взглядом и увидела, что Фред ждал в нескольких рядах вниз — его глаза устремились на нее и Малфоя, сидящего перед ней.       Трина издала нервный смешок — отлично. Конечно, он выбрал самое лучшее время, чтобы наконец появиться. Она встала, не говоря ни слова, сбегая по лестнице так быстро, как только могла, не боясь споткнуться. — Подожди — ты куда? Только все началось, — попытался перехванить ее руку Блейз. — Отстань от нее, — зашипела на него Дафна. — Я искал тебя весь день, — сказала Трина Фреду, когда подошла к нему. — Мы можем пойти куда-нибудь и поговорить? — вот все, что он сказал ей в ответ. Его взгляд вернулся к тому месту, где Трина сидела еще минуту назад, а затем снова метнулся к ней.       Трина нахмурилась, ища по его лицу хоть какое-то представление о том, что, черт возьми, происходит, но выражение его лица было совершенно безэмоциональным: — Прямо сейчас? Разве это не может подождать, по крайней мере, до завершения задания? — Трине не очень хотелось уходить, пока чемпионы все еще были в этом лабиринте, она обеспокоенно поглядывала через плечо на кусты, вырисовывающиеся позади нее. — Не совсем, — возмутился он, — я думаю, нам нужно поговорить об этом сейчас.       Что-то в том, как он это сказал, заставило Трину медленно кивнуть, соглашаясь, он повернулся и, не говоря ни слова, двинулся обратно по трибуне — Розье мчалась, чтобы не отставать от него. Ее сердце начало сильнее биться в груди, когда они шли. Единственное, что пугало Трину и так могло расстроить Фреда, — это знание того, что случилось между ней и Малфоем на самом деле — но не было никаких шансов, что он знал, он не мог знать. Он заслужил услышать правду от нее, но Трина никогда не расскажет ему ее.       Фред, наконец, остановился, когда они отошли достаточно от трибун, укрытые от любопытных глаз, но все еще достаточно близко, чтобы можно было слышать, что происходит. Сначала он ничего не сказал — просто стоял немного в стороне от девушки и смотрел вдаль, как будто пытался понять, что именно сказать. — Ты начинаешь меня пугать, — робко сказала Трина, немного боясь того, что должно было произойти.       Наконец он посмотрел на нее, скрестив руки на груди: — Мне нужно задать тебе вопрос, и мне нужно, чтобы ты сказала мне правду.       О нет. Очередной вопрос. — Хорошо, — выдохнула Трина. — Кто подарил тебе то ожерелье, что сейчас на твоей шее?       Вот черт.       Трина глубоко вздохнула; это было не то, что она ожидала — но это был далеко не лучший сценарий. Она на мгновение оглянулась на него, уже чувствуя, как слезы наворачиваются на ее глаза. Она могла бы снова солгать, но какой в этом смысл? У нее было ощущение, что он уже знал ответ. — Драко на Рождество, — наконец выдохнула она, а он закрыл глаза, тяжело вздохнув. — Фред, я так… — Не надо, — перебил он ее, — я… черт возьми… Думаю, я уже знал. Я просто не хотел признаться себе в этом. Знал еще тогда.       Она обнаружила, что понятия не имеет, что ему сказать. Трина почувствовала себя так же ужасно, как и после вчерашнего разговора с Драко. Может быть, в этот раз даже больше, потому что это действительно была ее вина. В ее голове забегали мысли о том, как он мог наконец сложить все воедино. Видел ли он сегодня Драко, и он ли подошел? Или это все, наконец, щелкнуло в его голове, или…       Трина втянула воздух, на мгновение, сжав кулаки по бокам и глубоко вздохнув, чтобы немного успокоиться. Ему явно рассказал все кто-то из ее подруг. Диана, Дафна или Беатрис? — Вчера вечером ты отказался встретиться, но и с Джорджем ты не был.       Он выдержал ее взгляд, его глаза были настороженными: — Она подошла ко мне, и сначала я просто сказал ей, чтобы она сразу ушла — меня не интересовало все, что она говорила.       