Я заставлю тебя полюбить меня

– Я же сказал, что ты должен сидеть молча! Разве не понятно?! – во мне кипела злость, которая готова была проявиться в любой момент и разнести всё вокруг, включая этого маленького мальчишку. Он слишком много себе позволяет и считает, что я всё оставлю безнаказанным. Я не должен был быть так мягок с ним всё это время и ходить, вытирая ему сопли. Сейчас я должен буду преподать Дэнни небольшой урок, который, впрочем, он запомнит на всю свою оставшуюся жизнь. – Прошу, не надо, Том! Не трогай меня! Я же люблю тебя, Том! – молодая женщина отползла, рыдая и моля о пощаде. Ей было очень больно от ударов, она задыхалась от слёз и крови. – Ты сама виновата, Дэнни. Я же сто раз просил, чтобы ты не приводила своих подруг к нам домой. Не понимаешь слов, придётся объяснить силой, – я взял деревянную биту, перекладывая ее в другую руку для удобства. Удар. – Нет! Мне больно! – из носа ручьем потекла кровь, а изо рта она сплюнула осколки зубов. От адской боли она начала рыдать ещё сильнее. – Худшее впереди, Дэнни. – Не трогайте меня, не подходите! – парень отполз как можно дальше к стене, не отводя от меня глаз, – хватит! Дэнни огляделся в поисках вещей, которыми он мог бы обороняться, но ничего не нашёл. Какая жалость. – Ну куда же ты? Раньше ты был более смелым, – я зло усмехнулся и ускорил шаг. Из глаз Дэнни хлынули горькие слёзы, – я слишком долго был добрым и закрывал глаза на твои вечные истерики! Я же стараюсь ради тебя! Даже эту чертову комнату построил ради тебя, щенок! Я резко подошел и схватил парня за ворот футболки, откинув к стене. Тот лишь вскрикнул, ударившись о бетонную поверхность, вновь заливаясь слезами. Он прекрасно понимал, что целым из этого ему не уйти и, чтобы хоть как-то уменьшить возможные увечья, остался лежать на полу, закрыв руками голову. – Прошу, хватит, я больше так не буду, честно! – я не стал его слушать и со всей силы ударил ногой в живот. Дэнни начал кашлять, отхаркивая кровь. – Я хочу домой, пожалуйста, отпустите… – из последних сил вымолвил парень. – Заткнись и терпи! – зло прорычал я, вытирая испарину со своего лба. Он поднял голову и взглянул на меня. Его взгляд был полон боли и разочарования. Но этот взгляд он быстро сменил на злой, презирающий, с нотками отвращения и открытой неприязни. Прямо как в первую нашу встречу… Но то, что он сделал дальше разбудило во мне ужасную ярость. Он просто взял и плюнул мне в лицо. – Чтоб ты сдох, –прошипел Дэнни с кровавой ухмылкой. После этого я начал без остановки покрывать ударами всё его тело. Да как он посмел плюнуть в меня?! Мерзкий паршивец! Он кричал и пытался вырваться, истекая кровью. Я упивался этим. Я упивался его болью, страхом. Только что был таким крутым, раз посмел проявить столь неуважительный жест в мою сторону, а сейчас лежит скрючившись на полу. Жалкий. За время, что Дэнни провёл у меня, я успел полюбить его. И даже несмотря на всё, что я сейчас делаю, я хочу его. Хочу до посинения, до дрожи, аж челюсть сводит от нетерпения. Так я хочу его. Я желаю. Очень сильно. Желаю до безумия. Эгоистично, самонадеянно. Желаю звук его голоса. Такого приятного, чистого. Желаю его дыхание. Я сделаю всё, лишь бы просто дышать с ним одним воздухом. Чёртов ублюдок. Я чудовище. Монстр. Моя любовь – самое страшное проклятие. Он заставляет вспоминать давно минувшие дни. Худшие воспоминание и ещё кое-что. Кое-что странное, непонятное. То, чего определенно быть не должно. – Больно, мне больно! – он снова предпринял попытку уйти, но я остановил его ударом по голове. Он схватился за место удара и начал истошно кричать. – Худшее впереди, Дэнни. – Нет, нет! – парень начал яро дергаться, когда я взял его на руки и кинул на кровать, словно тряпичную куклу. – Больно, Том! Пусти! – Женщина рыдала и металась по кровати. Её