Малая

— Почему он стоит? — прищурился Артур, глядя в экран ноутбука. — Уже темнеет, но с последней точки Грач не проехал и метра.  — Думаешь, он что-то заподозрил? — Аня подошла к мужу со спины и принялась легко массировать плечи.  — Вряд ли. Возможно, он просто затупил на дороге. Сколько там его девчонке?  — Три месяца, кажется. Бессонные ночи, все дела.  — Я о том же. А может, он просто поломался по пути… В любом случае, не суть важно. Важно то, что в ближайшее время этот жалкий адвокатишка должен оказаться у меня. Нет больше сил смотреть на его счастливую морду. Солнышко, езжай-ка по тому же маршруту, что и он, будто невзначай. Предложи помощь и… Дальше ты сама знаешь, что делать. Аня покорно кивнула, но на душе было погано. Черная ненависть и злость отравили душу её мужу, это был уже не тот мужчина, которого она полюбила много лет назад. Что даст ему эта глупая месть? Здоровье уже не вернуть, как ни пытайся, но Артур мог бы быть счастливым, если бы только сам захотел. Если бы не был занят этими глупыми планами уничтожения Артема, он сам рушил этим свою жизнь. Неужели Артур настолько ослеплен ненавистью, что сам не понимает этого? Женщина печально коснулась золотого браслета на запястье, подаренного ещё Олегом. Молодость — идиотка. Раньше Аня не понимала, что Олег тот мужчина, с которым не страшно и сладостно жить, несмотря на отсутствие денег. Пусть она не любила его, но как говорят «стерпится-слюбится». Почему она не потерпела ещё немного, зачем ушла? ***  — Варя, мы с тобой взрослые люди, — Артем склонился над колыбелью, держа в руках бутылочку, — скажи мне, чем, а главное КАК тебя накормить?  — Гхы, — ответила девочка и потянула в рот кулак.  — Гхы? — повторил за ней отец. — Доча, имей совесть. Давай поедим. Сейчас из ванной выйдет мама и если она узнает, что ты так и не поела…  — Что, никак? — появилась из ниоткуда за спиной Яна, откидывая влажные волосы на плечи. — Ей жарко, вот она и не хочет есть, только воду пьет. Моя маленькая, — девушка взяла дочку на руки, касаясь рукой её горячей щечки.  — Она так совсем вес не наберет… — начал Артем, но отвлекся на телефонный звонок. Один из клиентов вдруг вспомнил, что ему срочно нужен отчет о проделанной адвокатом работе по делу о мошенничестве. Мужчина отпирался, предлагая клиенту подъехать завтра в офис, но тот был непреклонен. В конце всё свелось к угрозам, что поступит жалоба его начальнику о том, что Артем что-то утаивает. Возможно, он и сам мошенник, поэтому специально не отдал отчёт, чтобы скрыть свои косяки. Слушать эту ересь надоело. Зло узнав адрес, Артем отключился. Начальника он не боялся — тот сам грешил нехилыми финансовыми махинациями, о которых Артем, к сожалению, знал. Поэтому начальник против адвоката не попрет из-за банального страха, но видеть его чем-то вечно недовольное лицо лишний раз не хотелось.  — Малая, справишься? — грустно спросил Артем. Отлучаться от жены и дочки не хотелось ни на минуту.  — Конечно, — Яна подошла ближе и приподнялась на носочки и поцеловала его в щеку, — езжай спокойно.  — Если вдруг что, а я не успею вернуться к этому времени, позови маму или на крайний случай Олега, хорошо?  — Обязательно. Всё, папа, пока. Мы тебя ждем. Папа — это слово было таким непривычным для Артема, но в то же время оно задевало все струны его души, заставляя ту петь. По дороге Артем уже сто раз пожалел о том, что повелся на провокацию клиента. Мало того, что ехать черт знает куда, так ещё и начался проливной дождь, делая видимость практически нулевой. Но судьба решила, что этого недостаточно. Проехав ещё пару-тройку километров, мужчина почувствовал, что машина начинает глохнуть, а через несколько метров она остановилась совсем.  — Отлично, приехали! — рявкнул Артем, зло ударив кулаком по рулю. Тойота издала короткий звук. Артем тупо уставился на датчик уровня топлива, не понимая, как мог проворонить то, что бензин заканчивается. Посидев ещё пару минут, он вышел из машины. Делать нечего, придётся ловить попутку и выпрашивать немного бензина, чтобы доехать до ближайшей заправки. Но какой дурак (кроме него) куда-то поедет в такой ливень? Правда, Артема он застал уже в дороге, но сути того, что за час мимо проехало всего 5 машин это не меняло. И ни одна сволочь не остановилась. Артем достал из кармана брюк телефон, но через секунду он полетел в ближайшую лужу — не было сети. Мужчина закричал от бессилия и крик эхом отозвался в верхушках деревьев. Он сел прямо на асфальт около колеса машины и откинул голову назад. Волосы были полностью мокрыми от дождя и несколько особенно отросших прядей лезли в глаза, но Артем и не думал убирать их. Перспектива проторчать тут в лучшем случае до утра не радовала. «Яна беспокоиться будет. Она одна с Варькой», — тоскливо подумалось мужчине. Когда сидеть на асфальте стало холодно, Артем поднялся и стал отряхивать руки. За спиной послышался шум подъезжающей машины и он развернулся, но в одну секунду глаза округлились от ужаса. Машина неслась на обочину. На него. Артем не успел ничего сообразить и даже дернуться в сторону, чтобы хоть как-то спастись. От сильного удара он подлетел в воздух и, пролетев какое-то расстояние, упал на проезжую часть. Под затылком растекалось что-то густое и теплое, веки становились невероятно тяжелыми. «Нет! Нет! Нет!», — вопило сознание, страстно желающее жить. А угасающее тело не слушало его и веки опустились, словно створки. Тем временем из сбившей Артема машины выбежала Аня и испуганно завизжала.  — Артур! Я сбила его, я убила его! — плакала она в трубку. — У меня что-то звякало в машине, я хотела съехать на обочину, а там он! Я убила его!  — Не ори на ухо, — равнодушно раздалось на том конце, — на том участке дороге, где он заглох, камер нет, там голая трасса. Сорви видеорегистратор с его машины, а его самого где-нибудь в лесополосе выкинь. Все, я занят, не звони больше. Аня схватила Артема под руки и потащила по дороге. За ним потянулся кровавый след. Кое-как погрузив мужское тело на заднее сиденье, женщина торопливо подбежала к его машине и сделала то, что сказал Артур — забрала видеорегистратор. А насчет лесополосы… Аня боялась, очень боялась. Вдруг кто-то найдет его и обо все догадается, что это она его сбила? В тюрьме она не выживет! А что она сотворила с её нынешним мужем! Вдруг Аня вспомнила, что примерно через двадцать километров была небольшая деревушка, а за ней должна быть река. Рванув туда на всей скорости, женщина быстро нашла реку и, выбрав место поглубже, воровато оглянулась. Свидетелей быть не должно. Под покровом темноты Аня вновь тащила Артема по земле, он оказался тяжелым.  — Прости, — произнесла она без капли сожаления в голосе и скинула его в воду. Но с его машиной тоже что-то надо было делать, кажется, Аня оставила там небольшую вмятину. А что если разыграть ту же самую аварию, в которую попал Олег? Шел дождь, плохая видимость и мокрая дорога. Артем потерял управление и пожалуйста. Вернувшись на место происшествия, Аня достала из багажника канистру с бензином и щедро полила тойоту, чиркнула зажигалкой и кинула её на автомобиль. Закрыв лицо от резко хлынувшего жара, женщина сделала несколько шагов назад. Осталось только решить вопрос с телом для правдоподобности. Аня не подумала сразу о том, что это можно было провернуть с Артемом, а не выкидывать того в реку, но было уже поздно. У неё была одна идея, как это можно было сделать. Неожиданно появилось страшное облегчение от того, что все останется тайным под завесой темноты. *** Яна очнулась в 7 утра от шума радионяни. Дочка уже проснулась и агукала в кроватке сама с собой, развлекаясь. Девушка потерла глаза и потянулась за халатом.  — Доброе ут… — она осеклась, неприятно удивленная тем, что другая половина кровати пустовала. Подушка не была примята, второе одеяло осталось сложенным. Яна взяла с тумбочки телефон и кинула его в карман халата, направляясь в детскую. Варя, увидев маму, радостно закричала и сильно замахала ручками.  — Я тоже рада видеть тебя, ягодка, — Яна взяла дочь на руки и прижалась своей щекой к её пухленькой щечке, — мы же с тобой на целую ночь расставались, представляешь? А давай папе позвоним? Что-то он загулял… После первого сообщения о том, что абонент недоступен, неприятно заныло в груди и беспокойство молотком ударило по голове. Яна попробовала успокоить себя тем, что это просто сбой сети. Вот сейчас Артем возьмёт телефон и скажет, что задержался по каким-то причинам, но уже едет домой к ним с Варей. Но нет. Абонент все также был недоступен. Весь день Яна не находила себе места. Что делать? Говорить родителям Артема было не вариант, они люди пожилые и лишние нервы, пока ничего не прояснилось, им ни к чему. Позвонить Олегу? А вдруг она разводит панику из-за ничего и опять зря потревожит его? За прошедший день девушка не сделала ничего из домашних дел, она провела его с телефоном, с завидным упорством вновь и вновь набирая номер мужа. Варя переняла тревогу мамы на себя и капризничала. Она хныкала и требовала сама не знала чего. К вечеру Яна смогла угомонить девочку, та, измаявшись, уснула. Яне тоже не мешало бы лечь спать, но она поняла, что не может. Квартира вдруг стала пустой и засыпать одной было невероятно страшно. Не выдержав, девушка пулей полетела в детскую и забрала дочку к себе в спальню. Яна прижимала её к себе, словно та была спасательным кругом, но зияющая пустота внутри никуда не делась.  — Пожалуйста, Артем. Пожалуйста, вернись ко мне, родной, — тихо шептала Яна, изо всех сил сдерживая слезы. Девушка промучалась так до четырех утра. Она ничего не делала, но была абсолютно обессилена и вымотана. Набирая другой номер, Яна инстинктивно приготовилась услышать ледяное «Абонент недоступен». Но на счастье в телефоне раздался чуть хрипловатый после сна голос Олега:  — Яна? Она поняла, что вот-вот разрыдается в голос и разбудит дочку. Чтобы избежать этого, Яна встала с постели и отошла к окну.  — Яна, — снова позвал её Олег, — ты слышишь меня?  — Да, — голос вот-вот сорвётся.  — Что случилось? Ты плачешь? Её прорвало. С ней случилась дикая истерика, какой не было давно. Она плакала, кричала, руки тряслись. Яна понимала, что разбудила и напугала Варю, но истерика перешла в ту стадию, когда её тело больше не принадлежало ей. Девушка не знала, сколько прошло времени, прежде чем она услышала тяжелую поступь Олега от коридора до спальни. Он кинулся к разрывающейся от плача крестнице, хотя её мама была не в лучшем состоянии. Успокаивая ребёнка по дороге в кухню, Олег набрал стакан воды и протянул его Яне, но он выпал из дрожащих рук. Когда Варя перестала плакать, мужчина положил девочку в колыбель и пошёл к Яне.  — Приди в себя! — он легонько потряс её за плечи и это весьма ожидаемо не помогло. Схватив девушку в охапку, Олег понес её в ванную. Умывать холодной водой Яну пришлось насильно, но это слегка отрезвило её, а затем в ход пошли легкие успокоительные на травах.  — А теперь тихо, спокойно и внятно, — покачивая кроватку Вари, чтобы та смогла доспать свои положенные утренние часы, попросил Олег, — что случилось?  — Артем позавчера днем по работе уехал и его нет до сих пор, — заикаясь, проговорила Яна, — телефон недоступен. Ни начальник, ни кто-либо ещё из его окружения понятия не имеют, где он. Но он не бросил бы меня так, не предупредив. Олег нахмурился. Нехорошее начало, очень нехорошее. Вот только довести б до хорошего конца.  — Так, приводи себя в чувства и иди одевайся. Пока я отнесу Варю к родителям Артема, постарайся вспомнить, во что он был одет и вообще все его отличительные приметы. И поищи по возможности какую-нибудь его свежую фотографию. Поедем в отделение, и так много времени потеряли.  — Но что ты скажешь родителям Артема?  — Правду. Шила в мешке не утаишь. Варя недовольная тем, что её потревожили, нахмурилась во сне. Как только за Олегом захлопнулась дверь, Яна бросилась в гостиную. Если повезет и Артем не забрал его с собой, то в одном из шкафов должен быть его паспорт. Но он лежал не в шкафу, а на полке прямо перед Яной. Она быстро напялила на себя то, что первое попалось под руку и выскочила в подъезд. Олег уже спускался назад и кивнул ей на лестницу. В отделении ей выдали лист и ручку, чтобы она писала заявление о пропаже. Яна описала мужа абсолютно целиком — от длины волос на макушке до цвета носков, в каких он ушёл из дома. Не забыла она и про машину, указав и марку, и цвет, и номера.  — У него же ещё татуировка на плече была, — добавил Олег, читая то, что она написала.  — Так он свёл её полтора года назад.  — Но шрам всё равно остается. Допиши это и можешь отдавать дежурному. Затем Олег потащил девушку в салон связи и потребовал детализацию звонков. Девушка за стойкой отпиралась, утверждая, что это незаконно и выдать распечатку может лишь хозяину сим-карты.  — Я здесь закон, — клишированно и угрожающе произнес мужчина, махнув перед её носом адвокатской корочкой. Впервые за все время работы он воспользовался этой фразой и пафосным жестом. Та тут же присмирела и в течение трех минут выдала распечатку. Олег пробежался беглым взглядом по листу. Несколько последних звонков не дошли, видимо, он был где-то, где не было связи. Артем звонил несколько раз ему и своему отцу. И вдруг на фоне знакомых номеров взгляд зацепился за другой, чужой. Номер принадлежал тому же оператору, что и номер Артема. Олег набрал его ради интереса, ни на что не надеясь и его догадки только подтвердились. «Набранный вами номер не существует», — сообщил автоответчик.  — Вот этот мне нужен, — ткнул Олег пальцем в лист, — на кого и когда был зарегистрирован.  — Но…  — Быстро! — рявкнул он. Смотря на молчавшую в углу бледную Яну, мужчина не думал в тот момент о вежливости. Но и от девушки он ничего не добился. Развернув к Олегу для убедительности экран ноутбука, она показала, что номер ни на кого не зарегистрирован и более того, не имеет хозяина вот уже полгода. Олег потер лоб, стараясь не показывать нахлынувшего напряжения. Говорить об этом следователю было бессмысленно, он сделает то же самое, что и адвокат и результата не будет никакого. Мужчина отвез Яну домой, но сам ещё долгое время сидел в машине. Во что ввязался Артем? И как его теперь оттуда вытащить? Главное, чтобы живого, а все остальное мелочи жизни. Через час ему позвонил следователь и доложил о том, что поиски идут в самом активном темпе, полицейские с собаками-ищейками обыскивают окружности. Ещё привлекли волонтеров, но легче от этого не стало. А вечером его попросили приехать на опознание. От столь резкой новости у Олега подкосились ноги и, пошатнувшись, он ударился носом о стену. На светлых обоях появилось небольшое пятнышко крови. В груди извергался вулкан и лава, вытекающая из него, сжигала все живое на своем пути губительным огнем. Олег чувствовал, что снова теряет контроль над сознанием и не может контролировать эмоции, как много лет назад. «Яна», — промелькнуло в голове имя и сознание прояснилось. Не время для выплескивания бешенства. Сглотнув горечь, Олег поехал в морг. Глаза предательски щипало.  — На опознание, — просипел он, зайдя в холодное здание. Мужчина в форме кивнул и повел его по извилистому коридору. Остановившись у одной из дверей, следователь толкнул её, прошел к одной из кушетке на колесах и сдернул с лежащего на ней тела простыню. Олег закрыл рот рукой и отшатнулся. Лица просто не было, вместо него кровавое месиво и с одной стороны голый, проломленный череп. Тело обгорело до черноты, полопавшаяся от огня кожа обнажала плоть, а в некоторых местах и кости. Грудь и плечи были раздроблены.  — Как… Это? — Олег отвернулся, не в силах вынести увиденное.  — Нашли машину, погорела она конечно сильно. Скорее всего начал протекать бензин, короткое замыкание — два к одному, и машина вспыхнула как спичка. Выбраться не смог и сгорел. По камерам не посмотреть, их не было. Он встал на голой трассе, где ни единого столба. Тело в машине нашли. Распишитесь в протоколе, — следователь бесстрастно протянул ему бумагу. Расчеркав ее подписью, Олег поспешил покинуть морг. В машине он сдерживал себя как мог. Он впился в кожу головы до боли, до побелевших костяшек, но это не помогло. Из глаза по щеке вниз, одна за другой, соскользнули две слезы. Олег не мог поверить, что Артема больше нет. Что его взбалмошный друг, так сильно любивший жизнь несмотря ни на что, погиб. Он просто резко ушёл из этой жизни и никого не предупредил, не дав проститься. А как жить дальше? Никто больше не отвлечет его звонком от времяпровождения с девушкой, не разбудит посреди ночи с требованием «поехали бухать!», не слышать его язвительных шуток и подколов. Очень много «не».  — Ты забрала Варю? — относительно ровным голосом спросил мужчина, когда звонил Яне.  — Нет.  — И не забирай. Я сейчас приеду и… нам нужно поговорить. Как только Яна услышала поворот ключей в замке, она в одну секунду выскочила в коридор. У двери стоял Олег, смотрящий вниз и трущий красные глаза. Когда он поднял голову, он не посмотрел на девушку, он повернул голову налево и шмыгнул носом. И девушка все поняла. Её так сильно любимого мужа больше нет, её Артема, её самого родного и близкого человека в этом мире больше не было. Яна упала на колени и истошно закричала, но боль не покидала тело, а только сильнее нарастала, оглушая, ослепляя и дезориентируя одновременно. Цветы, что посеял Артем в душе Яны за 11 лет стремительно чернели и осыпались, а их место занимал ядовитый плющ. В мире больше не было ничего. Только ужасная, всепоглощающая боль. Яна переставала быть для себя человеком, становясь лишь глупым куском плоти, что кровоточил и болел. Похороны состоялись через два дня, гроб был наглухо заколочен. Галина Васильевна стояла перед ним закрыв глаза, а отец Артема и вовсе не пришел — не смог, болело сердце.  — Не уберегла, — рыдала мать перед гробом, — ой, дура старая, единственного сына не уберегла! Яна смотрела на всё это застекленевшими глазами, прижимая к груди черный платок. Олег даже не был уверен в том, что она осознает все происходящее.  — Ян, твоя очередь прощаться. Если ты, конечно, можешь, — слегка коснулся её руки мужчина.  — Да, — прохрипела она и шагнула вперед. Она уже не плакала, все слезы были выплаканы два дня назад. Яна склонилась над гробом и слегка коснулась его изголовья губами. Положив руку туда, где оставила поцелуй, девушка начала шептать, стараясь замаскировать всё же скользящие в голосе муку и страдание:  — Прости меня, Артем. Прости, что не сказала так много нужных слов, а все ненужные не смогла удержать. Прости. Прощай, родной. Она отошла и приложила платок к глазам. Слезы снова взялись откуда-то из глубин организма. Подошедший к ней Олег крепко сжал её руку.  — Он умер, — ломаным голосом начала Яна, — но я должна жить. У меня осталась дочка. Наша дочка. Это его плоть и кровь, его продолжение. И я сделаю все, чтобы она выросла таким же достойным человеком, как и её отец.