Сердце Трины упало еще больше, конечно, нет. Он никогда не поверит ей; он знает, как сильно она ему врала. — Но потом она упомянула… она упомянула его, — Трина вздрогнула от ледяного тона его голоса, когда наконец они подняли тему Малфоя. — И, черт возьми… — он снова вздохнул, — Я просто не мог с собой ничего поделать, я должен был знать, может ли это быть правдой, потому что по какой-то причине, когда дело доходит до него… я чувствую, что ты никогда не была со мной на 100% честна.       Трина отвернулась, пытаясь заставить себя не плакать. Она не должна быть тем, кто здесь расстроен, она должна взять себя в руки.       Фред внимательно наблюдал за ней, как будто он узнал все, что ему нужно было знать, только по ее реакции: — Ты собираешься быть честной со мной сейчас? Хотя бы раз?       Она вздрогнула от последней части его фразы, но она это заслужила. Мерлин знает, что она это заслужила. — Это правда, это был он, — она практически прошептала, боясь позволить себе сказать это громче.       С таким же успехом Трина могла только что ударить его кулаком в живот, выражение его лица полностью опустошило ее. — Итак, все это время… ты лгала мне об этом? — Нет, я просто допустила ошибку, а потом, пытаясь ее исправить, погрязла еще больше, — в отчаянии сказала она. — И я знаю, что это было неправильно, и я, вероятно, никогда не должна была врать, но я не хотела причинять тебе боль! Я просто пытался защитить тебя. — Нет, — он медленно покачал головой и продолжил низким голосом. — Ты сделала это для себя, потому что не хотела выбирать. Разве этого недостаточно? Ты хотела, чтобы я не знал, что между вами двумя происходит что-то… — Это не правда, — Трина категорично покачал головой, этого не могло быть. — Но это так, — возразил он, его разочарование начало проявляться. — Я видел это, я видел это последние полгода — черт возьми, я видел это, когда ты вернулась с рождественских каникул, и мне казалось, что ты за тысячу миль от меня!       Трина не была наивной, она знала, что этот разговор никогда не будет легким. Но какая-то эгоистичная часть ее надеялась, что она сможет пройти через это, не обращая внимания на все остальное, что пошло не так в течение года. — Я сказал тебе, что не хочу знать, случилось ли что-то с вами двумя во время в последнее время, — продолжил он ровным голосом. — Я так боялся потерять тебя, что убедил себя, что все, что ты чувствуешь к нему, не имеет значения, но я был неправ. Я был идиотом.       Глаза Трины расширились, и она подошла к нему немного ближе: — Нет, Фред, не делай этого, это не твоя вина — она на мне. — Трине нужно, чтобы он понял, что он не сделал ничего плохого, все, что он когда-либо делал, было правильным для нее. — Ты собиралась расстаться со мной, не так ли?       Трина покачала головой в знак отрицания. — Я бы просто не смогла. Я не могла заставить себя причинить тебе боль, я слишком сильно забочусь о тебе, чтобы причинить тебе боль намеренно. — Но ты же меня не любишь, не так ли? — его голос дрогнул, и ее сердце чуть не разбилось. — Я не знаю, наверное люблю, — наконец тихо призналась она, глядя ему прямо в глаза. — Но не так, как ты любишь меня — не так, как ты заслуживаешь.       Он отошел от нее, прерывисто вздохнул и на мгновение закрыл голову руками. Трина чувствовала себя замороженной, ее убивало то, что она сделала это с ним. — Что-нибудь случилось? — он повернулся в девушке, глаза светились непролитыми слезами. — Между вами двумя?       Она на мгновение взглянула в небо, желая, чтобы слезы ушли прочь, прежде чем снова взглянуть на него, и солгать. — Я поцеловала его в Рождество.       