лицо было искажено гримасой боли, – Том! Она лежала связанная на кровати. Руки прикованы наручниками к изголовью, а связывать ноги необходимости не было. Ведь если каждая ступня прострелена, пусть и из пневмата, мало, что можно сделать, да? Её колени широко расставлены в разные стороны моими руками. Так мне открывается прекрасный вид, ведь из одежды на ней только, насквозь пропитанная кровью, сорочка. – Не надо! – прокричала женщина, когда мои ладони начали спускаться всё ниже и ниже. – Лежи и получай удовольствие, моя сладкая. Дэнни начал брыкаться, когда я перевернул его на живот, сев сверху и фиксируя его руки. Всё те же наручники, что и тогда… – Что вы делаете?! Пустите! – он начал крутиться во все стороны, мотая ногами. Пришлось немного успокоить его ударом об рукоять пистолета, что, впрочем, помогло и немного усмирило строптивца. Уткнувшись носом в подушку, он начал тихо плакать. Я решил воспользоваться его спокойствием и незамедлительно стянул с него домашние штаны. Парень быстро почуял неладное и резко повернулся на меня, распахнув свои золотисто-карие глаза. – Что ты, блять, творишь! – от неожиданно повышенного адреналина в крови у него появился новый запал энергии, которую он поспешил выплеснуть на меня. С новыми силами он начал дёргаться и крутиться, словно змея, угодившая в ловушку, и я даже почти свалился с него, но меня спасло то, что я крепко держался за прутья железной кровати. – Тихо, тихо, ты чего, малыш? – я грубо провел ладонью по его бедрам, слегка царапая нежную кожу, – лежи смирно, если не хочешь, чтобы было больнее. Он, послушав моё предупреждение, прекратил сопротивляться и через плечо затравленно посмотрел на меня. Он выглядел словно побитая собака, потерявшая всякую надежду на счастливую жизнь с любимым хозяином. Жалкое зрелище. – Том, оставь же ты меня наконец в покое… Я люблю тебя, но дальше у нас ничего не получится… – грустно прошептала женщина, держа двумя руками кружку дымящегося кофе. Она выглядела уставшей и подавленной, последняя неделя сильно повлияла на неё, – ты причинил мне слишком много боли. – Дэнни, дай мне последний шанс, я исправлюсь, клянусь тебе… – я протянул к ней руки, цепляясь пальцами за рукава синей кофточки. Она подала на развод в прошлый вторник. Жизнь перевернулась с ног на голову в тот день. – Том… Я-я… Больше так не могу. Ты не изменишься, ты столько раз обещал мне это, но всё повторялось вновь. Прости, Том, я ухожу. Завтра нужно будет подать документы на развод. Прошу, не сопротивляйся, давай решим всё мирно. Я и так не подала заявление в полицию, ты должен быть мне благодарен. – Завтра? Твои родители позвали нас в ресторан завтра. Давай разрешим все вопросы с документами в другой раз. Завтра твой юбилей, ты должна радоваться в этот день, а не разбираться с бумагами. Договорились? – я с надеждой посмотрел на неё, – я отвезу тебя. Дэнни с сомнением посмотрела на меня, но уже через секунду кивнула головой. – Спасибо. Немедля больше ни секунды я расстегнул ширинку. От этого звука парень расширил глаза, понемногу осознавая происходящее. Испуганной птицей, он начал метаться по кровати, вновь пытаясь скинуть меня на пол. – Только не это, прошу! Нет! – слёзы, слёзы, слёзы. Как же я их ненавижу. Мне просто нужно выпустить пар, только и всего. Разве это непонятно? На глаза накатили горькие слёзы. Я просто устал. Я так устал от такой жизни, от вечной боли и страданий. Хотя я сам виноват в этом, я получаю по заслугам. Я причинил столько боли любимым людям и сейчас расплачиваюсь за грехи ночными кошмарами и разъедающей, словно кислотой, болью в сердце. Я заслужил. По сути, этот парень ни в чём не виноват, он просто попал под горячую руку. Мне просто надо вылить на кого-то все те страдания и переживания, что я испытываю и по сей день. Прости, Дэнни. Я быстро