Он отступил, как будто Трина выстрелила в него, а она инстинктивно подошла ближе: — Извини. Я была так сбита с толку весь год, и это просто случилось. С тех пор все, что я хотела — это рассказать тебе правду, но у меня просто не было шанса. — Ты была сбита с толку, — тихо повторил он, медленно кивая — его глаза внезапно стали немного холоднее, когда он посмотрел на Трину. — И позволь мне угадать, ты бы мне этого не рассказала?       Ее сердце сжалось от сожаления, и она могла только молча кивнуть в ответ. -Ну, — ему удалось успокоиться, — по крайней мере, на этот раз ты был честной.       Трина вздрогнула, но она не выглядела так, как будто сожалела. Она не хотела, чтобы он понял это. — Я, клянусь, это единственный раз, когда что-то произошло.       Он усмехнулся, покачивая головой: — Это может быть единственный раз, когда что-то подобное произошло — но можешь ли ты посмотреть мне в глаза и честно сказать, что у тебя не было других моментов с ним, которые не были бы полностью невинными?       Трина вспомнила стремительное развитие отношений, которые у нее были с Малфоем в течение года, и с ужасной болью в груди осознала, что соврать не сможет. Дело было не только в том поцелуе — она предавала его задолго до этого и долго после этого. — Мне жаль, — хрипло сказала она, — я никогда не хотела, чтобы это случилось. — Я знаю, — прямо сказал он, — но это мы. — Что мы? — спросила Трина, сглатывая слезы.       Он долго смотрел ей в глаза, и она знала, что есть так много вещей, которые он хотел бы сказать — возможно, часть Трины, которая задавалась вопросом, сможет ли он простить ее, хотела этого. Но она могла видеть, что он знал, что это невозможно — не только из-за того, что она сделала, но потому, что он знал, что она продолжит врать. — Я думаю, что наш разговор окончен. — Я знаю, — первые слезы текли по ее лицу. Он наблюдал за ней в течение еще одного долгого момента, немного двигаясь, как будто собираясь смахнуть ее слезы, — но затем заколебался, останавливаясь.       Трина не остановила его, когда он повернулся и медленно пошел прочь. Им больше нечего было сказать, а она ничего не могла сделать, чтобы он больше не страдал. Единственное, что она сделала за все это время — это причинила боль всем участникам этого странного во всех отношениях треугольника.       Она долго стояла на одном месте. Удивительно, но слезы не пошли. Трина просто онемела, как будто последнюю часть ее оторвали, вчера она отдала одну часть Драко, сегодня вторую забрал с собой Фред. Она думала, что когда она поймет, что ее чувства к Малфою или Уизли реальны, все станет легче, но ошибалась. Потому что, даже если это было не то же самое, она думала о Фреде — весь этот год, когда он был для нее только хорошим, только идеальным парнем, она медленно разбивала его сердце, даже не осознавая этого. Теперь Трина понятия не имела, простит ли он ее когда-нибудь, смогут ли они когда-нибудь вернуться к тому, что было раньше. Ее единственный страх пойти одной по этому пути теперь стал реальностью, она потеряла их обоих, но знала, что только одного из них навсегда. И ей оставалось винить только себя.       Трина слегка вздрогнула, когда внезапно услышала, как толпа на трибунах разразилась аплодисментами, она пришла в себя и вспомнила про турнир и Гарри. Девушка быстро обошла трибуны, вглядываясь в пространство перед лабиринтом, чтобы увидеть, что произошло. Кто-то вернулся, все кончено?       Она увидела тело одновременно с первыми людьми в толпе, с первыми криками ужаса, наполнившими воздух, тогда Трина замерла на месте.       Гарри лежал на земле, избитый и окровавленный, склонившись над телом Седрика Диггори. Дамблдор и министр уже были там, и люди начали протискиваться сквозь толпу — профессора призывали всех проводить обратно в замок. Трина не обращала на это никакого внимания, она двигалась так быстро, как только могли ее ноги. Что-то было не так, она снова чувствовала это — ей нужно было знать, что с Гарри все в порядке. Он жив. Ничего страшного, это не он мертв. Седрик мертв…       Чья-то рука на ее руке внезапно резко остановила Трину, и она сердито посмотрела на профессора Снейпа, который мрачно смотрел на нее. — Даже не думай об этом. — Мне нужно понять, что произошло — автоматически ответила Розье, — мне нужно…       Снейп не ответил — его холодные глаза скользнули мимо ее головы и жестко кивнули кому-то, прежде чем отпустить ее руку. Но прежде, чем Трина успела даже подумать о том, чтобы двигаться, ее притянули к чьей-то груди, Трина выдохнула, вдохнув знакомый запах. — Где, черт возьми, ты была? — прорычал Драко, обнимая ее крепче, чем когда-либо прежде. — Ты хоть представляешь, как я был напуган?       Он отстранился, ища ответа на ее лице, но я Трина его почти не слушала. — Мне нужно добраться до Гарри, что случилось? — Трина чувствовала это, она чувствовала это весь день. Ощущение все равно не проходило, случилось что-то поистине ужасное. Почему никто не сказал ей, что случилось? — Гарри в порядке, — просто сказал Малфой, не давая понять, что отвечает на ее вопрос. — Тебе нужно остаться здесь, со мной. — Нет, — она покачала головой, пытаясь посмотреть мимо него и мельком увидеть Гарри, но с ужасом осознала, что его здесь больше нет. — Где он?       Драко сразу же встревожился — крутился, стараясь держать Трину за руку одной рукой, чтобы удержать ее на месте. — Где Гарри? — крикнула Трина.       Все взрослые в округе в ужасе обернулись от ее слов, поворачиваясь взад и вперед, когда они также заметили, что Гарри нигде не видно. Было бы почти комично, если бы ситуация не была такой ужасной. Трина осмотрела местность, ее мозг метался, когда она подсчитывала всех. Все они были учтены, все были здесь, кроме Гарри и… — Нет! — Трина ахнула, все ее тело похолодело, и она встретила озабоченный взгляд Драко с широко раскрытыми глазами: — Это Грюм — он с Грозным глазом, тот мужчина в саду…       Все взрослые поняли, что он действительно пропал, но, похоже, никто до конца не понимал, почему Трина была так напугана. Ее разум кружился, она чувствовала это весь год, она знала, что с ним что-то не так, но она не могла понять, что именно. Было так много маленьких кусочков, которые она пропустила — ее кошмары о том дне в особняке Малфоев. Грюм был там в ту ночь, когда имя Гарри появилось из Кубка, он помогал ему с каждой задачей, с любой проблемой, с которой он имел дело в этом году. Видимо до преподавателей на этот раз все дошло быстрее, чем до нее, потому что те кинулись в направлении школы. — Что случилось? — спросила Трина, глядя на Драко. — Они вернулись с кубком… — сказал тот тихим голосом. — А Диггори был просто… — Но где была ты? — спросил Малфой, прерывая и сканируя ее, как будто проверял ее. — С Уизли? — Мы расстались, — тихо сказала Трина, но кажется на Драко это не произвело впечатления. — Это даже не имеет значения прямо сейчас — все, что для меня важно, это что, черт возьми, случилось.       Драко молчал. — Что? — повторила свой вопрос Трина. — Поттер, — тихо признался Драко. — Когда он вернулся… он что-то сказал. — Что он сказал? — потребовала ответа Трина, гадая, что, черт возьми, может быть настолько плохим, что он так не решался ей сказать. — Он сказал, что он вернулся, — закончила вместо Драко, подошедшая Дафна, едва слышным шепотом. — Сами-Знаете-Кто вернулся.       Трина немного пошатнулась. В ее голове всплывали воспоминания прошедшего года, и вновь выстраивалась картинка. Внезапно выражение лица отца Драко в тот зимний вечер обрело смысл, вот почему его отец так запаниковал, когда она позвала его в сад, сказав про того мужчину. Вот почему попросил молчать о происшествии, нервный Драко тоже был не лучшим напоминанием. Трина посмотрела в глаза Драко и увидела то, что не хотела.       Волдеморт вернулся.