отбросил грустные мысли и принялся стягивать штаны вместе с трусами. Нужно расслабиться. Приспустив одежду, я взял давно вставший член и приставил головку между бедер Дэнни, проводя органом вверх и вниз. Парень постарался максимально свести ноги вместе, но я решительно развел их в стороны коленями. Навалившись всем телом на Дэнни, я приподнял его таз для удобства и прижал локоть к спине. Выгнувшись, он, словно кошка, зашипел и, всё ещё не теряя надежды на спасение, двинул бедрами в противоположную от меня сторону. – Не надо… – не дослушав его просьбу, я резко вставил возбужденную плоть внутрь партнёра. От резко нахлынувшей адской боли, Дэнни вскрикнул и дернулся. Меня же накрыла волна неземного удовольствия. Внутри парня было горячо и узко, что лишь усиливало приятные ощущения. Через минуту я уже не пытался сдерживаться, а лишь с силой вдалбливался внутрь разгоряченного тела. Парень извивался и метался по кровати, сжимая руками простыню и подушку. Его веки были плотно сжаты, а лоб покрылся испариной. Дэнни не кричал, он лишь тесно сомкнул зубы, громко скуля. Я не остановился даже тогда, когда движение внутри него стало очень легким. Незаметно мои руки переместились на его шею, сжимая всё сильнее, до хруста. Стоны боли прекратились, но и это не заставило меня остановиться. Всё под контролем, да? “Не ври себе…” – прошептал разум, пытаясь образумить меня. Но я был слишком увлечен игрушкой, чтобы так быстро закончить жестокую игру. Вся комната наполнилась ритмичными шлепками, моим сбивчивым дыханием и неприятным скрипом кровати. Время будто остановилось. – Ох, Дэнни, – произнёс я между стонами, не обратив внимание на его гробовое молчание, – Дэнни... Спустя две минуты я, утробно зарычав, бурно излился в неподвижное тело парня. От накатившего наслаждения я закрыл глаза, пытаясь восстановить сбившееся дыхание и бешено стучащее сердце. – Это было прекрасно, Дэнни… – проговорил я успокоившись. Улыбаясь, я погладил парня по бедру и взглянул вниз. Ч-что? По его ногам алой полоской стекала густая кровь. Судя по всему, это и послужило мне отличным лубрикантом. Лицо парня было синим, в глазах лопнули сосуды. Удушье. – Нет, Дэнни! *** Два года спустя. Дни проходят в бесконечной суматохе и скуке. Жизнь стала унылой, неинтересной. После смерти парня что-то внутри меня надломилось вновь. Боль. Это то, что я сейчас чувствую и, наверное, буду чувствовать всю жизнь. Сидя в этом парке, наблюдая за людьми, мне становится немного легче, спокойнее. Лето в этом году выдалось очень жарким, солнце буквально сжигало меня. Ещё немного и я, буквально, растаю сидя на этой лавочке. Вдалеке я замечаю лавку с мороженым и неторопливо направляюсь туда. Что? Подойдя ближе, я заметил рядом девочку, лет восьми. Она протягивала продавцу пару центов и этого, естественно, не хватало на сладость. Но не это больше всего поразило меня. – Я хочу фруктовый лёд! – малышка жалобно протянула деньги, отбрасывая свои каштановые волосы за спину и сверкая на солнце прекрасными золотыми глазами… Я сглотнул ком в горле и подошёл чуть ближе. – Я же сказал, что этого не хватит. Позови кого-то из взрослых, пусть они купят тебе это мороженое, – мужчина был непреклонен. Больше не обращая внимания на эту надоедливую девочку он перевёл взгляд на меня, – здравствуйте, чего желаете? – А? – я не сразу понял вопрос, – а, мне два фруктовых льда, пожалуйста. Для меня и этой прелестной особы, – подмигнул я девочке. Расплатившись, я протянул угощение малышке, – Держи. – Спасибо, спасибо! – улыбаясь прокричала девочка. Она хотела ещё что-то сказать, но громкий женский голос окликнул ее. – Дэйна, иди ко мне, скорей! – Уже бегу, мамочка, – девочка вновь повернулась ко мне, – ещё раз спасибо! Я ласково улыбнулся и погладил малышку по голове. – Не за что. Ещё увидимся, Дэнни...